хочу видеть, как проклятая ведьма корчится в страшных муках! Изъятие души безумно болезненный обряд, а если это душа мага, то пытка бесконечно чудовищна! — глаза Руфуса пылали ненавистью.
— Злые людишки охотились за милыми людоедами-перевёртышами. Какое безобразие. — продолжила ерничать Лиара.
— Заткнись! — рявкнул Руфус, замахнувшись на узницу, но его когтистую лапу перехватил Таллер.
— Отец, если с ней что-то случится, Хорас нас убьёт!
Словно услышав свое имя, в подвал вошел светлейший отец Хорас.
— Что за крики? Ваша задача была просто доставить ее сюда. Я не разрешал с ней разговаривать. — жрец с холодной угрозой посмотрел на Руфуса. — Займитесь остальными. Убирайтесь! Вон!
Трактирщик и его сыновья поклонились и молча направились к выходу.
— Кристалл! — Хорас протянул руку, в которую Руфус покорно вложил амулет и поспешил прочь.
— Я прощу прощения за моих невоспитанных помощников. — мягко промолвил жрец.
— Не подхалимничай, ты тоже глот. Как я сразу не догадалась? — Лиара разочарованно вздохнула — Вас же видно по желтым глазам. Думала все твои сородичи уже издохли.
— Не груби. Как видишь, некоторые из нас еще очень даже живы. А вот некоторые из вас скоро отправятся на тот свет. — безучастно ответил Хорас.
— А почему ты не в своем родном рыле разгуливаешь, а людскую личину натянул? — Лиара насмешливо фыркнула, стараясь зацепить глота.
— Тебе не понравился мое истинное лицо. Но если ты настаиваешь. — Хорас вдруг затрясся, по его телу прошла мелкая рябь.
Трансформация произошла в считанные мгновения.
Морда твари была поистине отвратительна. Пасть с несколькими рядами острых, как иглы зубов, находилась в постоянном движении, раскрываясь шире и заметно выдвигаясь вперед, затем снова возвращаясь на место. Пульсирующие багряные жилы и пузырящиеся мутной жидкостью язвы густо усеивали мясистую физиономию глота. Одутловатые складки морщин тяжелой мешковиной нависали над его близко посаженными глазницами, скрывающими в своей глубине желтые, влажно поблескивающие пятна глаз. Толстый, покрытый волдырями подбородок плавно перетекал дряблую, рыхлую шею.
Лиара брезгливо содрогнулась и невольно отвела взгляд.
— Нравится? Ну что же ты? Любуйся. — глот взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.
— Рожа мерзкая даже, как для глота. — скривилась волшебница. — Почему ты не такой, как те другие?
— Перерождение. Через меня к двуликому Улу оправляются души смертных. Чем больше душ я доставляю, тем сильнее метаморфозы. После того, как перерождение завершится, Улу заберет меня в свои небесные чертоги. Я стану вторым среди богов!
Глот разжал хватку и вернулся в обличье светлейшего отца Хораса.
— А ты и твоя безделушка в мне в этом поможете. — жрец задумчиво повертел амулет, опустил его в карман рясы и вышел.
* * *
Коэна разбудил настойчивый стук в дверь.
— Иду уже! Иду! — зевая выкрикнул Коэн и забубнил себе под нос. — Зачем так тарабанить? Рано совсем…
— Ты Лиару видел? Комната закрыта, ее самой нигде нет. Мне нужна ее настойка от головной боли. — Альдо нетерпеливо топтался на пороге комнаты, растирая пальцами лоб. — Последняя пинта эля была явно лишней
— Пинта? Последняя бочка эля была явно лишней. Вы со Стигом помянули почти всех своих соплеменников. — Коэн, натянув рубаху, сонно потянулся. — Что это вообще за тосты? «За праотца всех гномов!», «За отца праотца всех гномов!» и так далее до черти знает каких отцов праотцов.
— Ты должен был нас остановить. — Альдо с упреком посмотрел на друга.
— Я пытался. — одевшись, Коэн вышел в коридор, где увидел Стига. — О, еще один кутила. Тоже голова гудит?
— С чего ей гудеть? От пары пинт эля? — хмуро пробурчал растрепанный гном.
— Лиара! Открывай! — Коэн настойчиво затарабанил в дверь комнаты волшебницы. — Лиара!
— Я за трактирщиком, пусть откроет. — Альдо потопал вниз по лестнице.
Трактирщика нигде не было видно. В зале неспешно орудовал метлой один из его сыновей, подметая и без того чистый пол.
— Эй! Ты же Ноэль, да? — позвал его Альдо.
— Да, господин. К вашим услугам. — обернулся парень прервав свое занятие.
— А где отец? — гном рассеянно огляделся.
— Ушел по делам. Вы будете завтракать? — любезно спросил Ноэль. — Я могу накрыть.
— Пока нет. Ты не видел девушку, которая была с нами? — Альдо поправил всклокоченную бороду.
— Видел. — парень немного замялся — Она недавно ушла. Но куда не сказала.
— Ушла? Можешь открыть ее комнату? — попросил Альдо.
— Конечно. — Ноэль наклонился за стойку и вытащил связку ключей.
Впопыхах поднявшись по лестнице, сын трактирщика открыл дверь комнаты волшебницы.
Лиары внутри не было, как, собственно, и ее вещей.
— Куда она могла здесь пойти? Никого не предупредила. — недоумевал Коэн.
— Может прогуляться захотела, осмотреться? — предположил Стиг.
— Да на что здесь смотреть? Нам уезжать надо. Нет, на нее это не похоже. — разволновался Альдо, позабыв о своем похмелье.
— Господа, я вам больше не нужен? Могу идти? — осведомился безучастно стоящий в стороне Ноэль.
— Иди, спасибо. — Коэн пристально поглядел на парня.
Сын трактирщика отвел взгляд и поспешно вышел.
— Он занервничал или мне показалось? — Стиг почесал затылок.
— Вы заметили какого цвета у него глаза? — обескураженно вымолвил Коэн. — Они желтые.
— Желтые? У людей не бывает желтых глаз, Коэн. Может тебе померещилось в полумраке? — Альдо недоверчиво пожал плечами.
— Альдо, я при своем уме и видел желтые глаза так же четко, как вижу твой красный нос. — невозмутимо фыркнул Коэн.
— Желтые? Как в той дурацкой колыбельной? — Стиг недоуменно поморщился и напел:
«Спи, малыш, не то придет
Желтоглазый, страшный глот
Чтобы в плоть зубами впиться
В человека облачится.
Засыпай, малыш, скорей
Ночь не время для детей.»
— Ты думаешь сын трактирщика — глот из детской страшилки? — Альдо уставился на Коэна, будто тот совсем выжил из ума.
— Это не детские страшилки. Мне дед рассказывал, что когда он был маленьким, глоты повадились таскать жителей его деревни. Они принимали людской образ и отличить их можно было только по желтым глазам. Тогда еще присылали
