class="p1">— Да одна подлая тварь… Была. Зуб на нас имел большой за то, что мы всю его шайку разбойников в Орёлграде урыли. Мчались мы за ним тогда не помню сколько вёрст, пока наконец не нагнали в одной мелкой деревушке на западе… Да только лишь тело егошнее нам досталось… Нашли в канаве его останки, у дороги. Забил кто-то до полусмерти нашего негодяя, а потом ещё для верности горло ему перерезал да обобрал до нитки… Получил, падаль, своё, да только не от нас!.. А Яромир потом, по возвращении, сильно избил Ладимира, начальника городской стражи Мирграда, за то, что тот не углядел, да поругался крепко со Святославом из-за этого, после чего сильно запил и не просыхает до сих пор, насколько мне известно…
— А из-за чего вы с князем поссорились? Говорят, что это он тебя сюда сослал специально, после того случая как раз?.. — Емельян вопросительно глазел на замолчавшего Ратибора.
— Они из-за того полаялись, что Ратибор сказал Святославу прилюдно, что если, пока он будет в походе каком, что-то подобное случится с его семьёй, он ему голову открутит на хрен… Князю, имею в виду! Тот и осерчал, отправив Ратибора на неопределённый срок сюда, на Первую заставу…
— А я и откручу, если чего, не сомневайся, друже! Ибо его вина в этом как раз и есть самая большая! Он обязался наши семьи защищать в наше отсутствие! Он обещал, давал слово, что с ними будет всё хорошо! Так будь добр, выполняй своё обещание! Или отвечай по всей строгости, коли облажался! — Ратибор развернулся и прямо посмотрел на Мирослава. — Или я не прав, дружище⁈
— Прав по сути, но не по форме и содержанию. Ты ещё мог бы такое Святославу лично сказать, один на один, но не прилюдно… Да и в случае с Яромиром, ты же понимаешь, это предвидеть было невозможно! Кто же мог предположить, что этот скользкий змей Курьян задумал такое…
— Возможно или невозможно, чего теперь гадать⁈ Но этот шакал мог ведь так зайти и к тебе в дом, Мирослав, и ко мне! Я бы тогда точно государю макушку открутил, тьфу-тьфу, — Ратибор отошёл от окна и постучал костяшками пальцев по деревянному столу. — И как ещё Яромир-то сдержался! Он ведь тоже князя в душе винит, это я тебе точно говорю!
— Знаю… Оттого и странно, чего это Святослав нас всех троих к себе вдруг вызывает спустя год? Снова собрать разудалую троицу решил? Я-то с ним не цапался, но вы двое нормально его разозлили…
— Да пёс его знает, чего он там замыслил! Ты-то, посол, не ведаешь, случаем, в чём дело? — Ратибор вопросительно взглянул на внимательно слушавшего их, затаив дыхание, Емельяна. — Хотя откуда тебе… Своим неразумным племяшам князь явно не докладывает о том, что у него в голове творится!
— Нет, не ведаю! — Емельян отрицательно затряс копной русых волос. — Возможно, это как-то связано с моей сестрицей, Златой, которая к нему недавно приехала. Её там замуж собрались выдавать за купца, что ль, какого-то, не знаю точно… В общем, дядя дал мне лишь задание собрать вас всех троих и привести к нему! Сначала, сказал, к Мирославу поедешь, потом с Мирославом — к Ратибору, ну а далее…
— Ну а далее понятно. Мы с Миркой должны поехать к Яромиру и привести его в чувство, — Ратибор скептически фыркнул. — Задумка ясна, по-другому бы и не вышло нас у него собрать. Без Мирослава я тебя, Емеля, выставил бы на порог тотчас, как узнал, зачем ты явился и от кого. Ну а с Яромира заваривать эту кашу было вообще бесполезно… Не в кондиции он. Хотя год прошёл… Пора бы уже начинать приходить в себя… Запомни, Емельян, одно простое правило, в жизни пригодится. Алкоголь — это зло. Лучше его вообще не употреблять. Слабыми, уязвимыми и безвольными он нас делает. Но если уж тебе неймётся да зудит в одном месте, то пить надо только с радости! С горя ни в коем случае нельзя! Ведь хмель — он усиливает наше эмоциональное состояние, понимаешь? Соответственно, если напился на радостях, это ещё полбеды. Бывает, как говорится. А вот если с горя, то это совсем плохо, ведь тебе будет от этого только хуже… Понял меня?
— Понял…
— То-то же! Мотай на ус, пока я добрый!..
— Ну ты, Ратибор, и выдал сейчас… — удивлённо уставился на него Мирослав. — С годами, смотрю, мудреешь!
— Слава Сварогу, что не глупею, как некоторые!
— А это было сейчас обидно.
— Ничего, переживёшь! Запей вон квасом обиду свою.
— Сволочь…
— Я знаю…
— Ну чего, едем тогда? — с надеждой в голосе перебил вялую перебранку двоих друзей Емельян.
— Да едем, куда денемся! Даже любопытно стало, что путного из этого выйдет и зачем он нас вообще решил призвать. Похоже, случилось чего… — молвил задумчиво Ратибор. — Да и Яромира проведать надо. Давно не виделись!
— Значится, что мы сейчас делаем?.. — рыжебородый витязь принял решение, хлопнув по столу так, что пара кувшинов, стоявших на нём, аж подпрыгнула. — Ты, — Ратибор сурово воззрился на вмиг съёжившегося Емельяна, — забираешь немедля своё барахло с моей кровати, а заодно и стул сломанный. Завтра утром принесёшь мне другой, целый. Понял меня?
— Так это не я его разломал!..
— Что?
— Понял…
— Вот и отлично. А теперь отправляйся спать, ибо детское время уже закончилось. Завтра выдвигаемся, отсюда до Мирграда шесть дней пути как-никак. Мир, дружище, ты сам разберёшься, надеюсь, когда тебе на боковую. А я вот прям сейчас и завалюсь. День выдался сегодня какой-то неспокойный…
На том друзья и порешили. Ратибор дождался, когда Мирослав с Емельяном покинут его покои, и тут же плюхнулся на свою кушетку, быстро забывшись крепким сном.
— Да, денёк был нелёгкий… Побольше бы таких, хоть от безделья не завяну… — лениво пробормотал он перед тем, как провалиться в сладкое забытьё.
На следующий день, с утра, отлично выспавшись, Ратибор вызвал к себе Любомира. Посмотрев на его помятый внешний вид, молодой богатырь неодобрительно буркнул:
— Вчерашняя гулянка, гляжу, удалась…
— Мы по чуть-чуть…
— Угу, я вижу!.. Значит, слушай сюда. Я уезжаю сегодня в Мирград, князь вызвал. Остаёшься за главного, приказ сейчас оформим. Понял меня?
— Так точно!
— С казной
