пресекла всяческое неповиновение.
— Ну хорошо, хорошо, куда мне лететь?
— К той части осевой мачты, что у тебя сейчас по левое плечо, двигатели включай плавно, без рывков… Без рывков, я сказала!
Неудачное движение — и реактивный двигатель подбросил Ольгу вперёд, как резиновый мячик.
— Не маши руками, как крыльями, тут воздуха нет, оттолкнуться не от чего, управление полётом только через двигатели, вспоминай настройки!
Няня продолжала первое практическое занятие и с удовлетворением наблюдала, как Ольга, прислушавшись к её словам, коротким включением двигателя остановила беспорядочное вращение. Девочку по-прежнему несло к мачте, правда, уже значительно медленнее.
— Оля, тебе помочь, строп выбрать?
— Нет, нет, спасибо, я сейчас сама остановлюсь, я уже почти… смотри!
Короткая вспышка двигателей, и Воронок замерла в пустоте, повиснув в метре от мачты. Она вытянулась и коснулась балки рукой, сначала подушечками пальцев, а затем и всей ладонью, ухватившись покрепче захватами.
— Теперь попробуй вернуться в исходную точку, старайся двигаться по прямой, не торопись и следи за расходом топлива.
— Я справлюсь. Раз плюнуть!
Ольга отцепилась от мачты и снова устремилась в полёт, только на этот раз её движения стали чётче, без рывков. Скорость постепенно падала, девочка остановилась, а затем начала выполнять серию испытательных маневров, вращаясь из стороны в сторону, то ускоряясь, то тормозя.
— Должен признать, Воронок, ты производишь хорошее впечатление, видимо, сказываются все бесчисленные миллионы, потраченные на твою подготовку. Ещё пять минут, и возвращайтесь, — Михаил напомнил о времени.
— Дядя Миш, а на завод сегодня пойдём?
— Нет, Оль, на сегодня достаточно. На завод я отведу тебя послезавтра, когда отчалит грузовик. Сейчас мы с тобой вернёмся в Дом, только перед этим я кое-что тебе покажу, сейчас, ещё две с половиной минуты, — вместо куратора ответила няня.
— Арина Родионовна, что ты там ещё придумала? — Петров удивлённо поднял бровь.
— Совсем скоро рассвет, пусть посмотрит, — ответила Арина, гася прожектора один за другим.
Высокий Дом продолжал своё движение над тёмным диском планеты, по краю которого разливалось золотое свечение. Ольга замерла неподвижно, восторженно наблюдая яркую серповидную дугу, отделявшую ночь от дня. Дуга сияла и переливалась всеми цветами радуги, скользя по земному шару. А перед ней, по краю кроваво-красной каймы над Землёй, стремительно летел утренний свет. В сумеречной зоне поверхность планеты по-прежнему оставалась тёмной, а высокие густые облака напоминали зазубренные раковины, залитые нежным розовым пламенем.
— Оля, светофильтр, — заботливый голос раздался, как всегда, вовремя.
Солнце появилось над пылающим горизонтом внезапно, опалив громаду завода золотым огнём и заставив Ольгу сощурить глаза, подобно котёнку, наблюдая за исполинской сияющей монетой, поднимающейся над миром. Новый день.
ГРОНД: Высокий Ворон — III
ГЛАВА ТРЕТЬЯ: НЕОТЛОЖКА
20 февраля 2087 года
Пятидесятиметровая сигара автоматического грузовика медленно приближалась к пирсу, поблёскивая в лучах солнца. В последний раз на мгновенье вспыхнули и погасли маневровые двигатели, уравняв скорость космического корабля и орбитальной станции. Красный крест швартовочных огней точно лёг на приёмную разметку, ещё секунда, и выдвижной стыковочный узел мягко захватил корабль, а затем аккуратно притянул его вплотную к оси. В полной тишине соединились разъёмы проводов и шлангов, грузовые люки откинулись в сторону, манипуляторы дружно принялись перегружать полосатые контейнеры и канистры на подошедшую вагонетку. Стыковка закончилась, началась обычная работа.
Где-то далеко внизу, на Земле, с громким хлопком вылетела пробка из бутылки синтетического шампанского — дядя Миша по-своему отмечал очередной успех своей семилетней ученицы.
— Первая самостоятельная стыковка как первый поцелуй, такое не забывается. Что скажешь, Арина?
Няня ответила коллеге, не отрываясь от данных телеметрии:
— Не вдаваясь в сантименты, скажу, что работа просто отличная. Посмотри, какая чёткая траектория грузовика на последнем участке полёта — ни малейших отклонений, расход топлива в маневровых движках минимальный. Олю хоть сейчас ставь стыковщиком на любую обитаемую станцию — справится на ура.
Довольная и счастливая, Ольга поднялась из кресла и подбежала к иллюминатору, чтобы полюбоваться на только что причаленный грузовик. Вроде бы стыковка как стыковка, ничем не отличающаяся от сотен таких же стыковок, выполненных на тренажёре, но всё же одно существенное отличие присутствует — грузовик впервые был настоящим. Ещё один длительный этап обучения Ольги Вороновой завершён.
— Дядя Миш, сегодня ведь последняя поставка перед запуском завода?
Михаил Петров внезапно снова стал серьёзным, Арина обернулась к Ольге.
— Да, этого должно быть достаточно, чтобы запустить конвейер примерно на двадцать пять — двадцать семь процентов от максимальной мощности, — немного помолчав, ответил куратор.
— Отлично, просто не терпится испытать мою здоровенную игрушку в настоящем деле. Я столько учусь пользоваться ею, что сыта по горло тренажёрами. Руки работы просят — так, кажется, говорят у вас внизу.
Подтверждая готовность к труду и обороне, Оля для пущей важности потрясла руками в воздухе, Арина посмотрела на неё неодобрительно:
— Изначально завод не был рассчитан на такой скорый запуск, на лихорадочную достройку в нарушение проекта. Конвейер неизбежно будет работать со сбоями при столь малых оборотах. Помяните мое слово: вреда от такой спешки будет больше, чем пользы!
— Арина, ну я же умею на нём работать!
— А я в тебе и не сомневаюсь, Оля, не сомневалась никогда. Дело совсем не в тебе. Мало быть обученным специалистом — надо, чтобы ещё и станок работал нормально. Завод просто не закончен, он не готов к работе по-настоящему, и ты это знаешь, и Михаил знает. И на Земле знают тоже. А всё равно торопятся повернуть рубильник!
Михаил сделал очередной глоток шампанского, закусил эрзац-ветчиной, на вид и вкус неотличимой от настоящей:
— Да, я знаю. И в штаб-квартире тоже знают, представьте себе. А что ещё делать? Ну не могут они ждать ещё полгода. Товар нужен как никогда, на нас давят со всех сторон, руководству пришлось пойти на изменения графика. Арина, тебе легко так говорить там, наверху, но вы даже отдалённо не представляете, что творится здесь, внизу, где ситуация ухудшается с каждым днём. Ты про водные бунты за последние два месяца слышала?
— Водные бунты? Что за бунты такие? — Оля вмешалась в разговор взрослых.
Михаил осёкся, поняв, что сказав лишнее и не зная, как исправить ситуацию. Как всегда, Арина пришла на помощь:
— Я тебе объясню сегодня вечером, а пока отдохни, можешь погулять, если хочешь, домашнего задания на сегодня не будет.
— Хорошо, тогда я, с вашего разрешения, прогуляюсь на завод.
Ольга спустилась в гостиную переодеться, а Михаил поблагодарил Арину:
— В общем, спасибо, что выручила, коллега! Как же мне надоела эта секретность и режим контроля доступа. Воронок и так уже
