ты знаешь? — Стиг хмуро посмотрел на девушку.
— Моя сестра, Майя, до того, как разгневала Улу, прислуживала а в Храме. Она рассказывала о жутких криках, которые часто там слышала. Говорила, что так темная сторона двуликого призывает к себе души грешников. И это всегда случалось после полуночи. — скороговоркой пробормотала девушка.
— И все в деревне знают, что людей приносят в жертву? — Альдо укоризненно покачал головой.
— Конечно. Праведность Улу и его пророков непререкаема. Двуликому отдают пришлых, ведь они не веруют — значит грешны. А из местных — тех, кто провинился и нарушил заповеди. — потупив взор пролепетала девушка.
— Но мы же могли просто взять и уехать. — засомневался Коэн. — Нас никто не держал.
— Не могли. На выезде ловушки с кольями. Когда вы въезжали, они были закрыты настилами. Вас бы схватили и отдали двуликому. Все чужаки нечестивы. Те кто не чтит Улу, не могут уйти, потому что это его разгневает и он возьмет взамен души местных. — Зула стыдливо закрыла лицо ладонями.
— Гостеприимный у вас народец. — хмыкнул Стиг. — А ты, Коэн, говорил: «они простые люди, мы же не можем их перебить».
— Я и сейчас так говорю. Они всего лишь заблудшие души, одурманенные глотами. — возразил Коэн.
— Глотами? — растерянно переспросила Зула.
— Ваши желтоглазые пророки — чудовища в человеческом обличье — глоты. Питаются людской плотью. То что вы называете темной стороной Улу и есть истинный облик этих тварей. Они его используют, чтобы держать вас в страхе. — терпеливо пояснил Коэн.
— Такую себе ферму устроили. Растят местных на убой. Понемногу поджирают тех, кто якобы грешит. — Альдо с жалостью посмотрел на девушку.
— Но как же так? Разве Улу не существует? Нас всех выращивают, как скот? Выходит Майя была права? О боги! — Зула обессиленно оперлась на стену, судорожно хватая воздух. — А как же души? Разве эти ваши глоты питаются душами? А крики в Храме?
— Глоты душами не питаются. Насчет Улу ничего сказать не могу. Вероятно это выдумка глотов, а может есть еще одна тварь — этот ваш двуликий. Крики в Храме? Видимо особенности ритуала глотов. Для того, чтобы это выяснить, надо туда попасть. — Коэн задумчиво нахмурился.
… С наступлением темноты четыре темных силуэта бесшумно выскользнули из сарая. Один из них тотчас отделился и растворился в ночи, а остальные быстро направились в сторону Храма.
Несмотря на поздний час, в деревне никто не спал. Повсюду то и дело сновали вооруженные патрули местных жителей, тщательно проверяя все места, где могли скрываться беглецы.
Один такой патруль из четырех человек внезапно вынырнул из-за угла, нос к носу столкнувшись с Коэном и гномами.
— Смотри куда прешь! — гаркнул здоровенный детина, который в свете факела не сразу разглядел тех, кто перед ним очутился.
Воспользовавшись легким замешательством, гномы короткими, хлесткими ударами оглушили двоих патрульных. Коэн не долго думая схватил за шеи оставшуюся пару селян и с размаху столкнул их головами.
Убедившись, что шум короткой стычки никем не был услышан, бесчувственные тела патрульных аккуратно спрятали в ближайшем хлеву.
Глава 5
Вход в Храм охраняли два десятка селян, которыми руководил сын трактирщика Таллер. Стоя на верхней ступени входной лестницы, глот напряженно всматривался в округу.
Коэн и гномы, притаившись за плетенью, увешанной глиняной утварью, через просветы между прутьями наблюдали за обстановкой.
— Какой план? — Альдо вопрошающе уставился на Коэна. — Или может просто перебьем их? Надоело отсиживаться по задворкам.
— Поджигаем твою задницу. Мчишься перед их носом на всех парусах. Они за тобой. Мы вовнутрь. — пробормотал Стиг заговорщицким тоном. — Чем не план?
— Когда все закончится, я тебе начищу ногтегрызку. — пообещал Альдо.
— Прекратите. Но в словах Стига есть смысл. — начал Коэн.
— Все, гаплык твоей заднице. — Стиг ехидно зыркнул на брата.
— Возьмем наших коней, привяжем к седлам троих из той четверки патрульных, которых мы вырубили. В темноте, еще и верхом, их примут за нас. Охранники погонятся за всадниками, а мы тем временем войдем. — предложил Коэн.
— Как мы проведем коней до храмовой площади? — спросил Альдо.
— Поскачем верхом, сзади за привязанными, потом пришпорим и соскочим перед площадью. До этого подожжём сарай, — остальным патрулям будет чем заняться. А тела отвезем в телеге, я ее неподалеку видел… — Коэн выжидательно замолчал.
— Может просто подожжем пару сараев? Пусть тушат. Зачем коней в это впрягать? Еще покалечатся. — предложил Альдо.
— Глоты не настолько тупы, что бы отправить охрану Храма тушить сараи. А вот за нами, думаю, побегут. — возразил Коэн
— Поджигаем сарай, грузим три туловища в телегу, вяжем их сверху на коней, подъезжаем, спрыгиваем, заходим. Все ясно. — коротко резюмировал Стиг.
— Как бы не расшибиться, когда с коней сигать будем. — Альдо продолжал вяло сопротивляться ненадежному плану.
— Не расшибемся. — успокоил его Коэн.
Деревянный, доверху забитый сеном сарай горел, как огромный факел. Тушить его сбежалось пол деревни. Люди, будто ночные бабочки, тянулись на свет пожара.
Раздобыть кривую, противно поскрипывающую телегу, погрузить в нее оглушенных селян и отвести их к конюшне не составило большого труда. Куда сложнее оказалось привязать всадников к седлам так, чтобы они в них не просто держались, но и вынесли предстоящую скачку. После утомительной возни с веревками, подкрепленной отборной руганью, селяне были надежно закреплены на своих местах.
Строптивые бискайцы нисколько не обрадовались новым всадникам, от которых разило прогорклым запахом давно немытой плоти, и поначалу пытались их сбросить, фыркая и норовисто тряся гривой. После ласковых увещеваний и подкупа внушительной порцией сухарей, кони нехотя успокоились.
… В небе светила полная луна, наполняя ровным, холодным сиянием невесомую дымку тумана, окутавшего деревню.
Трое черных, словно души демонов, коней мчались по улице, каждый неся на себе двоих седоков.
Перед выездом на храмовую площадь наездники, державшиеся сзади, разом соскочили на землю и скрылись в тени домов.
Через несколько мгновений со стороны Храма донесся громкий вопль и крики. Поднялась суматоха и толпа, охранявшая входную лестницу, понеслась вдогонку за стремительно скачущими всадниками.
Таллер, как и
