далеко внизу. Она тихо плакала, вспоминая океаны и моря Земли такими, какими она их видела на симуляторах и многочисленных записях начиная с фильмов Кусто. Сёрфинг на высоких волнах и рыбалка с океанских яхт, костры на пляжах маленьких островов и погружения с аквалангом вместе с дельфинами — всё осталось позади, всё умерло. Умерло задолго до её рождения.
— Ещё раз, — пробормотала она, глотая слезы, — почему я ничего не знала? Данных о катастрофе нет ни в книгах, ни в фильмах, ни в выпусках новостей, что я получаю регулярно. Да я же смотрю на этот океан каждый день, и теперь мне хотелось бы знать, как такое, чёрт подери, случилось?! И почему вы оба…
— Твоё руководство, — поддержал няню Петров, — решило до определённого периода не сообщать тебе эту информацию, по крайней мере, до момента запуска завода. Они посчитали, что подобное печальное знание могло помешать тебе в твоей работе. Отчасти я их понимаю…
Несмотря на злость, Ольга понимает, что в политике боссов есть резон. Всю жизнь проведя на борту своей станции и не имея воды больше чем на маленькую ванну, она всегда мечтала об океане. Возможно, действительно не стоило разрушать наивную детскую мечту раньше времени. Надо взять себя в руки.
— Сколько ещё действует таких ограничений на информацию? Сколько важного я ещё не знаю?
— Не так много. И скоро последние ограничения будут сняты.
— Договорились. Если они хотят… если вы хотите, чтобы я работала хорошо, такого больше быть не должно. Я вам не первоклассница, чтобы что-то от меня скрывать. Мне нужна вся необходимая информация.
— Будет. Всё будет, лишь бы завод работал без остановок. Всё что угодно ради конечного продукта, ради чистой воды. И поскольку никто не собирается раздавать твой товар бесплатно, можно сказать, что ты тут делаешь не воду — ты здесь делаешь деньги. Это называется капитализм.
— Понимаю.
Не обращая внимания на наставников, Ольга открывает базу данных жилого отсека и извлекает из памяти видеоокон все морские пейзажи, которыми она любила окружать свой дом раньше, представляя себя капитаном подводной лодки. Короткая команда — и миллиарды изображений перестают существовать, стёртые без сохранения.
— Я всё понимаю. Пусть руководство не беспокоится — товар будет поступать в лучшем виде и в максимально возможном количестве. Я буду работать очень хорошо. Но не ради денег и повышения курса акций. Я буду работать ради Океана: попробуем оживить его.
ГРОНД: Высокий Ворон — V
ГЛАВА ПЯТАЯ: ИЗМЕНЁННАЯ
Май 2087 — декабрь 2088 года
Оля причалила грузовик и дала команду начать погрузку, наблюдая, как длинные манипуляторы, словно паучьи лапы, опустошают трюмы, устанавливая на освободившиеся места маленькие стальные ящики, окрашенные в чёрно-жёлтую полоску. Она видела отметки уровней секретности и осторожности при перевозке, и ей показалось, что даже движения манипуляторов стали более аккуратными — очень дорогую штуку они грузили на борт. Она проследила, как последний полосатый ящик занял своё место и был закреплён талями, после чего переключилась на автоматику и пошла к няне на кухню.
— Арина, ты знаешь, куда именно уйдёт партия? У меня нет никакой информации относительно груза после того, как он попадает на борт грузовика.
— Ничего удивительного, коммерческая тайна, так что я тоже не знаю. Однако с высокой степенью уверенности могу предположить, что груз уйдёт в Азию. В первую очередь для очистки воды на рыбных фермах ЮжноТихоокеанского Пищевого Кластера.
Заслышав ответ, Ольга улыбнулась хищной улыбкой, словно кошка при виде мыши. Она хорошо знает возможности этого сельскохозяйственного предприятия и число его клиентов, исчисляемое миллиардами. И теперь все эти миллиарды напрямую зависят от того, что и как она здесь делает.
— Теперь я начинаю понимать, что такое власть, приятное чувство, надо сказать. Жаль только, что мои клиенты ничего не знают про меня, не знают, как много я для них делаю.
— Оленька, смерть от скромности тебе явно не грозит. Не хочу тебя расстраивать, но осмелюсь предположить, что в большинстве своём людям не особо интересно, кто, где и как делает товар. Лишь бы чистая вода, топливо и продовольствие поступали точно в срок. Людям вообще несвойственно задумываться, как и что устроено вокруг них. Лишь бы работало.
— Вот, тружусь в поте лица, сил своих не жалею, а они… Какая низкая неблагодарность!
Девочка театрально закрыла глаза ладонью, но от Арины не укрылось то, что её подопечная в хорошем настроении впервые с того момента, как она узнала о Смерти Океана. Несколько дней она была в сильном раздражении и не собиралась скрывать своей злости, но на качестве работы раздражение совершенно не сказалось. Более того, как и ожидалось, Ольга стала работать ещё лучше, увеличив свои и без того отличные показатели. Неожиданная и ужасная новость о гибели океана была подана в точно рассчитанный момент, и её ярость в итоге обратилась в увеличение прибыли, как и было запланировано. Хотя Арина Родионовна и не одобряла подобные методы, она не могла не признать, что затея сработала на все сто процентов. Теперь же к Ольге вернулся её задорный оптимизм, и это хороший знак. Её эмоциональная устойчивость по-прежнему на очень высоком уровне.
— Ладно, предположим, простые потребители ничего не знают, и я их прощаю. А вообще, сколько человек в курсе событий?
За Арину ответил товарищ Петров, отмечавший окончание рабочей смены большой кружкой пива «Лев Андропов: Орбитальное»:
— О больших деньгах всем и каждому знать не положено. Думаю, на всей Земле не больше полутора сотен человек и роботов знают, как и над чем ты тут работаешь. Официально твоя станция числится автоматическим пакгаузом, а сама ты, Оленька, не значишься в списочном составе торгового флота Сверхновой. Всё ради сохранения тайны, — на столе появились сухарики и крабовое мясо, куратор неторопливо закусывал, прихлёбывая пиво большими глотками. — К примеру, даже не на каждом военном корабле есть такая совершенная система связи, как у тебя, полностью исключающая утечку информации.
— Ага, и ещё не дающая мне выйти на связь с кем-либо, помимо штаб-квартиры, даже в случае чрезвычайной ситуации. Ну хорошо, обо мне знает несколько сотен человек, имеющих весьма немалую власть и деньги, что тоже приятно. Арина, как ты думаешь, они сильно рады тому, что завод вышел на полную мощность? Десять тысяч метрических тонн в месяц…
— О да, можно не сомневаться. В штаб-квартире скоро состоится огромная вечеринка по этому поводу — много икры, лучшее шампанское, вина и коньяки наполеоновских времён, — ответила няня, продолжая творить новый кулинарный шедевр.
— Ага, и поздравить
