собирались всем гарнизоном выходить тебе на помощь… Как же ты выкарабкался, тысячник? Невероятно!..
— Радим, — громко позвал Ратибор.
К командиру тотчас подоспел низенький, но довольно пухлый человечек со взлохмаченными, каштанового цвета волосами, в шароварах и рубахе, которые явно были ему очень велики.
— На, держи, — на глазах поражённых витязей Ратибор передал Радиму, являвшемуся казначеем Первой заставы, характерно позвякивающий тяжёлый мешок с золотыми монетами. Тот с трудом его удержал, с изумлением чуть приоткрыв и уставившись на содержимое.
— Тебе что, дружище, степняки заплатили выкуп, лишь бы ты не развалил их стойбище⁈ — загоготал ошарашенно Мирослав, а за ним и все находившиеся в казармах бойцы.
— Долгая история… Выдать каждому ратнику гарнизона по надбавке, равной пяти серебряным монетам, остальное — в казну! — распорядился Ратибор.
Толпа воинов ответила ему восторженным рёвом.
— Может, тогда уж и гульнём сегодня, тысяцкий? — Любомир выжидательно взглянул на своего начальника. — По чуть-чуть… В честь твоего чудесного возвращения с того света!
— Если только по чуть-чуть, секира Перуна вам в задницы! — пробасил Ратибор. — Но дозорных не снимать!
— Само собой! — с облегчением выдохнул сотник. — Я рад тебя видеть, старшой!..
— Взаимно, Любомир, взаимно!
— Как же ты, рыжий потапыч, выкарабкался да ещё богатства такие с собой прихватил? — улыбаясь, спросил своего старого приятеля Мирослав.
— Как, как, да вот так! — и Ратибор вкратце поведал о своих недавних приключениях.
Бойцы опять поразевали рты от удивления. Да, на подобное был способен только их воевода!
— М-дя уж, — молвил потрясённо Мирослав. — В который раз убеждаюсь, что ты, друже, являешься ярким примером того, что и один в поле — воин!
— Да разойдитесь вы, ошалелые, разойдитесь! — сквозь радостную толпу витязей к Ратибору продирался высокий, но очень тощий мужичок с длинной бородкой и в плаще с капюшоном. — Дайте пройти уже!
— Пропустите лекаря! — раздалось с разных сторон, и толпа, неохотно расступившись, позволила проскользнуть к Ратибору местному знахарю Даромиру, который сразу принялся бегло осматривать своего командира.
— Всё в порядке, Даромир, одни царапины, — молвил ему недовольно рыжебородый богатырь.
— Ничего себе царапины! — возмутился худощавый целитель. — По-твоему, это царапина⁈ А вот эта⁈ Вот эта⁈ Да такие «царапины» любого другого в кровать уложили бы на пару недель минимум, а этот стоит, хоть бы хны ему!
Так позволить себе разговаривать в крепости с Ратибором мог только Даромир.
— А ну, садись быстро на койку, сейчас мигом обработаю тебе их! Ещё ранения есть?
— Позже, старче, позже! — осадил его Ратибор. — Приходи через часик со своими зельями в мою конуру, а сейчас дай пожрать хоть с дороги.
— Любомир, — обратился Ратибор к своему сотнику, отворачиваясь от недовольно брюзжащего Даромира, — я к себе, отдохну чутка. Распорядись, чтобы ко мне принесли через полчаса пару кувшинов доброго кваса да румяный окорок, а сейчас приготовили бадью с водицей. Надо бы смыть всю ту грязь с кровью, что принёс я с собой.
— Будет сделано, тысячник! — радостно воскликнул Любомир и резво побежал выполнять поручение своего начальника, раздавая приказы направо и налево.
Вдруг, притормозив, сотник резко развернулся.
— Это, Ратибор, есть только одна проблемка… — Любомир смущённо откашлялся. — Твоя комната занята как бы…
В казармах наступила гробовая тишина. Казалось, даже наглое комарьё перестало жужжать и притихло в предчувствии надвигающейся грозы.
— Что? — голос Ратибора был спокоен, но каждый из присутствующих знал, что это как раз не предвещало ничего хорошего. — Что ты сейчас хрюкнул? Ну-ка, повтори, а то мне, кажись, кто-то из печенегов на ухо наступил…
— А какого ляда ты впустил его⁈ — Любомир вдруг гневно развернулся и принялся орать на своего десятника Воибора, как раз подвернувшегося под руку.
— Так он и не спрашивал даже! Лишь нахально прокудахтал, что остановится в покоях начальника заставы, раз они временно пустуют! Мол, ему по статусу положено! — Воибор растерянно оправдывался.
— Что значит «не спрашивал»⁈ По крепости шастает какой-то чужак и заходит куда ему вздумается, что ль⁈ — Любомир распалялся всё больше, чувствуя и за собой вину в сложившейся нелепой ситуации.
— Да он перед фактом поставил! Тявкнул, что пока тут поживёт!..
— О ком речь⁈ — взорвался наконец потерявший терпение Ратибор.
— Да о пришлом, что с твоим другом приехал сегодня! — Воибор указал на Мирослава.
— Постой, постой, — русоволосый мечник удивлённо вылупился на десятника, — ты хочешь сказать, что тот желторотый юнец, что со мной прибыл сегодня на Первую заставу, занял комнату Ратибора⁈
— Ну да! Прострекотал, что он-де посол княжий, что ему по статусу полагается, и раз тысяцкого пока нет, то он в таком случае поживёт в его хоромах…
— Во дура-а-ак!.. — Мирослав сокрушённо покачал головой.
— Мир, — Ратибор взглянул угрюмо на старого товарища, — что за наглеца ещё ты притащил в мою крепость?
— Нам надо поговорить…
— Это точно. Но после того как помоюсь, перекушу, попью да заодно и посмотрю, что там за клоп по моим палатам шарится! Я буду у себя.
Недовольный Ратибор покинул своих воинов и посетил сначала купальню, где ему уже приготовили пару бадей с водой, с наслаждением смыв с себя кровь, грязь и пот да переодевшись в чистое. После чего, вернувшись тем же путём, пошёл уже по лестнице наверх, в свои апартаменты, которые представляли собой всего одну, правда, довольно просторную комнату, располагавшуюся на втором этаже казарменных бараков.
— Рат, он племяш Святослава, будь с ним понежнее, — бросил ему в спину Мирослав, внезапно оказавшийся недалече.
— Мирка, дружище, я буду с ним сама учтивость, ты же меня знаешь…
— В том-то и проблема, вулкан рыжебородый, что я тебя знаю! Слишком хорошо знаю!.. Потому и прошу!
Бойцы в зале ехидно заулыбались. Махнуться местами с юным послом из Мирграда сейчас бы никто из них не согласился и за бочку медовухи.
Ратибор стремительно поднялся наверх, быстро прошёл до конца второго этажа казарм, попутно кивая витязям, радостно приветствовавшим его по пути, и резко отворил дверь в свои покои. Картина, представшая пред его горящими синим пламенем очами, заставила рыжеволосого богатыря нахмуриться ещё пуще.
В просторной комнате воеводы, помимо широченной дубовой кушетки, сделанной на заказ специально для молодого гиганта, были лишь рукомойник на стене со стоящим
