чаще? Я этого не ожидала.
— Конечно. — Его улыбка теплая и искренняя. — Мы же друзья, верно?
И-и-и игра окончена.
Звук визжащих тормозов.
Я улыбаюсь и киваю, надеясь скрыть разочарование, которое кирпичом осело в моем пустом желудке.
— Друзья. Да.
Он пожимает своими широкими плечами.
— То, что твоя лучшая подруга замужем за моим братом, делает нас практически родственниками.
— Я бы не стала заходить так далеко. — Потому что тогда у меня не будет грязных фантазий о тебе. Я полностью за извращения, но подвожу черту под кровосмесительством.
Он смотрит на часы.
— Тебе, наверное, пора на занятия.
— Да.
— О, и я дам тебе знать, как мы собираемся отремонтировать твой телефон.
Я улучаю момент, чтобы по-настоящему оценить его широкую, мускулистую грудь, гладкие, сильные руки и его очаровательное лицо.
— Ты, Бен Лэнгли, хороший друг.
Его взгляд задерживается на моих губах и, в попытке отвести взгляд, на краткий миг останавливается на моей груди. Он такой чертовски горячий, когда нервничает.
Я разворачиваюсь, помахав на прощание.
— Увидимся позже, Бен.
Чувствую его взгляд на своей спине, когда направляюсь по коридору, слегка покачивая бедрами. Я могла бы гореть в аду за то, что надеялась, что его глаза прикованы к моей заднице, но действительно надеюсь, что мужчина представляет, как я выгляжу голой.
ГЛАВА 5
БЕН
— Наконец-то хорошие новости? — говорит Донна, как только я поворачиваю за угол к своему офису.
— Что? — У меня такое чувство, будто я пропустил первую часть разговора.
И, может быть, я так и сделал. После моего буквального столкновения с Эшли в коридоре мои мысли застряли на последних пять минутах. То, как загорелись ее глаза, когда я сказал, что поговорил о ней с Кэти. Это было так, как если бы я мог увидеть, как стены, которые девушка возвела вокруг себя, немного рушатся. Что действительно потрясло меня, так это то, как Эшли смотрела на меня, как на горячую еду после долгого холодного дня. То, как ее взгляд скользил по моей груди, шее, рту… Я почувствовал, как слабый электрический разряд пульсирует по моим венам и собирается между ног. Я представил, что мы одни и, что я дал девушке разрешение исследовать мое тело руками и языком — и, черт возьми, мой член затвердел под шортами.
Я делаю все возможное, чтобы сосредоточиться на Донне, думая о потере работы, потому что не могу привести в порядок свои дурацкие мысли, и думая об Эллиот. И это делает свое дело. Мое тело немного успокаивается. Но все же Эшли так отличается от всех, кого я когда-либо знал. Так свежо и неожиданно.
— Почему ты улыбаешься? — спрашивает Донна, обойдя вокруг своего стола и глядя, прищурившись, на меня.
Отличный вопрос, почему я улыбаюсь?
Я нахожусь под следствием.
У меня только что был ужасный разговор с моим братом, когда мне пришлось отказаться от невероятного предложения, а еще услышать, как он говорит очень сложные вещи о смерти Мэгги.
У меня нет причин улыбаться.
И все же.
— Я не знаю, почему улыбаюсь.
Она хмурится.
— Ничего общего с миссис Джонс и мистером Гантри?
— Нет. А что? Ты что-нибудь слышала?
— Ничего. Хотя я только что поймала их, когда они прятались в коридоре.
— Только что? — Я указываю через плечо в сторону коридора, где я разговаривал с Эшли.
Интересно, видели ли они нас? Могли ли они видеть, как эта женщина влияет на меня? Если бы они имели хоть малейшее представление о том, какие жаркие места посещали мои мысли во время нашего разговора, меня бы немедленно уволили. Моя грудь сжимается от беспокойства.
Эшли обычно одевается так, чтобы привлечь к себе внимание. У Джонс и Гантри сложится неверное впечатление, а если они действительно опросят ее? Если бы ее ответы на анкету были каким-то показателем, то я бы сказал, что она подняла бы больше, чем несколько флажков.
— Хорошо, что это дает? — Взгляд Донны становится жестче. — Теперь ты улыбаешься еще больше.
Так и есть. Мысль о том, что Эшли противостоит Джонс и Гантри, не должна вызывать у меня ухмылки. Интересно.
— Разве человек не может быть счастлив, не имея на то причины?
— Конечно, большинство мужчин могут. Но я предположила, что под давлением расследования и того факта, что ты никогда по-настоящему не был улыбчивым парнем, что-то происходит. Что это?
— Ничего. — Я прохожу мимо нее в свой кабинет. Проверяю время. Уже шесть часов. — Ты знаешь, как долго длятся занятия с волонтерами?
— Недолго. Минут сорок. Максимум час.
Есть миллион мелочей, которые я могу сделать здесь, пока жду, когда Эшли закончит занятия. Я делаю пару телефонных звонков — один, чтобы убедиться, что смогу починить телефон Эшли сегодня вечером, а второй, чтобы спросить Колетт, может ли она остаться немного дольше. Девушка не отвечает, поэтому я оставляю ей сообщение.
Я умываюсь и переодеваюсь, затем еще немного работаю над проповедью для предстоящих выходных. Чищу свою электронную почту и просматриваю стопку карточек посетителей с прошлой недели, все время одержимо поглядывая на часы.
Через пятьдесят минут решаю отправиться на поиски Эшли. Беру свои вещи и выключаю свет в офисе, так как Донна ушла пораньше. Я направляюсь к кабинету Кэти и останавливаюсь, когда слышу ее голос. Занятие, должно быть, немного задерживается…
— Мы настаиваем, чтобы ты сосредоточила свое внимание на женщинах, чтобы не произвести неверного впечатления…
Я вхожу в дверной проем и стою там, наблюдая, ожидая, когда меня заметят. Выражение лица Кэти говорит мне все, что мне нужно знать. Она презирает Эшли и заставляет ее платить за это.
— Хотя мы уверены, что вы хорошо разбираетесь в технике приветствия мужчин, мисс Кендрик. — Кэти ухмыляется.
— Мисс Уотсон!
Глаза Кэти встречаются с моими. Выражение ее лица смягчается. Она, должно быть, не подозревает, как много я слышал.
— Пастор Лэнгли.
— На пару слов, пожалуйста?
Кэти разглаживает юбку ладонями. Я не смотрю, как она приближается ко мне, а скорее ныряю в коридор и жду, пока она присоединится ко мне.
Она закрывает за собой дверь.
— Что слу…
— Ты так разговариваешь со всеми нашими волонтерами?
Кажется, ее смутил мой вопрос, она все еще не уверена, что я услышал что-то ужасное.
— Все, что я сказала, это то, что я уверена, что она хороша с мужчинами. — Она вздергивает подбородок. — Но раз уж мы заговорили об этом, я ясно изложила свои чувства к Эшли. Она нам не подходит.
— Я не согласен. Думаю, что Эшли честная и настоящая, и, честно говоря, мы могли бы
