осколки.
— Ты хорошо подготовился к моему визиту, — с изумлением протянул я, высунув из лодыжки небольшой осколок. Взрыв не застал меня врасплох, просто… что-то я нервничал. Мне ведь не одного такого нужно будет одолеть.
Хранитель не был способен вести диалоги, поэтому на мои слова он лишь скалился и в ударах выражал свой гнев. Бездна дала понять Хранителю, что скоро прибуду я — тот, кто её точно потревожит.
Выходит, я был не единственным, кто сильно нервничает. Мы с Хранителем равно боялись за свои жизни, ведь оба несли ответственность за целые миры. У Хранителя была эта небольшая сфера, у меня же — Триада и, наверное, Земля.
Больше разговоров не последовало. Тронулись со своих мест мы в одно время. Я на максимально возможной скорости выбежал в его сторону, готовя клинок для удара, тварь же не менее быстро пикировала. Хлопок последовал уже после того, как прочный ледяной кол встретился с моим клинком — настолько мы не уступали друг другу в скорости.
Делаю шаг назад, дёргаю пальцем — и… ничего. Вода, земля и всё остальное не подчиняется. Так и думал. В одиночку куда сложнее казаться опасным доминирующим хищником, потому легко в бою точно не будет.
Второй шаг назад, и за моей спиной разрезается пространство. Если не могу подчинять, буду использовать свои новые возможности. Ухожу в портал и в тот же миг возникаю за спиной Хранителя. Клинок глубоко входит в шею твари.
Признать честно, телепорт за спину противника мог использовать только один раз, ибо на второй тварь будет готова и сможет быстро перехватить меня и уничтожить, оставив умирать в бесконечном «ничто». Поэтому этот единственный раз должен был стать решающим.
Противник развернулся с вытянутой рукой, оставив на моей груди глубокий порез. Хлынула кровь, но я стоял, словно вкопанный. Делаю замах — и такой же порез возникает на груди твари. Мы уходим на безопасное расстояние друг от друга.
А через секунду вновь сходимся в равном бою.
История повторяется.
С каждым новым ударом мне всё более отчётливыми казались воспоминания из прошлой жизни. День за днём, год за годом я только и делал, что рубил этих тварей, не видя за их смертями ни конца, ни края. И представить сложно, что мною двигало тогда. Я был истинным монстром воплоти. Именно поэтому сейчас меня так трудно вывести из состояния умиротворения. Ведь я доволен тем, что мне помогают другие, подобные мне люди. От этих мыслей начинает казаться, что не всё потеряно.
Возможно, я в рамках землян и впрямь считался хорошим руководителем. Командир, который думает не только о себе — хороший командир. Вот только… это ведь далеко не та роль, которая давалась мне лучше всего. По факту я — одиночка. Боец, который думает лишь относительно одной оси координат — своего «я». И сейчас мне было куда проще биться, понимая, что отвлекаться на раздачу указаний нет необходимости.
Да, Хранитель успел пройтись по мне около трёх раз. Порезы глубокие, но не критичные — подлежат восстановлению. К тому же, с родовой праной внутри моё тело развивало вполне себе конкурентные скорости.
Всё это привело к тому, что последний удар был моим — аккурат в сердце твари. Точно, как и всегда, словно скальпелем. Никогда не устану повторять, что точность удара стоит дороже силы.
Когда Хранитель был уничтожен, я высосал родовой праной его сердце. Упал на колени и выплюнул сгусток крови, что накопилась во рту.
Сейчас я могу уничтожить точку пропуска тумана в районе Кривого озера и вернуться домой. Вот только делать этого не собираюсь. У меня ещё четыре таких — именно столько потребуется сфер уничтожить, чтобы стереть с лица земли всю зону пропуска.
Потому, когда сфера начала рассыпаться, открывая мне взор на чёрную материю, я не стал покидать это место с целью вернуться на Землю. Лишь создал свой портал, который в рамках этого измерения и перебросил меня на следующий кусок земли — в другую сферу.
Декорации сменились. Теперь я находился в жаркой пустыне, где солнце нещадно слепило глаза и нагревало темя. Кровь хлынула из незаживших ран, я распластался на горячем песке и прикрылся от солнца рукой. У меня есть время. Хранитель прибудет не скоро.
Когда тварь оказалась в радиусе видимости, я с кряхтением перевернулся на живот, схватился за клинок и подпёр колено. С этим будет сложнее, но… когда было легко?
* * *
Плохо… как же ему было плохо!
Аристарх Оболенский ощущал себя так, словно находится в предсмертном состоянии. Лекари делали всё, чтобы поддерживать ритм биения его сердца, но потеря такого количества крови в сражении с Вольными не прошла бесследно. Состояние не улучшалось, чёрт возьми!
На стене, в пяти метрах от столпа, висел экран, на котором показывали любимый сериал. По правую сторону, держа его за руку, сидели две его жены. Да, всё это помогало отвлечься, однако боль раз за разом давала о себе знать.
— Тебе что-нибудь принести, милый? — Ирина Оболенская дёрнулась от хриплого стона Аристарха.
Столп слабо кивнул, повернув голову в сторону своей супруги.
— Вина. Полусухого. Красного.
— Да, милый, — Ирина поднялась на ноги и посмотрела на Наталью Оболенскую. — Пошли, Наташенька. Поможешь мне.
Жёны вышли из палаты, закрыв за собой дверь. Но не прошло и минуты, как створка снова раскрылась. В палату забежал личный помощник Оболенского, Потап Дроздов. Он работал в отделе аналитики и следил за изменениями в тумане.
— Господин Оболенский, это срочно! — первое, что сказал Дроздов, когда вошёл в палату.
Оболенский лениво покосил глаза на помощника.
— Я отдыхаю.
— Да, но… — Дроздов выглядел крайне растерянно. — Это очень срочно. Я не стал бы беспокоить вас по пустякам!
— Что ты мне предлагаешь, Потап, вскочить с кровати и побежать смотреть, что там за срочности?
— Точка пропуска тумана в районе Кривого озера… — сглотнул помощник. — Господин Оболенский, она полутора часами ранее была уничтожена!
Оболенский замер на секунду. Проморгался и приподнял голову, испытующе глядя на Дроздова.
— Ты уверен?
— Да, господин, я…
Но не успел он договорить, как в палату ворвался второй Дозорный. Он тоже был в составе отдела аналитики. И выглядел ещё более растерянным, чем Дроздов.
— Господин Оболенский! — выкрикнул он. — Это срочно!
Оболенский кивнул.
— Да, мне только что передали, что точка пропуска в месте Кривого озера была уничтожена.
— Но… речь не о Кривом озере! — сглотнул аналитик. — Только что была уничтожена точка пропуска тумана близ Шихальского озера! Это находится не так далеко от Кривого озера, но заданий по расчистке этой точки от Старостата не поступало!
Сердце столпа заколотило сильнее. Кажется, они всё-таки доведут его до комы.
— Ритм сердцебиения слишком высокий! — послышалось от лекаря. — Выйдите отсюда, оба!
Дозорных буквально силой выгнали из палаты. Оболенскому ввели какую-то жидкость, и тот заснул с одной лишь мыслью.
Что происходит? Кто на такое способен⁈
Глава 12
— Всего две уничтоженные сферы, а столько крови… — тихо прошептал я, стоя на коленях и глядя на то, как кровь с подбородка капает на землю, образуя алую лужицу.
Здесь было тихо. Очень тихо. В каменной пещере можно было услышать лишь звук грунтовых вод, стекающих сверху на острые камни. Звуки эхом разлетались от стен пещеры, утихая в её глубине.
Но тревожило другое. Я терял кровь и… не мог остановить её — настолько раны после сражения со вторым Хранителем были глубокими. Упёршись руками о камень, смотрел на небольшую алую лужу, что смешивалась с водой, и посмеивался в нос. Порой стоит напоминать себе о том, кто я сейчас, и не ставить себе задачи уровня, до которого мне ещё нужно расти.
Кроме того, помимо физической боли я ощущал жжение в районе живота. Сначала предположил, что разорван желудок, однако позже, когда подробно диагностировал состояние организма, выяснил, что дело не в органах, а в родовой пране. Её развитие ускорялось с каждой высосанной душой, а после двух сердец Хранителей прана и вовсе перешла в активную фазу пробуждения. Оттого меня попросту наизнанку выворачивало.
Вместе с тем возникала растерянность. Не знал, что с этим делать и как избавиться от этой боли. Никогда не сталкивался с подобным, и это… нервировало. Так случается всякий раз, когда что-то
