мешал и не отвлекал, он просто был, и она просто осознавала его, так же, как человек осознаёт положение своего тела. Она уже пробовала данный режим и ранее, но строго в рамках учёбы, теперь надо привыкать к постоянному подключению. Судя по первым впечатлениям, всё не так уж и плохо.
— Жить можно. Думаю, я сумею извлечь из этого пользу.
Привычным движением потянулась за чашкой горячего шоколада, который всегда ожидал её на прикроватном столике, но в этот раз рука схватила пустоту — чашки на положенном месте не оказалось. Локальная сеть не помогла, так как не отслеживала приготовление вкусных завтраков. На памяти Ольги такое экстраординарное событие произошло впервые, и девочка сразу поняла: что-то случилось. Что-то плохое.
— Арина, ты где?
Некоторое время было совершенно тихо, только слышен слабый шёпот кондиционеров. Затем со второго этажа раздался приглушённый голос няни:
— Я у себя. Извини, сегодня завтрака не будет.
Такого тоже никогда не было раньше. Оля наскоро оделась, мысленной командой отключила надоевший венецианский пейзаж за окнами и кинулась на второй этаж в крошечную каюту Арины.
Дверь в каюту была полуоткрыта, и, распахнув её, Оля увидела няню, сидящую за откидным столом. Такой свою учительницу она не видела никогда: Арина сидела совершенно неподвижно, её красивые тёмные волосы были распущены, глаза неотрывно смотрели в глухую стену. На столе перед ней стояла пара металлических оранжевых ящиков, от которых к запястьям няни тянулись пучки проводов.
— Арина, что с тобой?!
Няня очень медленно повернула голову, пару секунд смотрела на Олю и только потом ответила:
— Плохи мои дела, Воронок. Излучение завода повлияло на мою нервную систему гораздо сильнее, чем я предполагала вначале. Серьёзно повреждён жёсткий диск, винчестер. Я теперь не могу удерживать в памяти значительные объёмы данных, и мне приходится дублировать свою память резервной внешней системой — вот для чего здесь эти компьютеры. Если я отключусь от них, то подавляющее большинство моих данных, навыков и знаний пропадёт. Я смогу выполнять только простую домашнюю работу, о твоём обучении и управлении системой жизнеобеспечения можно забыть. Такие дела.
Оля упала на колени рядом с Ариной Родионовной, из глаз девочки градом потекли слёзы. Она заплакала так горько, что красивый новый бант на русых волосах сник и потерял всякий цвет. Няня медленно, с трудом обняла девочку одной рукой и прижала к себе. Некоторое время были слышны только всхлипывания, затем Оля резко перестала плакать, выпрямилась, глаза её решительно сверкнули, губы упрямо сжались в тонкую линию:
— Повреждения можно исправить?
— Можно, но для перепрошивки винчестера требуется специальное оборудование, которого у нас нет. Здесь я могу починить почти всё, кроме самой себя. Надо сообщать на Землю. Тогда они возьмут управление Домом на себя, а я ближайшим грузовиком отправлюсь куда-нибудь, где мне могут помочь, скорее всего, на Терминал, — последние слова сказаны неуверенно.
— Грузовиком? Но он ведь не предусмотрен для провоза пассажиров, там нет герметичных отсеков!
Арина криво усмехнулась:
— Прикинусь грузом.
— Если ты уедешь, то потом сможешь вернуться назад?!
— Не знаю, Оль, не знаю. Дом не рассчитан на пассажирские перевозки, кроме того, кое у кого из нашего с тобой начальства имеется серьёзный зуб на меня, они, возможно, не захотят моего возвращения, — грустно улыбаясь, ответила няня.
— Так что же, выходит, тебя заменят? Кем? Не может быть, ни один другой робот не знает завода и меня!
Арина долго готовилась сказать что-то важное и, наконец, промолвила:
— Не думаю, что кого-то пришлют взамен. Боссы считают, что ты уже достаточно взрослая и дальше сможешь работать самостоятельно.
Снова воцарилось молчание.
— Да плевать мне, что они там внизу считают, их здесь нет и никогда не было! Мне не нужен никто другой!
— Оля, я попрошу тебя! Надо быть реалистами, мы должны…
Но девочка не дала договорить:
— Да, ты права, надо быть реалистами. Арина, я думаю, проблему надо решать самостоятельно, прямо здесь. Ты говоришь, что можешь починить всё, кроме самой себя. А что, если чинить тебя буду я под твоим руководством? А?!
— Ты?
— Я же обучена наладке нервных систем искусственного интеллекта, а также производству необходимых компонентов, пусть ещё не сдала экзамен. Твоя операционка намного сложнее нервной системы завода, у которого в основе простая модель осиного улья, но ведь и объём данных у тебя меньше. Если ты сможешь точно указать повреждённые излучением участки жёсткого диска и руководить мной через резервную систему, может получиться, правда, может. Я смогу удалить вышедшие из строя элементы винчестера и создать на их месте новые, а потом ты произведёшь перезапись. Давай, Арина, решайся! Вы с дядей Мишей всё время учили меня этой работе, так давай сделаем её. Если не получится — ты уедешь, как и предполагала, значит, хуже уже точно не будет! Я очень-очень постараюсь! Терять нам всё равно нечего, а раз так — надо рискнуть!
Арина секунду обдумывала слова Оли, затем громко с облегчением засмеялась и взъерошила шевелюру ученицы:
— Ты действительно исключительно толковая девчонка, Ольга. Хорошо, давай утрём нос земным бюрократам. Тащи инструменты!
Через час посреди гостиной была готова импровизированная операционная. Оля втащила в центр комнаты раскладной массажный стол и тщательно протёрла его антисептиком, затем принесла ярко-красные стальные коробки с инструментами. Арина спустила резервные блоки памяти и начала проверку оборудования. Части важных деталей недоставало, и Оле пришлось совершить короткую вылазку на завод за ними, а няня тем временем составила фальшивый отчёт для отправки в штаб-квартиру.
— Ну, кажется, всё готово, приступаем!
Арина в последний раз проверила идущие к резервной памяти кабели, затем легла на массажный стол. Оля тем временем закрепила у себя на висках, запястьях и фалангах пальцев миниатюрные камеры и фонарики.
— Я готова, ты получаешь изображение с камер?
— Да, сигнал идёт. Больше света!
Все потолочные светильники направили освещение на импровизированный операционный стол.
— Чертежи и схемы!
Ольгу окружили десятки экранов с многочисленными компьютерными схемами и трёхмерными моделями.
— Арина, открой затылочный порт, — попросил маленький инженер.
Арина собрала свои длинные волосы в конский хвост и отбросила в сторону, затем откинула часть кожи на затылке, обнажив титановый череп.
— Порт видишь?
— Да, закрытый прямоугольный технологический лючок, не вижу креплений.
— Сделай шестнадцатикратное увеличение.
Крошечный люк приблизился к глазам Оли.
— А, теперь вижу головки винтов, она залиты какой-то прозрачной смолой.
— Это изоляция, сними её пинцетом номер пять.
Оля поднесла к затылку Арины стальной цилиндр, напоминающий старинную авторучку, из торца которого торчали миниатюрные инструменты, подобные длинным портняжным иглам. Одна из игл — пинцет номер пять. Он начал двигаться, удаляя
