Судя по всему, в течение всего кельтского бронзового века воины знатного рода вели бои на колесницах. Хотя большинство повозок, найденных в гальштаттских погребениях, было снабжено четырьмя колесами (например, те, что были обнаружены в скифских гробницах и были сделаны между 600-м и 100 гг. до н. э.), изображение двухколесной колесницы на стене шведского склепа бронзового века доказывает, что они были известны в X в. до н. э. как на севере, так и на юге Европы. По свидетельству Полибия, в III в. до н. э. галльский метод ведения сражений заключался не в том, чтобы с начала до конца сражения биться сидя в колеснице, как это делали в Британии четырьмя столетиями позже; вместо этого воины яростно бросались в колесницах на строй противника, осыпая его метательным оружием и при этом стараясь поразить и (желательно) напугать его ревом боевых рогов и грозными криками. После внушительной демонстрации своей мощи и решимости бойцы спешивались и двигались дальше, чтобы сразиться в поединке с вражескими воинами, оставляя колесницы поблизости на тот случай, если придется спешно бежать. Это сильно напоминает поведение героев «Илиады» Гомера.
Описывая битву при Теламоне в 225 г., когда нашествие галлов в Италию удалось повернуть назад, Полибий упоминает воинов, называвшихся «gesatae» (кельтский термин, обозначавший копейщиков). Эти отряды похожи на более поздние ирландские «Fianna» – вольный отряд воинов, живших бродячей жизнью наемников и не служивших никакому конкретному племени. Особенность упоминаемых историком воинов заключалась в том, что они сражались обнаженными. По-видимому, это был древний кельтский обычай, постепенно отмиравший по мере того, как люди становились цивилизованнее. Делалось это не с целью бравады, а для того, чтобы призвать милость божества. Тысячу лет спустя викинги – берсерки вели себя подобным же образом.
Рис. 31. Колесница гиттитов из храма Рамзеса III в Фивах
Судя по всему, везде, где люди сражались на колесницах, использовался один и тот же метод – воин атаковал противника с помощью лука, дротиков, или метательного копья, или, на близком расстоянии, меча (в Британии сражающийся часто бежал впереди между двумя лошадьми для того, чтобы подобраться к врагу как можно ближе). Второй же (не слуга, а более молодой человек того же социального статуса) в это время правил лошадьми и прикрывал первого своим щитом. Вполне логично будет предположить, что такой способ ведения боя диктовал и форму этого самого щита: без сомнения, в колеснице продолговатый вариант наподобие изделия из Баттерси был куда эффективнее круглого. Интересно, что приблизительно в 1200 г. гиттиты использовали изделия, несколько похожие на британские – они заметно сужались посередине. На рис. 31 (барельеф в храме Рамзеса III, в Фивах) показано, как их использовали.
Рис. 32. Рисованные фигуры. V в. до н. э., аттическая краснолаковая керамика. Бостонский музей изящных искусств
Как мы уже знаем благодаря тацитовскому комментарию, касавшемуся обычаев германцев, щит был очень почитаемым предметом; считалось высшей степенью позора потерять его или оставить на поле боя. Об этом можно судить по известному высказыванию спартанской женщины, которая, провожая сына на бой, велела ему вернуться «со Щитом или на щите». Однако не все греки исповедовали этот суровый идеал. Ионийский поэт Архилох довольно весело писал:
Счастливый фракиец нашел мой славный щит.Пришлось бежать; а он пропал в лесу.Но я ведь жив, хвала богам, так пустьБерет мой щит. А я куплю другой.
Греческий щит классического периода имел круглую или овальную форму и был заметно выгнут, что позволяет обеспечить наилучшую защиту. По описанию Гомера можно понять, что эти щиты делали из бронзы, возможно, подбитой кожей (но не «семикожными», как щит Аякса: эти, меньшего размера, должны быть относительно легкими, чтобы ими легко было манипулировать). Рисунок на аттической вазе 480 г. до н. э. (рис. 32) дает вполне ясное представление о том, как они выглядели внутри и снаружи и как их использовали воины. Мужчина вверху слева изготовился к бою; на внутренней стороне щита можно разглядеть широкий ремень, под который продета его рука, но ремешок меньшего размера, который он сжимает в ладони, не виден. Заметно, что щит очень сильно выгнут и по форме напоминает плоскую чашу, увеличенную во много раз. У двух людей, которых вот-вот должны будут атаковать, нет щитов, но тот, что слева, обмотал левую руку своим коротким плащом (круглый предмет, свисающий с его шеи, – головной убор, а не щит). В нижней части картины двоих людей со щитами, по-видимому, атакует тот, у которого есть только меч и плащ. Тот, что в середине, держит щит перед собой так, чтобы он закрывал его целиком, тогда как другой выглядит очень неуклюже, держа свой горизонтально – в классическом для греков положении перед атакой.
Здесь, всего в двух рисованных сценах, можно найти превосходное изображение греческого оружия и узнать, как его использовали; и, поскольку мы знаем, что горцы точно так же действовали своим широким мечом и круглым щитом, можно заключить, что люди бронзового века в общем и целом сражались подобным образом. Вполне понятно, зачем во время атаки щит держали горизонтально, будь то при ходьбе или при беге: если предмет такого размера держать перед собой близко к телу, то колени будут задевать за его нижнюю кромку. Щит нужно держать на отлете, но в положении, когда он всегда готов к защите, в то время как мечом в другой руке можно ударить снизу в защитное приспособление противника или, наоборот, сверху, целясь в шею.
По форме и размеру щит римских легионеров был похож на древнеегипетские, имел нечто общее с кельтскими: он был прямоугольным, высотой от подбородка до колен и закрывал все тело. Для своих целей это был очень эффективный образец, хотя его применение было строго ограничено особенностями пехотной тактики. Римские кавалеристы носили круглый щит меньшего размера, поскольку большим и прямоугольным было бы совершенно невозможно действовать, сидя верхом.
Рис. 33. Галльские шлемы
Судя по всему, кельты носили шлемы двух вполне определенных типов: один полностью принадлежащий им, а другой более «классический». Все шлемы первого типа представляли собой вариации на тему круглой шапочки, закрывавшей голову и сделанной из бронзы; на некоторых, найденных в Британии, был еще длинный выступ, торчащий над глазами на манер козырька жокейского головного убора. Другие, обнаруженные во французских захоронениях, напоминают высокие ассирийские шлемы: круглая основа без полей, вверху сужающаяся и сходящаяся к высокому заостренному концу (рис. 33, а). Один из этих шлемов ощутимо напоминает германские «pikelhaube» 1914 г., у которых не хватает только острого выступа (рис. 33, с). Некоторые североитальянские щиты по форме более изящны и похожи на так называемые «celata» конца XV в. Этот шлем лишь слегка расширяется сзади, для того чтобы предохранить основание черепа, и нижний его конец украшен так, чтобы попытаться создать впечатление волос, ниспадающих из-под кромки (рис. 33, b).
Рис. 34. Галльские шлемы с барельефов на арке в Оранже
Некоторые из наиболее интересных галльских шлемов можно увидеть на скульптурах римского периода. На рис. 34 изображены два из них, с триумфальной арки в Оранже. Как видно, здесь в основе лежат римские шлемы, с типичными лицевыми пластинами и задним щитком, защищающим шею, но украшения в виде рогов и колеса характерны для варваров и известны с древнейших времен. На шлемах бронзового века, найденных в Швеции, обнаружены такие же рога, а колесо, как известно, часто встречалось в то же время как символ, имеющий огромное (хотя и неизвестное нам) значение. В процессе изучения оружия средневекового периода мы постоянно будем сталкиваться с ним, и тем не менее если прогуляться по тротуарам маленьких и больших западных городов, то на граните бордюрного камня по-прежнему можно встретить эти изображения в виде клейма каменотеса. Там же встречаются и различные другие марки, которые во времена викингов красовались на металле клинков. Такова преемственность веков – предметы, которые некогда имели огромное значение, превращаются всего лишь в символы, но все же остаются в памяти.
На основании колонны Траяна мы видим множество шлемов типа, который, по-видимому, был комбинацией римских, с лицевыми и шейными пластинами, и конических галльских: это трофеи, отнятые у пленных даков. Основу составляют ленты, одна из которых идет горизонтально над бровями, а две другие выгибаются вверх и перекрещиваются на макушке. Между ними вставлялись пластины (рис. 35). По большей части от этих римско-галльских шлемов и произошли франкские и шведские шлемы VI и VII вв. Интересно, что очень похожие объекты находили в Персии. Эти предметы, датируемые VI в., практически неотличимы от франкских и явно ведут свое начало из того же источника.
