расположилась небольшая, огороженная высоким частоколом деревушка.
Деревянные ворота на въезде в нее пребывали в плачевном состоянии: одна, оторванная напрочь створка валялась на земле, а вторая, болтающаяся на ржавых петлях, противно скрежетала под завывающими порывами ветра.
Несмотря на неудержимое желание побыстрее добраться до места ночлега, всадники въехали в деревню осторожно и без спешки. По словам Лиары, в диких землях не стоило доверять даже собственным глазам, ведь за самыми обычными с виду вещами могла поджидать смертельная опасность.
Дождь наконец-то прекратился, но мокрая одежда и сырой, морозный воздух продолжали жестоко терзать озябшие тела путников, пробирая их ледяным холодом до самых костей. Необходимость соблюдать осторожность боролась в них с острым желанием поскорее обсушиться и погреться у огня.
— За нами следят. — Коэн покосился на окно ближайшего дома. Край шторы мгновенно задернулся.
Такая же картина наблюдалась во всех домах, мимо которых проезжали чужаки.
— Похоже нам здесь не рады. — Альдо недовольно скривился, мысленно расставаясь с мечтами об эле.
Однако, спустя несколько мгновений, уныние гномов неожиданно сменилось безудержным ликованием.
— Трактир! — восторженно воскликнул Стиг, увидев впереди двухэтажную постройку с многообещающей вывеской: «Сытое пузо».
— Сытое пузо. — завороженно пролепетал Альдо.
— Видишь, не все так плохо. — подмигнул Коэн заметно повеселевшему Альдо и направился за ускакавшим вперед Стигом.
… Теплый воздух, запах костра и свежего хлеба окутывали уютом и умиротворением.
Зал «Сытого пуза» был практически пуст, несмотря на вечернее время. За столиком тихо беседовали два молодых человека.
У стойки бара высокий светловолосый трактирщик неспешно протирал посуду. Завидев вошедших гостей, он прервал свое занятие и приветливо улыбнулся.
— Добро пожаловать, господа! Добро пожаловать, леди! Я Расмус. — хозяин учтиво поклонился.
— Вечер добрый — поприветствовал его Коэн. — Нам нужна чистая постель и ужин.
— И эль! — добавил Стиг не желая мириться с неполным перечнем запросов.
— На ужин сегодня бараний бок, вареный картофель, тушеная капуста, земляничный пирог и конечно эль. — любезно ответил трактирщик. — Таллер, подготовь комнаты для гостей. Ноэль, займись лошадьми.
Двое молодых людей поднялись из-за стола и послушно отправились выполнять поручения.
— Это мои сыновья. Они обо всем позаботятся, не беспокойтесь. — все так же обходительно заверил хозяин.
Сняв мокрые плащи, озябшие и проголодавшиеся гости удобно устроились за столом.
— Странный этот Расмус. — Лиара покосилась на трактирщика, который, словив ее взгляд, ответил вежливой улыбкой. — местные по домам прячутся, а он заливается соловьем, весь такой почтительный.
— Какой дурак вообще поставит трактир в такой глуши? Пару десятков халуп, ворота на въезде разваливаются, а корчма побогаче иных веллорийских будет. — Коэн подозрительно огляделся.
— Вам не угодишь. Хотим выспаться в теплой постельке, хорошо покушать — нате вам и постелька, и покушать. Но нет. Трактирщик больно вежливый. Не то. — полушепотом возмутился Альдо.
— Точно. Вот если б он, пьяный в дрова, с порога бутылкой запустил, рыгнул и послал к чертям, тогда — наш человек, годится. — поддержал брата Стиг.
В это время трактирщик принес эль и горячие, источающие аппетитный аромат, яства.
— Приятного отдыха. Надеюсь вам придется по душе наш скромный ужин. — откланявшись, хозяин вернулся за стойку бара.
Альдо и Стиг накинулись на бараний бок с прожорливостью голодных волков.
— Всегда есть причина. Трактир в глуши тоже кому-то нужен. — прочавкал Стиг, наминая мясо за обе щеки.
— Нам. — закончил глубокую мысль брата Альдо — И барашек, я вам доложу, преотменнейший.
Вид ненасытных братьев, уплетающих пищу с чудовищной скоростью, заставил Коэна и Лиару отбросить сомнения и присоединиться к пиршеству. «Не хочешь обгладывать кости — не мешкай» — это правило стоило запомнить любому, кто ужинал в компании вечно голодных гномов.
Просохшая одежда, прекрасная еда, потоки эля и обещание чистой постели быстро привели путешественников в благодушное расположение духа.
Передряги и тяготы дороги разом схлынули, на один вечер уступив место веселью. Корчма наполнилась звуками смеха и оживленной беседы.
В самый разгар пиршества входная дверь распахнулась и в зал вошел невысокий, светловолосый мужчина, одетый в белую рясу. На его толстой шее, ниспадая на заметно выпуклое брюшко, болтался увесистый железный медальон.
Уверенной, твердой поступью он зашагал к трактирщику и тихо перекинулся с ним парой фраз.
Хозяин, в сопровождении новоприбывшего, подошел к столу, за которым ужинали гости:
— Прошу прощения, что отвлекаю. Разрешите представить вам светлейшего отца Хораса, жреца двуликого Бога Улу.
— Благодарю тебя, Расмус. — жрец небрежно дотронулся до локтя трактирщика, приглашая его вернуться на место.
Светлейший отец Хорас пододвинул к столу стоящий рядом стул.
— С вашего позволения. Не помешаю? — жрец окинул взглядом присутствующих и после недолгой паузы, не встретив возражений, уселся рядом.
— Конечно нет. Присаживайтесь, светлейший. — с запозданием среагировал Коэн.
— Спасибо. Какими судьбами пожаловали в наш забытый богами уголок? — полюбопытствовал Хорас.
— Идем в Даград. Хотим наняться на службу к лорду Вильфреду. — на ходу сочинил Коэн.
— Светлейший отец, а разве боги забыли ваш уголок? Двуликий Улу похоже приглядывает за деревней. — вмешалась в разговор Лиара.
— А кто такой Улу? И почему он двуликий? — бесцеремонно спросил Стиг.
— Стиг, это невежливо… — начал было Коэн.
— Все в порядке, ваша непросвещенность объяснима. Лжебоги затуманивают разум всем живым существам. — прервал его жрец. — Бог Улу двуедин и вездесущ, он белое и черное, свет и тьма. Он все то добро и то зло, что есть в мире, он и есть Мир. Тот кто верует, смиренно следует его заповедям, — добро и в конце пути будет вознагражден. Тот кто отрицает его, поддается богомерзким страстям, — зло и будет страдать до скончания времен. Все души отправляются к Улу.
— Обжорство — богомерзкая страсть? — поинтересовался Коэн косясь на Стига, который под шумок успел умять половину пирога.
— А если мы вообще о нем не слышали, то что будет с нашими душами? — пробубнил Стиг, пропустив мимо ушей замечание друга.
— Вся жизнь — дорога к Улу. Пока вы живы, у вас есть шанс встать на путь истинный и принять его в сердца свои. — терпеливо ответил Хорас.
— Ну
