Аристарх Оболенский в рацию.
— Первый отряд на связи, — прозвучало в динамике.
Девятый столп сменил волну приёма.
— Второй отряд, как слышно? — протянул он.
— Второй отряд на связи, — снова отозвались Дозорные.
Оболенский высунул голову из окна броневого вертолёта и поглядел на расстилающийся туман, сквозь который начинали прорезаться очертания крепости брошенного Контрольного Пункта Дозора. В голову тут же ворвались страшные воспоминания, связанные с потерей глаза и руки.
Он всё ещё не принимал факт того, что отряд Шагайна смог одолеть эту тварь. Да, на данный момент члены его отряда были либо мертвы, либо захвачены Вольными, но… сейчас выяснится, насколько большую ошибку совершил Константин, когда принял решение ослушаться приказа членов Старостата.
— Что делать вы знаете, — заключил Аристарх Оболенский, когда вертолёт был аккурат над территорией Контрольного Пункта. Столп поглядел на пилота и хлопнул по его плечу. — Начинаем высаживаться.
— Второй отряд начинает снижение! — прозвучало от руководителя второго отряда.
— Первый отряд начинает снижение! — озвучил командир второго отряда.
Оболенский убрал рацию в сумку и кивнул солдату, что сидел справа. Тот обнажил лезвие и настроился. Клин из трёх летательных аппаратов приземлился на вертолётной площадке захваченного Контрольного Пункта. Стоило Оболенскому спрыгнуть на землю и оглянуться, как он заметил человека. Это был парень, один из членов четырнадцатого отряда, Тимофей Эдуардович Мышев. Он махал рукой и не выглядел обеспокоенным.
Оболенский пошагал к парнишке. Пожал ему руку.
— Рад приветствовать, господин Оболенский! — Тимофей склонил голову в жесте приветствия. — Моё имя Тимофей Мышев. Дозорный шестого ранга и член четырнадцатого отряда, который выступил в Дозор под руководством Константина Шагайна.
— Докладывай, Тимофей. Что ты здесь делаешь?
— По приказу командира Константина Шагайна мы прибыли в это место, но были вынуждены тут застрять, господин Оболенский, — докладывал он так, словно зубрил. — Командир нашего отряда пропал без вести после сражения с Сущностью, а мы прикладываем все усилия к его поискам. Возвращаться без информации о командире не планируем!
После сказанных им слов Оболенский нахмурился. Костя по телефону говорил о другом, что-то тут не так.
— Вы тут одни? — спросил он.
— Никак нет, господин Оболенский, — помотал головой Тимофей. — К нам на помощь прибыл отряд Дозорных. Они вызвались помочь с поисками господина Шагайна, и сейчас мы все вместе активно этим занимаемся.
— У меня на этот счёт другая информация, — оглянулся Аристарх, нутром чувствуя опасность. — Где находятся остальные?
— Ужинают!
— Чего? — осёкся столп. — Ужинают? Все вместе?
— Так точно, господин. Вы можете присоединиться к нам. Наверняка проголодались в дороге.
Оболенский обернулся на солдата, который стоял по его правое плечо.
— Осмотритесь пока, — велел он. — Если что-то странное увидите, сообщите.
Солдат кивнул, развернулся и побежал докладывать. Оболенский же направился по указаниям Тимофея.
Когда они спустились в центральную крепость и попали в просторное помещение, Оболенскому открылась картина: вытянутый стол, на котором лежат консервные банки. Четверо человек из отряда Шагайна и другие Дозорные. Тоже четыре человека.
— Какие люди! — Николай Волк тут же вышел из-за стола и пошагал приветствовать союзника. — Господин Оболенский, какими судьбами⁈
— Дела.
— Вы небось устали с дороги. Присаживайтесь за стол и рассказывайте. У нас, как видите, по нелепой случайности всё готово к вашему приходу.
Приветствовав остальных участников «ужина», Оболенский присел за свободное место, но тут же получил болезненный удар локтем в плечо. Это была Настасья Трубецкая.
— Извините, господин, — протянула девушка.
— Ничего, — покосился на неё столп и оглянул сидящих за столом.
— Тимофей уже доложил вам о нашем задании? — поднял стакан пива Мефодий Грачёв.
— Да, — кивнул столп. — Доложил.
Глава 10
Аристарх Оболенский сидел за столом, слушая рассказы собеседников. Виду не подавал, но сидел с ощущением нарастающего напряжения. Он чувствовал себя… растерянно.
С одной стороны, всё выглядело спокойно. От солдат, патрулирующих местность брошенного Контрольного Пункта, вестей не поступало, а в помещении, где ужинали Дозорные, витала, как ни странно, совершенно дружеская атмосфера.
Словом, не будь визит Оболенского просьбой Константина Шагайна, он бы и на секунду не подумал о том, что четырнадцатый отряд держат в плену. Более того, «заложники» в лицах всех членов отряда Шагайна уж точно себя не ведут так, словно им угрожают расправой. Наоборот, в глазах их читается довольство, словно… к ним прибыло подкрепление.
К тому же, в ходе разговора Дозорные несколько раз уверили Аристарха Оболенского в том, что отправились в Дозор той же очередью, что и отряд Шагайна. Они якобы выполнили свою задачу и прибыли на помощь «молодым». Да, звучит логично. Даже на вопросы Оболенского все они, как один, отвечали чётко и по делу — так, будто готовились к ним.
Связаться со Старостатом и уточнить, насколько правдивы слова этих людей, у Оболенского не было возможности. Столп не сомневался: у стен есть уши, а солдаты, что сидят перед ним — с высокой вероятностью талантливые менталисты. Константин ведь не мог послать столпа в это место с целью… поужинать? Нет, этот парень не может допускать таких глупых ошибок. Уж после попытки атаковать Архангельск столп убедился в том, что Шагайну уж лучше довериться, чем потом жалеть и ощущать себя идиотом.
Но главные вопросы столпа оставались без ответов. Поведение отряда, их искренние эмоции и никаких попыток намекнуть на… ай! Настасья Трубецкая в третий раз «случайно» пробила ему коленом об икру. Что с этой девушкой происходит?
— Что ж… — поднялся со стола Аристарх Оболенский. — Спасибо за тёплый приём, коллеги. Как говорится, пора и честь знать.
— И то верно, — Мефодий Грачёв тепло улыбнулся, вставая следом. — Завтра у нас тяжёлый день. Поиски лидера четырнадцатого отряда затягиваются, поэтому мы стараемся наращивать темпы. Ребята и без того нарушили приказ, если ещё и прибудут поздно, получат от господина Харитонова нагоняй.
Столп «по-дружески» почесал макушку Тимофея, тот улыбнулся. Вот же идиот.
— Думаю, я решу их проблему, господа, — обозначил Оболенский, оглянув сидящих за столом.
— Что вы имеете в виду, господин Оболенский? — напрягся Мефодий.
— То и имею. Дальше отряд отправится со мной, а вы можете продолжать своё задание. Если закончили, направляйтесь в Дозор, докладывать, — посоветовал он. — В общем, ещё раз спасибо за приём, мы уходим.
— Но так нельзя! — Прасковья выпучила глаза, подняв их на Оболенского. — Мы обязаны оставаться здесь, в этом месте! Если покинем Контрольный Пункт, не сможем отыскать командира!
Столп поджал губы. Что ей ответить⁈ В голове проскакивали аргументы, но каждый имел свой пробел.
«Командир ожидает вас в Архангельске?» — ха, тогда какого лешего тут делает столп Империи? Едва ли кто ему поверит, посыпятся уточняющие вопросы, на которые он не сможет ответить.
«Ваш командир в Кенте и попросил меня лично забрать вас?» — тоже звучит странно, если учитывать, что отряд не видит угрозы в лицах Дозорных.
— Он мёртв, — нашёл, что ответить столп. И слегка поморщился; похоже, врать за сорок три года он так и не научился. — Смысла оставаться здесь больше нет. Спасибо, господин Грачёв, за вашу помощь. Это я обязательно упомяну в своём рапорте.
Как и ожидалось, новость ошеломила практически всех. Кто-то искренне опешил, кто-то наигранно. Но был лишь один человек за столом, лицо которого осталось прежним — невозмутимым. И это была Настасья Трубецкая.
Она поднялась на ноги.
— Эх, жаль, — девушка вздохнула и довольно сильно потянула Оболенского за свисающий рукав. — Ничего не поделаешь, это туман. Никто не застрахован.
— Что ты такое говоришь, Настасья⁈ — глаза Прасковьи Юсуповой к тому моменту уже были на мокром месте.
— А что?
— Он же наш командир!
— И?..
— Скажи ей, Тимофей! — Прасковья оглянулась на парнишку в поиске поддержки. Но тот промолчал.
— Как вы об этом узнали, если не секрет? — с лёгким раздражением в голосе вопросил Николай Волк, испытующе глядя на Оболенского. — Хотите сказать, голубь Шагайна прибыл в Архангельск и сообщил о его смерти? Учитывая то, что рассказывают его союзники, Сущность переместила его на дальнее расстояние, глубже в Север. И даже если голубь нашёл труп, за такой короткий срок он бы попросту не смог вернуться.
— Две недели туда, две обратно, — нелепым образом парировал столп. — Думаю, вполне себе логично.
— Я вам не верю, господин Оболенский, — покачал головой Мефодий Грачёв.
— И я, — Леонид поддержал ублюдка.
— При
