Это был тролль.
Пятнистую серо-зеленую шкуру тролля, что был в два раза выше дроу и почти в пять раз тяжелее, усеивали серые шишки. Существо двигалось скачками на уродливых трехпалых ногах, гибкие, как из резины, руки были такими длинными, что костяшками пальцев задевали землю, чиркая по грязи. Зеленовато-черные волосы росли от скошенного лба по спине на манер спутанной, грязной гривы, и даже под затяжным дождем от тела его исходило ужасное зловоние, нечто среднее между человеческим потом и смердящим рофьим пометом.
Рилд смотрел сверху на остановившегося тролля, отдувающегося и пускающего слюни из пыхтящего рта, полного обломанных зубов. И снова сдержался и не выстрелил из арбалета. Стрела всего лишь разозлила бы и насторожила бы тролля, показав ему, что здесь кто-то есть.
Минуту спустя, отдышавшись, тролль готов уже был бежать дальше. Но вдруг голова его резко дернулась в сторону, ноздри раздулись.
— Халисстра! Осторожно! — выкрикнул Рилд, скорее желая отвлечь внимание тролля, чем предупредить Халисстру, которая, конечно же, и сама следила за чудовищем.
В то же мгновение Рилд выстрелил. Болт со свистом устремился к цели, но, прежде чем поразить тролля, чиркнул по ветке. Вместо того чтобы войти в глаз монстра, как метил Рилд, стрела прорезала шкуру тролля на макушке. Царапина тут же затянулась.
Тролль, почуяв Халисстру, хватал перед собой воздух, широко размахивая когтистыми руками. Должно быть, он подобрался слишком близко, поскольку в следующий миг Халисстра стала видимой и взмахнула длинным мечом, устремляясь в атаку. Глупый тролль закрылся рукой, и два его пальца полетели прочь. Они упали в грязь, продолжая извиваться.
Существо нанесло удар другой рукой, полоснув Халисстру по груди. Усиленная магией кольчуга не пропустила когти, но от силы удара дроу, отшатнувшись, оступилась. Она поскользнулась на жидкой грязи и упала. Чуя легкую добычу, тролль прыгнул вперед, и Халисстра лишь в последний момент сумела вскинуть щит. Зубы тролля вонзились в край щита, круша его. Потом чудовище мотнуло головой, вырвав щит из руки жрицы. Придавленная к земле тяжестью навалившегося на нее монстра, она не могла пустить в ход меч.
Отменив магию левитации, Рилд устремился вниз между ветвей. Он удачно приземлился прямо в боевую стойку, одним стремительным движением выхватив Дровокол из ножен за плечами. Вложив всю силу в удар, он обеими руками размахнулся длинным мечом и почувствовал, как тот врезался в шею тролля, начисто перерубив ее. Голова подлетела в воздух, глупо хлопая глазами, потом упала и покатилась прочь. Обезглавленное тело вскочило на ноги и завертелось, когда Рилд вторым взмахом меча вспорол ему брюхо, выпуская смердящие потроха.
Лишившийся головы, выпотрошенный тролль, наконец, побрел, пошатываясь, в лес.
Халисстра лежала на спине на мокрой земле, хватая ртом воздух, лицо ее было в каплях дождя. Рилд, испугавшись, не нуждается ли она немедленно в помощи исцеляющей магии, потянулся помочь ей… и полетел наземь, сбитый ударом, который должен был предвидеть. Быстро откатившись прочь, он увидел, что тролль вернулся. Существо ковыляло к нему, одной рукой придерживая голову на обрубке рассеченной шеи, а другой — пытаясь сгрести Рилда когтями. Прыжком взвившись на ноги, отскакивая, чтобы эти когти не дотянулись до него, Рилд видел, как обрывки сухожилий вылезают из жилистых мышц на шее тролля и извиваются, будто черви, ввинчиваясь в голову. Так быстро, что глаз не успевал следить, они снова прикрепили голову к туловищу, а кишки, вывалившиеся из вспоротого брюха тролля, втянулись обратно в рану. Уже и пальцы, отсеченные раньше ударом Халисстры, начали отрастать снова. На месте обрубков пульсировали клубки розовато-серого мяса.
Прыгнув вперед, Рилд рубанул по шее тролля во второй раз, но монстр, в отличие от него самого, ожидал нападения. Он поднырнул под удар — на удивление проворно, — потом сделал выпад и обхватил своей гибкой рукой руку Рилда. Рилд услышал, как затрещали его кости, и был потрясен невероятной силой тролля. Даже лишившись двух пальцев, рука чудовища раздробила руку дроу. Тролль вырвал Дровокол из пальцев Рилда и отшвырнул прочь.
Халисстра с трудом поднялась на ноги и рубила широченную спину тролля, и при каждом взмахе меч ее издавал странные звуки, похожие на голос флейты. Монстр мычал при каждом ударе, точно раб под плетью, но больше никак не реагировал на глубокие раны в спине. Развернувшись, он нанес ей такой удар левой рукой, что дроу пошатнулась. Рилд выхватил свой короткий меч и вонзил в то место, где у тролля должно было находиться сердце, но хотя клинок и вошел в упругую грудь существа, монстра это не остановило.
Рука взметнулась с быстротой змеи из плетки Квентл и обвилась вокруг шеи Рилда. Сильные пальцы стиснули его горло, не давая дышать. Рилд почувствовал, как хлынула магическая энергия из кольца в форме дракона на его пальце, укрепляя его плоть против когтей тролля, но было слишком поздно. Его горло было уже пережато. Выпустив меч, рукоять которого все еще торчала из груди монстра, Рилд нажал затвердевшими пальцами туда, где у дроу находились бы болевые точки, — и поморщился от боли. С тем же успехом он мог бы пытаться вонзить пальцы в камень.
Халисстра вновь ринулась в бой и сумела перерубить одну из ног тролля в лодыжке. Монстр пошатнулся, но быстро обрел равновесие, опираясь на обрубок. Халисстре в награду достался удар когтями, которые зацепились за кольчугу, вырвав из нее звено.
«Беги! Мне конец!» — задыхаясь, безмолвно взмолился Рилд.
— Нет! — выдохнула она. — Я тебя не брошу.
Она кинулась вперед, осыпая тролля градом яростных ударов. Рилд, следя за ней глазом знатока, увидел, что Халисстра открылась, неосторожно подставившись под удар когтей монстра, который должен был стать смертельным.
Хотя Рилду следовало бы наблюдать за этим с отстраненностью того, кто сознает, что вот-вот умрет и ничего не может с этим поделать, он чувствовал, как в этот немыслимо долгий миг между двумя угасающими ударами сердца его переполняют незнакомые чувства: глубокая печаль и ощущение огромной потери. Не только потому, что Халисстра должна была умереть, но потому еще, что ее смерть означала бы конец того, что Рилд только что открыл для себя, — настоящей дружбы, может быть даже любви. Такой, которая заставляет с готовностью жертвовать собой в безнадежной попытке спасти другого. Когда их взгляды встретились, Рилд понял, что сделал бы для Халисстры то же самое, и увидел, что она это знает. И еще он увидел то, чего никогда не видел в глазах дроу, — доверие.
В этот миг из леса выскочила женщина-дроу, лицо которой было облеплено мокрыми от дождя серебристыми волосами. Она была обнаженной, если не считать тяжелой серебряной цепи на талии, на которой висели большой серебряный же диск и изогнутый охотничий рог. Она мчалась изо всех сил, вскинув над головой меч, его клинок сверкал от пляшущих языков серебряного пламени. С резким, пронзительным криком, похожим на обрывок какой-то мелодии, спетой сильно и точно, она наотмашь ударила мечом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
