что скоро «побочное действие лекарств» прекратится, и она перестанет кругом видеть своего руководителя.
Мужчина тяжело вздохнул и присел на край кровати. Кровать довольно реалистично прогнулась под его весом. Даже скрипнула для пущей убедительности. Вероника все еще не верила в присутствие Ильясова в палате и рассматривала краску на стенах. Когда прохладные пальцы коснулись ее подбородка, Ника вздрогнула, но Андрей не отпускал, вынуждая посмотреть на себя.
— Я задал вопрос! — напомнили ей.
— Отвратительно! — выдала она, захлебнувшись в синеве его глаз, на дне которых плавали смешинки.
— Что-то болит?
— Угу, подбородок. Ощущение, как будто кто-то давит на него.
Девушка закрыла глаза. Во-первых, было совершенно невыносимо смотреть на босса сейчас, во-вторых, она сама поразилась тем словам, что только что произнесла. Точно, это стресс на нее так действует, не иначе. Короткий смешок и тихое:
— Спасибо, что спасла моего ребенка!
Что?
Вероника распахнула глаза и ошарашенно посмотрела на мужчину. Он широко улыбнулся ей.
— Мой сын, — подтвердил догадку Ильясов, — рассказал мне, как ты оттолкнула его с пути автобуса, при этом сама чуть не погибла. Несносный мальчишка! Никакой ответственности! Спасибо тебе большое! Он сам испугался за тебя сильно, начал кричать, что ты его мама. Вызвали скорую, позвонили мне. Матвей так плакал, так переживал за тебя… А я… — он замолчал, подбирая слова. Вероника не знала, как ей реагировать на услышанное. — Я тебя сразу узнал и подтвердил слова сына, что ты моя жена. Мне важно было, чтобы тебе оказали необходимую помощь. Поэтому для всех в больнице ты моя жена.
Легкая улыбка скользнула на его губы, а Вероника на мгновение перестала дышать.
— Андрей Сергеевич, — робко начала девушка, — не стоило…
— Андрей! — перебил ее начальник.
— Что, простите?
— Андрей, — с нажимом повторил мужчина, — ты почти сутки была моей «женой», странно будет, если кто-то услышит, как ты обращаешься ко мне по имени отчеству.
Ошеломленно кивнула и повторила:
— Андрей…
— Вот видишь, не так и страшно, — снова улыбнулся босс.
— Я очень благодарна за все, что вы сделали для меня, — собралась с мыслями и продолжила Вероника, — мне жаль, что по моей вине вам пришлось пойти на подобный… хм… шаг. Прошу прощения за это. О произошедшем никто не узнает, обещаю вам!
По лицу блондина скользнула тень. В глазах мелькнул холодок.
— Вы думаете, что я сейчас беспокоюсь о том, чтобы в офисе никто не узнал о произошедшем? — он выпрямился.
Резкий переход на «Вы» неприятно царапнул слух. Копылова не поняла, что сказала не то, чтобы мужчина так переменился.
— Вы правы, — он встал и снова отошел к окну, повернулся спиной к девушке, лишая ее возможности видеть выражение своего лица, — не нужно, чтобы судачили о вас…
— Мне просто очень неловко, что вам пришлось возиться со мной, — тихо проговорила Вероника, опуская глаза.
Она напряженно всматривалась в темный силуэт на фоне окна, даже отсюда остро ощущалось, как напряжен Ильясов.
— Простите…
— Простите? — Андрей стремительно обернулся, губы сжаты в тонкую полоску, желваки ходят ходуном, а взгляд просто полыхает яростью.
Ника невольно сжалась. Что она опять сказала не так? Чтобы у руководства не осталось больше сомнений по поводу сказанного, она кивнула. Мужчина медленно, с шумом выдохнул сквозь сжатые зубы.
— Вероника, — снова заговорил он, сделав глубокий вдох, беря контроль над своими эмоциями, — вы спасли моего сына от наезда автобуса, неужели вы сейчас на полном серьезе думаете, что меня волнует, что кто-то что-то будет обо мне говорить?
Почему-то от его горького тона стало стыдно.
— Документы на выписку готовы, — в палату вошла медсестра с бумагами в руках, разрушив напряжение, витавшее в воздухе, — вам больничный нужен?
Медсестричка испытующе посмотрела на Веронику.
— Не нужен, — вместо пациентки ответил «муж», — ей на работе дадут оплачиваемый отпуск пока здоровье не улучшится.
Копылова удивленно округлила глаза, но сочла за благо промолчать. Лучше не злить сейчас босса, он и без этого что-то нервничает.
— Ясно! — медсестра передала бумаги Веронике, — Сейчас вам принесут вашу одежду, и можете ехать домой, — сообщила она.
— Спасибо! — поблагодарила Копылова и улыбнулась ей.
— Я подожду тебя в коридоре, — сказал Андрей, когда они остались одни, — отвезу домой.
— Не стоит беспокоиться, я могу вызвать такси, — поспешила ответить девушка.
Ильясов остановился в дверях и одарил таким взглядом, что спорить тут же расхотелось.
Глава 11
Переодевшись в свою одежду, Вероника вышла в коридор. Получила еще парочку напутствий от персонала по поводу приема лекарств и подошла к ожидающему ее Андрею. Мужчина забрал ее сумку, взял под руку и повел к выходу.
— Такая красивая пара! — мечтательно кто-то вздохнул им в спину из медсестер.
— Как бы я хотела, чтобы меня тоже вот так муж встречал и за руку держал… — вторила другая.
— Заботился, — кто-то еще добавил.
Вероника прикусила губу, чтобы сдержать улыбку. Ей было очень приятно, что Ильясов так галантно обращается с ней, хоть и понимала, что сейчас они просто изображают супружескую пару, но его действия были столь естественны, что сразу становилось понятно — он всегда такой обходительный с девушками. Действительно, повезло его жене… Стало как-то грустно, а еще немного завидно. Чуть-чуть.
— Вероника! — звонкий голосок, наполненный радостью, разбавил суету больничного двора.
Копылова удивленно обернулась. К ним бежал ее старый-юный знакомый — Матвей. В руках он держал все ту же собачку, которая вчера стала виновницей происшествия.
— Матвей? — только теперь девушка стала понимать, что мальчик, о котором говорил Ильясов и Матвей, это один и тот же ребенок.
— Матвей, — отец остановился и строго сдвинул брови, — что ты здесь делаешь? Я же запретил тебе приезжать в больницу! Где Галина Викторовна? Почему ты опять один? Да брось ты уже эту псину несчастную!
Псина вывалила язык из кривозубой пасти и вильнула облезлым хвостом.
— Ррргаф! — выдала она.
— Это Бася! — заявил Матвей, — Я уже говорил тебе, что не отдам ее никому! Она самая лучшая! Вероника!
Матвей ужом прошмыгнул между отцом и девушкой, обнял ее свободной рукой, другой все еще прижимая к себе собаку.
Поймав на себе ошеломленный взгляд Андрея, Копылова тоже обняла мальчика, погладила его по светлым волосам.
— Привет! — Матвей поднял на девушку свои невероятные, ярко-голубые глаза в обрамлении пушистых, черных ресниц.
И как это она раньше не догадалась, что ее «сын» и начальник на самом деле отец и сын. Они ведь так похожи!
— Привет! — улыбнулась ему Вероника.
— Ты напугала меня, — насупился сорванец.
— Это ты меня напугал! — нахмурилась «мама», — А если бы я не успела тебя оттолкнуть? Что тогда было бы?
Даже сейчас, когда она только вспомнила о
