существуют нации, оказавшиеся счастливее, то иным повезло еще гораздо меньше. Но отнюдь недостаточно рассматривать какой-то отрезок времени и какую-то точку земного шара; необходимо окинуть взглядом длинную череду избиений, которые оскверняют все страницы истории. Мы увидим, что война свирепствует, не переставая, словно хроническая лихорадка с ужасными усиливающимися приступами. Я приглашаю читателя взглянуть на эти картины, начиная с упадка Римской республики.
Марий истребил в сражении двести тысяч кимвров и тевтонов. Митридат приказал умертвить восемьдесят тысяч римлян: а Сулла убивает девяносто тысяч человек в битве в Беотии и сам теряет в ней десять тысяч. Вскоре мы видим гражданские войны и проскрипции. Один Цезарь привел к смерти на поле брани миллион человек (до него зловещее первенство принадлежало Александру). Август затворяет на одно мгновение храм Януса, но открывает его врата на столетия, учреждая выборную империю. Благодаря нескольким добрым правителям Государство дышит, но война никогда не затихает, и при правлении доброго императора Тита шестьсот тысяч человек погибают при осаде Иерусалима. Истребление людей оружием римлян воистину ужасающе.
Позднеимператорская эпоха была лишь чередой избиений. Какие войны и какие сражения, начиная с Константина! Лициний теряет двадцать тысяч человек при Сибалисе, тридцать четыре тысячи при Адрианополе, сто тысяч при Хризополисе. Нации севера приходят в движение. Франки, готы, гунны, лангобарды, аланы, вандалы и т. д. обрушиваются на Империю и поочередно терзают ее. Аттила предает Европу огню и мечу. Французы уничтожают более двухсот тысяч его людей при Шалоне; а в следующем году он терпит еще большие потери от готов. Менее чем за век Рим осажден и опустошен трижды; а в ходе бунта, вспыхнувшего в Константинополе, были вырезаны сорок тысяч человек. Готы захватывают Милан и уничтожают там триста тысяч жителей. По приказу Тотилы истребляются все жители Тиволи и девяносто тысяч человек – при разграблении Рима.
Появляется Магомет; меч и Коран проходят две трети земного шара. Сарацины движутся от Евфрата до Гвадалквивира; они до основания разрушают огромный город Сиракузы; теряют тридцать тысяч человек под Константинополем лишь в одном морском сражении; Пелагий убивает двадцать тысяч из них в битве на земле. Эти потери ничего не значили для сарацинов; но их поток наталкивается на гений франков в долинах Тура, где сын первого Пипина, окруженный тремястами тысячами мертвых тел, присоединяет к своему имени грозное прозвище «Молот», которое его до сих пор отличает.
Принесенный в Испанию исламизм встречает там неукротимого соперника. Никогда, может быть, не увидят большей славы, большего величия и большей сечи. Борьба христиан и мусульман в Испании – это восьмивековая битва. Многие из походов и даже многие из сражений уносили там до двадцати, тридцати и вплоть до восьмидесяти тысяч жизней.
* * *
Воцаряется Карл Великий и сражается на протяжении полувека. Каждый год он возвещает, на какую часть Европы должно наслать смерть. Являясь повсюду и повсюду побеждая, он железом сокрушает нации, подобно тому, как уничтожал мужчин-женщин Азии Цезарь.
Норманны начинают долгую череду опустошений и жестокостей, которые до сих пор заставляют нас содрогаться. Обширное наследство Карла Великого рассеяно: властолюбие заливает его кровью, а имя франков исчезает в битве при Фонтене. Италия полностью разграблена сарацинами, в то время как норманны, датчане и венгры опустошают Францию, Голландию, Англию, Германию и Грецию.
Варварские нации водворяются, наконец, и приручаются. Эта вена более не кровоточит; но вскрывается в тот же миг другая: начинаются Крестовые походы. Вся Европа бросается на Азию; число жертв отныне измеряют уже мириадами.
Чингисхан и его сыновья покоряют и опустошают шар земной от Китая до Богемии. Французы, которые вели Крестовый поход против мусульман, теперь ведут его против еретиков: жестокая Альбигойская война. Битва при Бувине, в которой тридцать тысяч человек теряют жизнь. Пять лет спустя восемьдесят тысяч сарацинов погибают при осаде Дамьетты. Гвельфы и гибеллины начинают борьбу, которая столь долго обагряла кровью Италию. Факел гражданских войн вспыхивает в Англии.
При царствованиях Эдуарда и Филиппа Валуа Франция и Англия сталкиваются более неистово, чем когда бы то ни было, и открывают новую эпоху резни. Избиение евреев; битва при Пуатье, битва при Никополе; победитель падает под ударами Тамерлана, который следует за Чингисханом. Герцог Бургундский устраивает убийство герцога Орлеанского, и завязывается кровавое соперничество двух семейств. Битва при Азенкуре, гуситы предают огню и мечу значительную часть Германии. Мухаммед II царствует и воюет тридцать лет.
Отброшенная в свои пределы Англия терзает себя собственными руками. Иоркская и Ланкастерская династии купают ее в крови. Наследница Бургундии передает свое состояние Австрийскому дому; и этим брачным договором начертано то, что люди три века будут резать друг друга от Балтики до Средиземноморья.
Открытие Нового Света: это смертный приговор трем миллионам индейцев. Карл V и Франциск I появляются на мировом театре: каждая страница их истории пропитана человеческой кровью. Царствование Сулеймана; Мохачская битва; осада Вены; осада Мальты и т. д.
Но одно из самых великих бедствий рода человеческого выходит из монастырской тени: появляется Лютер, за ним следует Кальвин. Крестьянская война; Тридцатилетняя война; французская гражданская война; избиение Нидерландов; избиение Ирландии; избиение Севенн; Варфоломеевская ночь; убийство Генриха III, Генриха IV, Марии Стюарт, Карла I; и в наши дни, наконец, французская революция, которая истекает из того же источника.
Я не буду далее раскрывать картину: наш век и предшествовавший ему слишком хорошо известны; и если восходить к колыбели наций, если опускаться вплоть до наших дней, если рассматривать народы во всевозможных состояниях, начиная с варварства и кончая самой утонченной цивилизацией, то всегда обнаруживается война. По этой причине, являющейся главной, а также по всем другим, которые к ней присовокупляются, пролитие людской крови никогда не прекращалось во вселенной: иногда кровь льется менее обильно, но на большем пространстве, иногда сильнее, но на меньшем пространстве; таким образом, этот поток почти что постоянен. Но время от времени происходят чрезвычайные события, которые ужасающе увеличивают его, будь то пунические войны, триумвираты, победы Цезаря, вторжение варваров, крестовые походы, религиозные войны и война за испанское наследство, французская революция и т. д. Если бы составлялись таблицы избиений, подобные метеорологическим, то, кто знает, по прошествии нескольких веков наблюдений, – не открылся бы благодаря этому их закон.
Бюффон весьма убедительно доказал, что значительная часть животных обречена на насильственную смерть. Он мог бы, сообразно вероятности, распространить свое доказательство на человека.
* * *
Есть, в конце концов, основание сомневаться, что это насильственное уничтожение вообще является великим злом, за которое его почитают: по крайней мере, это одно из тех зол, которые входят в порядок вещей, где все насильственно и противоестественно, и которые
