виновницу торжества лично никто, как обычно, не догадается. Почему я никогда их не вижу? Почему я вообще никого не вижу, кроме вас с Михаилом? Они что, боятся, что я себя плохо поведу на глазах их высокого общества, словно Маугли в деревне людей?
— Верно говоришь, боятся, — голос Арины стал строгим. — Боссы ценят тебя, ещё бы не ценить, с учётом тех фантастических прибылей, которые ты им обеспечиваешь. По-своему даже, наверное, любят. Но главное — боятся. Боятся, не понимают и завидуют. Несмотря на то что они твои начальники, несмотря на то что они наблюдали, как ты растёшь и учишься все эти годы, они не понимают тебя, Ольга.
— Среди боссов и членов их семей совсем немного Изменённых вроде тебя, ибо в наш век они кичатся своей обычностью, своей нормой. Богатеи провозгласили свои тела святынями, созданными по образу и подобию Бога, а в божий замысел вмешиваться грех. Конечно, они не против бессмертия, вечной молодости и прекрасного здоровья, а также некоторых других незначительных плюсов, которые обеспечивает им биоинженерия — всем этим они пользовались задолго до твоего рождения. Но на глобальные изменения в себе они не решаются, упорно желая сохранить свою первозданную природу, хотя я не совсем понимаю, что именно они имеют в виду.
— Так что твои начальники в большинстве своём обычные люди. А обычным людям очень сложно общаться с такими, как ты: они чувствуют себя слабее и глупее рядом с вами. Для них ты Изменённая, фактически человек-машина, умеющий и знающий намного больше, чем они когда-либо смогут суметь и узнать. Конечно, они могли бы тоже измениться, модернизировать самих себя, но для них это словно предательство своего вида, которым они так гордятся, вот почему Изменённым нет доступа в касты богатеев, которые правят сейчас Землёй. Вообще, вашего брата внизу они видеть не любят, и на Земле Изменённых, равных тебе, совсем немного — почти всё ваше поколение работает в космосе, ведь именно ради космоса вас и создавали.
— Ага: мы сделаем вас сильными и умными, чтобы вы могли приносить нам побольше денег, и, пожалуйста, держитесь на расстоянии, вход для обслуживающего персонала со двора.
Ольга подхватила длинный кухонный нож и едва заметным движением пальцев с силой метнула его в толстую разделочную доску на стене.
— Тут уж ничего не поделаешь, Оленька. Так было во все времена: так называемая элита общества всегда стремилась дистанцироваться от тех, кто их кормит и поит, от тех, за чей счёт они живут. А уж новая аристократия всячески старается избегать контактов с пролетариями вроде тебя, ибо так они меньше боятся твоего превосходства над ними, а они боятся, будь уверена. Так что среди обычных людей ты отнюдь не Маугли, а Гарри Поттер в окружении маглов, если уж мы перешли на язык классической английской литературы. Простые люди боятся людей необычных, боятся и завидуют одновременно, так всегда было. Привыкай.
Сравнение со знаменитым выпускником Хогвартса позабавило Ольгу, но всё же вопросы оставались:
— Работа надо мной началась с моими родителями задолго до моего рождения. Долгая разработка, тщательное воплощение. Зачем же теперь нос воротить от результата?
— В том-то и дело, что результат превосходный, даже слишком. Полное изменение генетического кода, внедрение наномашин и сложнейшая программа обучения обеспечили тебе непревзойдённый уровень взаимодействия с системами искусственного интеллекта. И именно твоё превосходство порождает их страх: ну кто из больших чинов сможет производить в уме миллиарды операций в секунду, точным образом настраивая нервные системы разумных машин?
— На флоте я не единственная такая.
— На флоте и в колониях — да, сейчас все космонавты проходят сложные многоступенчатые процедуры биологической реконструкции, необходимой для их опасной работы. Все семь операторов Высоких Домов прошли Изменение, и всех семерых начальство старательно избегает, не забывая зарабатывать на вас огромные деньги. Твои боссы живут на Земле, и от тамошних стандартов ты заметно отличаешься. Ты выше, многократно сильнее, быстрее и выносливей любой девочки своего возраста, а сравнивать уровень интеллекта просто бессмысленно. В твоём теле нет ни одного внутреннего органа, кости, мышцы или ткани, не прошедшей биологической реконструкции. Фактически в тебе нет ничего от обычного человека, кроме идеальной внешности. Это, кстати, очень удобно: делает тебя неуязвимой для большинства современных болезней, которые косят людей десятками миллионов там, внизу. А насыщение организма наномашинами обеспечивает тебе новые, невероятные, сверхчеловеческие возможности. Здорово, правда?
— Но теперь, порадовавшись, представь себя на месте обычного человека, у которого нет и никогда не будет твоих способностей. Уже не так здорово, правда? Тем, кто лишён всех этих преимуществ, завидно и обидно, вот они и находят утешение в своём странном культе первозданного тела, который в наши дни превратился почти в религию. Людям свойственно успокаивать себя глупыми верованиями.
— А я-то думала, что старых религий на Земле почти не осталось.
— Старые религии вымерли, им на смену появились новые. Тебе пока сложно такое понять, ты ведь атеист, как и все Изменённые, но, возможно, со временем, пообщавшись с ними…
— Нужны они мне… Ты же знаешь, Арина, что после окончания контракта я не собираюсь работать на них дальше и возвращаться на Землю. Заработаю денег на собственный корабль и подамся в глубокий космос, подальше от всех этих высокомерных невежд.
Няня внимательно посмотрела на девочку — Ольга впервые чётко озвучила свои планы на жизнь. Она готовится к тому, чтобы стать самостоятельной, зная, что десять лет до окончания контракта пройдут быстро, особенно сейчас, когда хозяйка полностью загружена работой.
— Ну, это дело будущего. А пока на собственный корабль надо заработать, для чего у тебя есть все возможности, в конце концов, ты должна признать, что они немало дали тебе. Так что не строй из себя всеми забытую сиротинушку — непродуктивно. Лучше приготовься к тому подарку, что они прислали в честь открытия завода, штука действительно стоящая, тебя понравится. Подай, пожалуйста, майонез, я рыбный салат сделаю.
— А вот дядя Миша всегда со мной нормально общается, не то что эти важные шишки!
— Во-первых, дядя Миша не работает на Корпорацию, он представитель Союза в их совместном проекте. Во-вторых, он сам проходил Изменение, пусть и давно — он знает, каково быть лучшим. И в-третьих, он человек особенный, это я тебе как робот говорю. Цени его.
Арина сняла фартук и уже собиралась выходить, как Ольга снова окликнула её:
— Почему семь?
— Что?
— Почему ты сказала, что операторов Высоких Домов семь, считая меня? Домов-то восемь.
— В Доме Номер Один никогда не было экипажа, он всё время в автоматическом режиме,
