использовать ее здесь гораздо больше.
— При всем моем уважении, — говорит Кэти сквозь сжатые губы, — я думаю, ты совершаешь ошибку.
Я крепко сжимаю челюсть.
— Принято к сведению.
Ей удается скрыть свой гнев за натянутой улыбкой.
— Ну, хватит об этом. — Выражение ее лица смягчается. — Я надеялась, что смогу обсудить с тобой свои идеи для вечеринки по случаю встречи выпускников в этом году.
— Поговори с Донной. Она планирует это мероприятие.
Ее ноздри раздуваются.
— Да, ты упоминал об этом. Но у меня есть несколько идей, по которым я надеялась получить твое мнение. — Дверь позади Кэти открывается, и выходит Эшли. Она смотрит в пространство между мной и Кэти. — Может быть, за чашкой кофе?
Я быстро обхожу Кэти, какая-то нелепая часть моего мозга не хочет, чтобы у Эшли сложилось неправильное впечатление.
— Пастор Лэнгли, — говорит Кэти.
— Конечно, — отвечаю я на все ее вопросы и сосредотачиваюсь на Эшли. — Привет.
Она отклоняется, чтобы посмотреть на Кэти, затем ее взгляд возвращается ко мне с подозрением.
— Привет, — медленно повторяет она приветствие.
— Я надеялся, что смогу очень быстро починить твой телефон.
— Прямо сейчас?
— Да, — говорю я и чувствую, как мои губы кривятся в усмешке, что странно, потому что не могу понять, что такого смешного или забавного прямо сейчас.
— Я уже сказала тебе, что ничего страшного не произошло. Он уже был сломан.
— Тем больше причин починить его. — Я смотрю на часы. — Однако нам нужно спешить. Парень из ремонтной мастерской задерживается из-за меня.
Она кивает в сторону коридора.
— Показывай дорогу.
Мы проходим мимо рычащей Кэти, и я делаю мысленную пометку, чтобы Донна поговорила с ней о ее отношении. То, как она разговаривала с Эшли, было неприемлемо, и с этого момента я планирую внимательно следить за Кэти.
— Я поведу, — говорю я.
Она резко останавливается, едва сойдя с тротуара на парковку.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, в чем проблема.
— Что?
Выражение ее лица словно «олень в свете фар».
— Я могу просто встретиться с тобой там.
— Ты не знаешь, где это.
— Ты можешь сказать мне.
Ладно, теперь я начинаю подозревать. Я подхожу немного ближе, чтобы Эшли могла услышать меня, когда я шепчу:
— Есть ли причина, по которой ты не хочешь ехать со мной в моей машине?
— Есть ли причина, по которой ты хочешь, чтобы я ехала с тобой?
— Да. Потому что мы едем в одно и то же место и логичнее ехать вместе. Потому что это сэкономит бензин. Что, в свою очередь, бережет окружающая среда. Потому что мы друзья. Потому что, почему бы и нет? — Потому что мне нравится быть с тобой.
Быстро пожав плечами, она направляется к моей машине.
— Хорошо.
— Это было легко.
— Со мной всегда так. — Она одаривает меня лукавой улыбкой, которую я чувствую… везде.
Я щелкаю брелоком своего нового джипа «Чероки», благодаря лейблу звукозаписи моего брата. Автомобиль черный с темными тонированными стеклами. Неидеально подходит для аризонского солнца, но это лучше, чем мой старый минивэн.
Бросаю свою сумку на заднее сиденье, затем открываю дверь со стороны пассажира и жестом приглашаю Эшли сесть.
— Я должна была знать, что ты будешь джентльменом, — говорит она, забираясь внутрь.
Я пристально смотрю на подголовник, чтобы не пялиться на ее длинные ноги. Если бы девушка поймала меня за этим взглядом, то вся моя репутация была бы запятнана. Я больше не был бы добрым пастором. А был бы омерзительным пастором.
Я закрываю ее внутри, обхожу капот и забираюсь внутрь.
— Как ты умудрился найти мастерскую по ремонту телефонов, открытую после пяти часов вечера в среду?
Я завожу двигатель и направляюсь к главной дороге.
— Парень из церкви владеет одной. Говард Грин?
— Откуда мне его знать?
— Ты бываешь там каждое воскресенье. Церковь маленькая. Подумал, что ты, возможно, встречалась с ним раньше.
— Нет, — говорит она, накручивая длинную прядь волос на палец. — Я не разговариваю с людьми.
— Почему нет? Ты кажешься общительной, и записалась в качестве приветствующего, а это значит, что ты будешь разговаривать с людьми.
Она морщит нос. У нее такой милый вид.
— Церковные люди — не моя фишка.
— Понимаю.
Эшли поворачивается ко мне.
— Правда?
— Конечно. — Украдкой бросаю на нее взгляд, и, когда он опускается на ее голые ноги, я тут же жалею об этом.
Слава богу, сейчас темно — надеюсь, она не видела, как я пялюсь на нее. У меня никогда не было проблем с тем, чтобы контролировать свой взгляд в присутствии женщин, но по какой-то причине рядом с этой женщиной мне трудно контролировать себя. Она притягивает взгляды, как оживший мультяшный персонаж в духе Джессики Рэббит.
Я всю свою жизнь общался с женщинами, и эта притягательнее всех, кого я видел за последнее десятилетие. Не знаю, то ли это ее непринужденный характер, яркая одежда и еще более яркая улыбка, то ли все подсознательные сексуальные вибрации, которые девушка излучает, но мое тело просыпается и вытягивается по стойке смирно, когда Эшли рядом. И мне нравится, как это ощущается.
— Вот мы и приехали. — Я паркуюсь на маленькой стоянке.
Мы бок о бок входим в магазин на углу захудалого торгового центра. Я открываю для нее дверь, и Эшли проходит с мягкой улыбкой на своих красивых губах, если мне это не почудилось.
Красивые губы?
Я застываю в дверном проеме. Что, черт возьми, со мной не так? Я женатый человек, если уж на то пошло.
— Ты идешь? — спрашивает она у прилавка внутри.
Я смотрю на нее с минуту, задаваясь вопросом, может ли этот простой ремонт экрана телефона стать огромной ошибкой.
Затем быстро и коротко киваю и присоединяюсь к ней внутри.
ЭШЛИ
«Не читай ничего такого в его доброте».
Бен не флиртует, он просто хороший парень.
По моему опыту, мужчины, которые открывают двери, делают это только потому, что им что-то нужно. Это «что-то» обычно связано с тем, что я обнажена или близка к этому. Я должна следить за собой, чтобы не принять галантность Бена за признаки того, что он хочет заняться сексом.
Конечно, он не хочет заниматься со мной сексом.
Он женат.
Овдовел, но все еще предан памяти о своей жене.
Жене, которая была совсем не похожа на меня.
Даже если бы мужчина решил двигаться дальше, он не выбрал бы барменшу, у которой было больше сексуальных партнеров, чем она может сосчитать. Он бы выбрал кого-нибудь более консервативного. Может быть, девственницу или молодую разведенную женщину, которая считает себя утвердившейся в вере девственницей. Она
