— Нет, не обычный, — уверенно возразил Джейс. Клэри заметила, как он нервно сглотнул, и его волнение убедило ее больше, чем любые слова. — Той ночью приходили демоны Ду-Шен, обернувшиеся полицейскими. Надо было срочно уносить ноги, но Клэри уже теряла сознание. Спрятаться мы тоже не успели бы — она могла умереть в любой момент. Тогда я решил нанести ей руну «менделин» на запястье. Я...
— Ты в своем уме?! — Ходж с такой силой шарахнул рукой по столу, что Клэри испугалась, не треснет ли столешница. — В законе ясно говорится о знаках на примитивных! Не ожидал от тебя...
— Но руна сработала! — настаивал Джейс. — Клэри, покажи им.
Она смущенно вытянула вперед руку. На руке едва заметно белел след от знака: несколько переплетающихся друг с другом колец. След напоминал шрам от раны многолетней давности.
— Смотрите, знак почти исчез, — проговорил Джейс. — С ее рукой все в порядке.
— Дело не в этом! — Ходж с трудом сдерживался. — Ты мог обратить Клэри в одну из Отреченных!
На щеках у Алека выступили два ярких пятна.
— Вранье! Только Сумеречному охотнику можно поставить знак Завета. Примитивного он просто убьет.
— Она не примитивная, сколько раз повторять! Именно поэтому она нас видит. Кто-то из ее предков был в Конклаве.
Клэри опустила руку. Ей стало неуютно.
— Нет. Вряд ли.
— А я думаю, да. Иначе бы тот знак...
— Достаточно, Джейс, — остановил его Ходж. — Не нужно запугивать Клэри.
— Но я оказался прав. Это объясняет и нападение на ее мать. Если мать Клэри — Сумеречный охотник, которого отправили в ссылку, то у нее вполне могли быть враги среди нежити.
— Мама не Сумеречный охотник!
— Значит, отец, — гнул свою линию Джейс. — Что ты о нем знаешь?
Клэри грустно посмотрела на него:
— Он умер до моего рождения.
Джейс едва заметно вздрогнул.
Заговорил Алек:
— Возможно. Если ее отец был Сумеречным охотником, а мать — примитивной, то... впрочем, закон запрещает браки с примитивными. Может, они скрывались...
— Мама бы рассказала, — упрямилась Клэри.
Однако странное отсутствие дома фотографий отца (кроме одной-единственной) и таинственность, окружавшая его личность, наводили на мысль, что не все так однозначно.
— Необязательно, — возразил Джейс. — У каждого свои секреты.
— Люк — старый приятель мамы. Он бы точно знал. — На Клэри накатило чувство вины. — Уже три дня прошло: Люк, наверное, в панике. Можно я ему позвоню? Тут есть телефон? — Она повернулась к Джейсу: — Пожалуйста!
Он в нерешительности взглянул на Ходжа. Тот кивнул и направился к странному медному глобусу. Очертания стран и континентов показались Клэри необычными. Рядом с глобусом стоял старомодный телефонный аппарат с серебристым диском. Подняв трубку, она с облегчением услышала знакомый звук гудка.
Вскоре Люк ответил:
— Алло!
— Люк, это я.
— Клэри! — К радости в его голосе что-то примешивалось. — Как ты?
— Хорошо. Прости, что не позвонила раньше. Люк, мама...
— Я знаю. Тут была полиция.
— Выходит, новостей о ней нет. — У Клэри угасла последняя надежда, что мама жива и где-то прячется. Она обязательно связалась бы с Люком.
— Ты где?
— В городе, у друзей. Я потеряла кошелек. Если заплатишь за меня водителю, я бы поймала такси и прямиком к тебе...
— Нет, — отрезал Люк.
Трубка чуть не выскользнула из вспотевшей руки Клэри.
— Что?
— Нет, — повторил он. — Слишком опасно. Тебе сюда нельзя.
— Но...
— Послушай, во что бы ни ввязалась Джослин, ко мне это не имеет ни малейшего отношения. Лучше оставайся на месте.
— Но я не хочу, — по-детски заныла Клэри. — Я никого тут не знаю...
— Я тебе не отец. Давай не будем снова начинать тот разговор.
Слезы жгли ей глаза.
— Прости, я...
— И больше не звони. У меня самого проблем по горло, не хватало еще с твоими разбираться.
Люк повесил трубку.
Постояв минуту, обессиленная, слепо глядя на телефон, Клэри снова набрала номер Люка. Звонок перевелся на голосовую почту. Трясущимися руками она положила трубку на рычаг.
Джейс наблюдал за ней, присев на подлокотник кресла.
— Я так понимаю, он не особо обрадовался?
Сердце Клэри превратилось в маленький твердый камешек в груди.
«Я не стану плакать! Только не при них!»
— Думаю, нам с Клэри надо поговорить, — произнес Ходж. — Наедине.
— Прекрасно. Не будем мешать. — Алек поднялся с кресла.
— Это нечестно, — начал спорить Джейс. — Я ее нашел, спас. Мне остаться? — добавил он, обращаясь к ней.
Клэри опустила голову. Стоит открыть рот, как она разрыдается. Словно издалека донесся смех Алека.
— Тебя хотят не все и не всегда, — поддразнивал Алек.
— Отстань, — буркнул расстроенный Джейс. — Ладно, мы пойдем в оружейную.
Послышался тихий стук закрываемой двери. Клэри изо всех сил старалась не расплакаться: глаза жгло все сильнее. Вместо Ходжа она видела расплывчатое серое пятно.
— Садись на диван, — предложил профессор.
Она с облегчением опустилась на мягкие подушки.
Слезы все-таки потекли по щекам; Клэри заморгала и попыталась смахнуть их рукой:
— Вы не думайте, я не плакса, сейчас успокоюсь...
— Большинство людей плачут не от расстройства или страха, а от отчаяния. Твоя реакция вполне объяснима. Пережить такие испытания...
— Да уж... — Клэри утерла слезы.
Ходж уселся напротив нее. В его серых глазах, гармонирующих с седыми волосами и костюмом, светилась доброта.
— Что тебе принести? Хочешь пить? Может, чаю?
— Я не хочу чаю, — выдавила Клэри. — Я хочу найти маму. А потом тех, кто ее забрал... и убить их.
— К сожалению, горькая месть в меню отсутствует, — ответил Ходж. — Выбирай: или чай, или ничего.
— Что же теперь делать?
— Попробуй рассказать мне о последних событиях. — Ходж извлек из кармана идеально чистый новой платок и протянул ей. Клэри изумленно взяла его. Она впервые видела человека, который носит с собой носовой платок. — Тебе раньше встречались такие существа, как тот демон? Наверное, и не подозревала, что подобные твари существуют?
Клэри сначала отрицательно замотала головой, потом задумалась.
— Только одного, но я не сразу разобралась, что это демон. Первый раз я увидела Джейса...
— Конечно, как я мог забыть! — кивнул Ходж. — В «Адском логове»?
— Да.
— И мама не говорила тебе о других мирах, которые недоступны восприятию обычных людей? Может, она интересовалась мифами, сказками, легендами?..
— Нет. Мама их ненавидела. Ей даже диснеевские мультики не нравились. Мама не разрешала мне покупать комиксы — мол, они только для детей.
