начал что-то искать в своей сумке. Выудил из нее небольшой флакончик и протянул его, подозрительно за ним наблюдавшей девушке.
— У вас большое пятно на блузке, — озвучил он очевидный факт.
— Я постираю… — сказала прежде, чем поняла, как это глупо сейчас прозвучало.
— Вы ведь знаете, что ваша блузка становится почти прозрачной, когда ткань намокает? — вкрадчиво поинтересовался начальник.
Эти слова прозвучали как-то уж слишком интимно, что привело Веронику в еще большее замешательство. Она забрала из рук босса мазь от ожогов. На короткий миг их пальцы соприкоснулись. По коже, будто, электрический разряд прокатился. Поспешно отдернув руку, Копылова ретировалась в небольшую ванную комнату, куда и предлагал ей удалиться начальник с самого начала. На пороге оглянулась. Ильясов стоял к ней спиной. В этот момент он снял с себя рубашку. Вид обнаженных мужских плеч взволновал и окончательно смутил Веронику. Она поспешила захлопнуть за собой дверь. Пожалуй, получилось слишком громко.
Глава 9
От стыда и смущения хотелось провалиться сквозь землю. Раствориться, растаять в воздухе и просто никогда не существовать. Щеки пылали, в висках настойчиво стучали тысячи молоточков. Вероника посмотрела на свое отражение в зеркале.
— Ну и как ты теперь будешь выкручиваться? — спросила у самой себя.
Отражение не ответило. Тяжело вздохнув, девушка включила в кране воду и умылась. Немного пришла в себя от холодной воды. Снова окинула внимательным взглядом свое отражение. Мда уж! Блузка испорчена. Вряд ли получится отстирать это пятно. Вопрос в том — как теперь выйти из кабинета начальника, чтобы никто ничего не выдумал себе? Время идет. Обед скоро закончится.
Вариант постирать блузку прямо здесь, в туалетной комнате Ильясова, сразу отпадает. Во-первых, для этого нет никаких условий, во-вторых, Андрей Сергеевич прав — в мокром виде блузка становится почти прозрачной. И как это будет выглядеть, если новая сотрудница внезапно выплывет из кабинета босса в мокрой, полупрозрачной одежде после обеденного перерыва?
Жуть! Ника даже головой тряхнула, прогоняя ужасную картину в своем воображении.
Но что же делать?
Воспользоваться предложением и позволить главе фирмы купить себе одежду? Да бред! Еще бредовее переодеться в его рубашку.
Девушка застонала, зажмурившись.
Точно! Танька!
Хорошо, хоть телефон всегда в кармане с собой. Трясущимися руками достала свой старенький аппарат, нажала на вызов. Аж дыхание затаила, пока шел набор номера.
— Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети, — радостно сообщил ей бодрый женский голос.
От обиды захотелось плакать. Вот так всегда! Когда надо, ее никогда нет на месте! Что ж за день-то такой?
Короткий стук в дверь заставил все нервные окончания прийти в боевую готовность.
— Вероника Алексеевна, — голос Ильясова звучал слегка приглушенно из-за двери, — у вас все хорошо?
— Да! — поспешно ответила девушка, — Еще минутку, пожалуйста!
— Может быть, стоит вызвать врача? — не унимался начальник.
«Ага, психиатрического!», — чуть не ляпнула Копылова, но вовремя прикусила себе язык.
— Все хорошо! Я сейчас выйду! — пообещала она, лихорадочно соображая, что же ей все-таки делать.
Решение пришло неожиданно. Распустила волосы, позволив им рассыпаться по плечам. Перекинула их вперед, закрывая грудь. На белом фоне многострадальной блузки они смотрелись особенно ярко, казались почти черными и закрывали собой пятно от кофе. С такой прической Вероника выглядела особенно юной, немного легкомысленной и игривой. На придирчивый взгляд Копыловой так не стоит ходить в офисе, но сейчас выбора особо не было. Тяжело вздохнув, она вышла из ванной комнаты.
Хозяин кабинета стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на городской пейзаж. Девушка отметила про себя, что на нем другая рубашка, не та, которую он снимал в тот момент, когда она ушла в ванную. Воспоминания об увиденном, снова заставили покраснеть. Вероника покосилась на, небрежно брошенную на стул, рубашку. На ней тоже красовались пятна от кофе. Мысленно прикинув примерную стоимость этого предмета гардероба, пришла в ужас. Она еще столько не заработала, чтобы могла себе позволить купить новую. Ведь это именно она несла ту самую чашку с горячим напитком и испортила вещь своего босса.
Будто почувствовав на себе взгляд, Андрей Сергеевич обернулся, окинул свою подчиненную придирчивым взглядом, кивнул своим мыслям, дернул уголком губ и произнес:
— Я все еще готов оплатить вам новую одежду.
— Нет, не стоит! — поспешила заверить его, — Сейчас ничего не видно, а дома я смогу избавиться от этого пятна. Поверьте — дресс-код не будет нарушен. Мой внешний вид будет соответствовать правилам компании!
Синие глаза медленно сузились. В них промелькнуло нечто такое, от чего девушке внезапно захотелось вернуться обратно в ту комнатку, откуда только что вышла.
— Как знаете, — довольно холодно произнес мужчина, продолжая пристально смотреть на Копылову.
Вот и слава богу!
Обрадовавшись возможности улизнуть, Вероника поспешила к двери.
— Стойте! — ударило ей в спину.
Остановилась, затаив дыхание. Казалось, даже сердце замерло. Нехотя, очень-очень медленно повернулась к начальству.
— Да, Андрей Сергеевич, — пролепетала девушка, гадая, что еще ему от нее надо.
Ильясов приблизился, взял ее за руку. Копылова с трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть и не отдернуть руку. Когда мужчина неожиданно поднес ее ладонь к своему лицу, Ника и вовсе чуть не лишилась чувств.
— Что… что вы делаете? — испугано прошептала девушка.
Ей не ответили. Андрей внимательно рассматривал ожог на коже, а затем вообще вдруг наклонился и втянул воздух рядом с плененной им ладошкой.
— Вы не воспользовались мазью от ожогов! — строго произнес мужчина таким тоном, будто это было какое-то ужасное преступление.
Вероника удивленно вскинула брови.
— У мази есть характерный, довольно запоминающийся аромат, — пояснил Ильясов, прожигая строгим взглядом обалдевшую девушку, — где тюбик?
Запоздало вспомнила, что оставила его в ванной комнате на раковине.
— Там! — пискнула Копылова, кивнув на дверь.
Не выпуская ее руку из захвата, начальник тяжело вздохнул и пошел туда, откуда минуту назад вышла Вероника.
«Как козу на поводке повел», — мелькнуло у нее в голове. Почему-то перспектива оказаться с ним в одном тесном помещении, заставила сердце биться чаще. Но к облегчению, а может быть, к сожалению девушки, Ильясов забрал забытый тюбик с мазью и повел свою сотрудницу назад к своему столу. Усадил на свое рабочее место, сам присел на краешек стола и подтянул рукав пиджака Вероники наверх, оголяя руку. Затем открутил крышечку на лекарстве, выдавил себе на пальцы немного желтоватой мази и очень бережно нанес ее на покрасневшую кожу кисти девушки.
Он был прав, мазь действительно пахла чем-то пряным. Только сейчас Вероника поняла, что рука действительно сильно болела все это время. Сейчас невесомые прикосновения пальцев босса дарили облегчение. Приятная
