почти всё знает, не вижу смысла скрывать остальное, она ведь никогда не боялась трудностей. Глупо, одним словом.
— Согласна, будем с тобой на пару просвещать нашу умницу. Сегодня как смогу расскажу ей про бунты, а там и ты подключайся. Если уж руководство идёт на нарушение всех планов и графиков, то и нам самое время поднять пиратский флаг.
— Договорились. Конец связи.
— До свидания. Конец связи.
Тем временем Оля снова поднялась в рубку и прошла в шлюзовой отсек. Привычными наработанными движениями она быстро надела скафандр, прицепила к поясу дополнительные двигатели, произвела короткую проверку оборудования и задраила рубочный люк.
— Оль, через тридцать две минуты автоматика произведёт коррекцию орбиты, мы что-то сильно просели за последние недели, и нам надо набрать высоту. Будь осторожна в момент запуска двигателей.
— Не волнуйся, няня, не впервой!
Насосы откачали воздух, верхний люк открылся, подъёмник доставил Ольгу на крышу Дома. Давно прошли те дни, когда, выйдя в открытый космос, девочка подолгу стояла неподвижно, настороженно озирая безбрежное пространство, — теперь она почти не смотрела по сторонам, уверенным шагом направившись к оси. Через несколько секунд она уже стояла на маленьком лифте, с каждым метром подъёма чувствуя потерю веса.
Лифт прошёл последнюю секцию и остановился, Ольга носками ботинок оттолкнулась от платформы и взмыла в свободный полёт. Пролетев несколько метров, она легко выполнила сальто, затем коротким импульсом двигателей прекратила вращение, неподвижно зависнув спиной к мачте.
Ольга Воронова, семи лет от роду, летела рядом со своим космическим Домом в трёхстах восьмидесяти восьми километрах над Землёй со скоростью двадцать семь тысяч километров в час, совершая один полный оборот вокруг планеты за девяносто минут. По пятнадцать раз в сутки она наблюдала восходы и закаты подобно другому космическому ребёнку — Маленькому Принцу. Только мальчишка в короне жил на крошечном астероиде, а Оля была полновластной хозяйкой огромного космического завода.
— Ну как там, снаружи? Погода нормальная, дождя и града нет?
— Всё отлично, Арина, небо чистое!
Ольга отметила ставшие давно привычными соседние станции и заводы на низких орбитах, затем подняла взгляд на подъёмник, взбирающийся к Терминалу по нити орбитального Лифта. Полюбовалась многочисленными высокоорбитальными колониями, образующими вокруг Земли некоторое подобие колец Сатурна, всмотрелась в контуры электромагнитной пушки устаревшей модели, идущей в полутысяче километров над Домом. Вот яркие огни скоплений в точках Лагранжа, а там тёмным пятном крадётся среди звёзд печально известная Чёрная Смерть. Все эти рукотворные звезды, неузнаваемо изменившие привычную за все века астрономии картину небосвода — все они ей известны и знакомы, словно добрые соседи.
Полюбовавшись на свою вселенную ещё пару минут, Оля развернулась и подлетела к осевой мачте, как раз успев уцепиться рукой за очередную канистру с реактивами, закреплённую на вагонетке яркими оранжевыми стропами. Канистра рывком увлекла девочку за собой в транспортный туннель, идущий внутри мачты, Оля легко оседлала импровизированный транспорт и отправилась на нём в путь к недрам завода. Торец исполинского серого цилиндра, медленно приближаясь, нависал над нею, Оля насвистывала песню Битлз, отбивая ритм на крышке канистры и непринуждённо болтая ногами. Ещё пара минут, и канистра въехала на грузовой дебаркадер, девочка оттолкнулась пальцами и взмыла вверх, ухватившись за неподвижный кран-манипулятор, вагонетка уехала дальше.
Хозяйка уже много раз бывала здесь, и невероятная для Земли архитектура завода не казалась ей чем-то невозможным. Девочка чувствовала себя маленьким проворным паучком в центре гигантской паутины, протянувшейся во всех трёх измерениях. Нити космической паутины состояли из длинных белых колонн, переплетённых под всевозможными углами. Колонны, будучи у внешних стен завода не толще берёзы, постепенно утолщались, уходя куда-то к центру цилиндра. С первого взгляда казалось, что переплетения совершенно хаотичны и бессмысленны, но если внимательно присмотреться, то можно было выявить чёткую и сложную схему их построения.
Через равные промежутки колонны соединялись между собой тонкими трубками и шлангами, то тут, то там змеились пучки разноцветных кабелей, периодически попадались сложные вентили. Солнечные лучи, проникая через промежутки внешних колонн, выкладывали на механизмы причудливые чёрные тени, дополняющие сложнейшую структуру.
— Пятнадцать минут до запуска двигателей, — напомнила Арина. Голос няни искажён помехами, вызванными заводским оборудованием, поскольку здесь уже начались пусконаладочные работы. Помехи были сильны даже у внешних стен, по мере продвижения к центру цилиндра они делали радиосвязь практически невозможной.
— Я помню, помню! Схожу ещё к центральному посту.
Оля начала путешествие вглубь своего предприятия, выверенными движениями отталкиваясь от колонн и совершая короткие прыжки-перелёты. Конструкция завода не предполагала перемещения внутри людей, помимо нескольких главных проходов, но Олю не останавливали ни теснота, ни переплетающиеся кабели, ни сложные соединения труб и шлангов. Внешние стены остались далеко позади, теперь другие, уже серые, колонны окружали девочку со всех сторон — неподготовленный человек никогда бы не нашёл выхода из космической паутины, но она знала эти лабиринты задолго до того, как впервые пришла сюда вместе с Ариной полгода тому назад. Солнечного света становилось всё меньше, ещё немного, и Оля включила налобный фонарь, заодно активировав вспомогательное освещение, — тусклый красный свет маленьких лампочек озарил ветви паутины.
Продвинувшись вперёд на полсотни метров, девочка вышла на пустующий технологический туннель, использовавшийся при постройке завода вспомогательными роботами. Один из роботов высунулся откуда-то посмотреть на нарушителя — этакая механическая крыса, сердито глядящая на Олю маленькими красными глазками сенсоров. Хозяйка помахала в ответ рукой, насколько позволял узкий туннель.
— Привет, как жизнь? Я Ольга, директор этой штуковины. Завод почти закончен, и тебя скоро переведут отсюда на какую-нибудь другую колонию работать. Скучать будешь?
Крыса ничего не ответила, ещё секунду постояла неподвижно, а затем скрылась в каком-то лючке, отправившись на очередной обход территории. Оля хмыкнула и двинулась дальше. Она прекрасно помнила, что по этим туннелям можно быстро дойти до Центрального Поста — головного мозга завода.
Узкий извилистый туннель уходил всё дальше, Оля аккуратно плыла по нему, периодически отталкиваясь локтями. Время от времени попадались пронумерованные чёрные и жёлтые квадратики разметки, оставленные строительными роботами — они служили дополнительным ориентиром. Ещё через пару минут счётчик Гейгера зафиксировал рост уровня радиации: она приближалась к работающим частям конвейера. Затем и тепловизоры указали на повышение температуры окружающих колонн. Оля остановилась перед одной особенно тёплой трубой, положила на неё руки и ощутила через тяжёлые перчатки непрерывную вибрацию. Если переключиться на десятикратное увеличение, будет видно, что трубы полупрозрачные и по ним лениво течёт тяжёлая маслянистая жидкость.
Радио снова переключилось на приём, из динамиков донёсся непрерывный треск и беглый шум, затем прозвучало сильно искажённое слово «пуск». Оля сделала несколько попыток связаться с Домом, но,
