Знает, как я выгляжу сейчас и насколько слаб в сравнении с прошлой своей версией. Знает, что сознание у меня то же, а память, знания и опыт с прошлой жизни остались. В попытках разузнать секреты первых людей Триады Бездна определённо нарастит силы, а когда столкнётся с моим сопротивлением, займётся этой планетой лично.
И это далеко не хорошая новость. Триада тоже сдерживала туман какое-то время. И в истории первых людей Триады существует немалый отрезок времени, в который люди жёстко контролировали каждый участок аномалии на своей планете, постепенно избавляясь от тумана. На тот момент люди всерьёз задумались над тем, что будут делать после того, как свергнут Бездну. Они действительно верили в то, что скоро освободятся из плена и заживут нормальную жизнь. Аналитики и прогнозисты обещали мир и процветание Триады. В истории даже начались переделки власти и междоусобицы. Но это было пустяком на фоне глобальной составляющей. Разделка шкуры неубитого медведя стала большим просчётом людей. Всё изменилось, стоило Бездне заняться Триадой лично. И люди с этим не смогли ничего сделать.
И, тем не менее, до того, как действия Бездны начнут отражаться на жизни землян, пройдёт время. И этим временем я должен воспользоваться. Но для начала хорошо бы выжить.
…с каждым новым днём мои ноги всё глубже погружались в снежные сугробы. Некогда быстрый темп снова снизился, а жрать местную утварь становилось всё более невыносимо. К тому же, короткие сны удручали. Каждый новый рассвет я встречал в холодных убежищах, работая над созданием портала, а заканчивал в новом пристанище. Старался идти, ориентируясь по Солнцу — так было проще определить, что двигаюсь в одном направлении.
На начало третьей недели совсем перестал думать о том, что кто-то из отряда принялся искать меня. Возможно, им помогли Дозорные, всё же найти способ вызвать помощь они вполне могли. В отличие от меня, отряд находился близко к Архангельску.
Единственное, что волновало в отношении отряда — тот обсидиановый голубь-разведчик. В моменты, когда голова требовала разгрузки, начинал думать о том, кто мог бы быть его хозяином. Первое, что приходило в голову — случайный Дозорный, который отправился в зоны тумана вместе с нашей очередью. Возможно, искал помощи, не знаю.
Позже начал склоняться к тому, что пернатый связан с Вольными, у которых было достаточно причин на то, чтобы попытаться убрать меня на территории зоны аномалий. Конфликт с Дарьей Громовой, поимка целой группировки Вольных в Архангельске и, конечно, смерть Михаила Громова. Сейчас моя персона может быть целью как контрабандистов, так и знати, связанной с их деятельностью.
Возможно, Вольные ждали, что я отправлюсь выполнять задание Старостата. Но не дождались и отправили голубя с целью отыскать меня.
* * *
Первый день второго месяца скитаний по туману стал поворотным.
Эрлик — мой верный крылатый питомец — сумел-таки отыскать меня, греющемся в мёрзлой пещере, перед ярким костром. Изначально я не признал голубя — настолько был обессилен и расфокусирован. Сенсоры работали на износ в попытках отыскать ауру живых людей. Потому, когда пришло понимание, кто ко мне летит, крайне обрадовался.
Эмоции, усиленные играющими гормонами подростка, нахлынули разом и буквально заставили меня обнять голубя. И тот, оказалось, был не против.
Впервые «прана» внутри была не против его компании.
— Голодный? — спросил я охрипшим голосом.
Голубь мотнул головой. Пернатый не особо нуждался в помощи третьих лиц в вопросе пропитания. Я отложил птицу в сторону, на метр от себя, поглядел в его чёрные глаза и установил мысленную связь.
— Разреши? — вытянул руку.
Голубь прикрыл глаза и позволил мне прикоснуться к его темени. Перед глазами тут же возник образ Настасьи Трубецкой.
Именно она попросила Эрлика отыскать меня, ибо надеялась, что я выжил. Так же голубь уловил голос Леонида на заднем фоне, который настаивал на том, чтобы вызвать помощь и оставить меня.
Судя по воспоминаниям птицы, Леонид не полагался на внутренние эмоции, делал попытку спасти как можно больше людей в отряде. А что касаемо Настасьи, ей бы следовало чуть внимательнее слушать меня и уметь разделять личное и Дозор.
— Позволь показать тебе кое-что, — попросил я, держа руку на темени пернатого.
Тот кивнул. И я тут же выбросил в его мозг образ обсидианового голубя-разведчика, которого видел на территории Контрольного Пункта.
— Знаешь такого?
Эрлик задумался на секунду, покивал головой и подпрыгнул в мою сторону, склонил голову вниз, прося заглянуть в мозг. Я снова коснулся его головы, и перед глазами всплыли совершенно другие образы. Тот самый голубь-разведчик сидел на плече своего хозяина — рослого мужчины с довольно знакомым лицом.
— Он Дозорный, — предположил я, убирая руку. — Только в очереди, с которой отправлялись мы, его не припомню.
Выходит, нас искали — тут же определил я.
Голубь многозначительно кивнул, как бы намекая на то, что переживает за отряд. Я поднялся на ноги, потушил костёр и пошагал вглубь пещеры. Обустроившись, прилёг на мёрзлой земле и прикрыл глаза. Пернатый устремился за мной.
— Эрлик, — произнёс я с закрытыми глазами. — Тебе придётся эту ночь провести в пути до ближайшего Контрольного Пункта. Передай солдатам, чтобы прибыли за мной. Чем быстрее нам удастся выбраться, тем больше шансов сохранить жизни ребят.
Голубь расправил крылья и без каких-либо раздумий вылетел из пещеры, оставив меня наедине с собой.
* * *
Прошло ровно трое суток, как я снова увидел своего голубя. И, если в прошлый раз он летел ко мне совсем один, то в этот…
Три боевых вертолёта спустились ровно передо мной. Солдаты в шерстяных шубах высыпали до того, как летательная техника оказалась на земле. Часть бойцов рассыпалась в стороны и принялись старательно очищать местность от тварей, другие же солдаты устремились ко мне.
— Константин Шагайн, — пожал мне руку мужчина, от которого разило мощной аурой. — Рад знакомству. Право, не ожидал встретить тебя у границ нашего Контрольного Пункта.
— Я и сам не ожидал тут оказаться, — усмехнулся я.
— Идём, мы добросим тебя, — незнакомец чуть склонил голову в знак уважения и обернулся на вертолёт. Я без раздумий пошагал следом за ним.
Когда расселись, солдаты забежали обратно в вертолёты. Мы взлетели.
— Вы так и не представились, — я поглядел на мужчину.
— Ох, совсем о манерах забыл. Александр Державин, — спохватился он. — Десятый столп Российской Империи.
Я постарался выразить изумление и кивнул. Изначально был уверен в том, что этот человек обладает отличными данными. Как физическими, так и магическими. На мой жест господин Державин просто улыбнулся и отвёл взгляд к окну.
В полёте успели немного побеседовать. Я рассказал про уничтоженную точку пропуска тумана, про конфликт с Вольными и про смерть отца. Державин, в свою очередь, поведал немного о своей жизни.
Оказалось, Десятого столпа считают кем-то вроде избранного в здешних кругах. Обычно столпами становятся опытные вояки, верные Империи. Набирают их преимущественно из княжеских родов. Основных критериев три. Весомый боевой опыт в тумане, высший ранг одарённого и знатный род.
Но Державин был исключением. Кто-то говорил, что это из-за того, что он приходится внучатым племянником самому главе Северной части Империи. Другие считали, что сам Второй столп отметил Державина и сообщил о его талантах Императору. Лично Император же, по словам самого Державина, заметил в нём зарождение древней крови и посчитал его уникумом. В чём именно заключается особенность Десятого столпа — знают единицы. Но тем не мене, он был одним из самых молодых бойцов, которого сразу забрали в Столпы и начали усиленно готовить.
После такой истории мне даже захотелось посмотреть на его индекс силы, но на моём уровне это было невозможно. Потому придётся подождать.
Прибыли к глубокой ночи. На пропускном пункте у Дозорных выяснил, что нахожусь в городе Кента — одном из самых Северных городов Империи. Достаточно далеко меня занесло, однако. Чтобы вернуться в Архангельск без портала, придётся потратить кучу сил и времени.
На входе в крепость Кентского Контрольного Пункта Дозора меня попросили вывалить всё из сумки. И на эту просьбу я уже имел в голове ответ.
— Извините, господин, но я не собираюсь показывать вам то, что у меня хранится, — возразил я. — Указ Его Величества Романова.
— Хорошо, — постовой махнул своим товарищам. — Посидишь
