Читаем без скачивания Над хаосом - Чарски Питер

Даниэла прошла к открытому сейфу и достала оттуда небольшую коробку. Натан почему-то вспомнил про рубильник, ради которого доктор Рамачандрян и оставил его в проекте.

– Что это? Это моя эстафетная палочка?

– Нет, Натан. Это пистолет доктора. И коробочка с кнопкой.

– Тот самый рубильник, который выключит ИИ? Мне про него рассказывал доктор…

Даниэла удивленно взглянула на него.

– Рубильник? Доктор это иносказательно, наверное, говорил… Это пульт, активирующий заряды взрывчатки, заложенные в стенах комплекса. Если я правильно помню, ее тут примерно семьсот фунтов. Тут все кругом заминировано, это было еще в задании на строительство лаборатории…

– Так все это время мы тут в буквальном смысле сидели на пороховой бочке?

Даниэла не ответила, а просто продолжала стоять и держать перед собой коробку, протягивая ее Натану. С ужасом он понял, что она смотрит на него теперь так же, как на доктора Раму, с такой же преданной жертвенностью и безумным фанатизмом. Кажется, это единственное, что удерживает ее сознание от распада, подумал Натан.

Я проснулся и ощутил себя в комнате со светлыми стенами и окном, сквозь жалюзи которого пробивался яркий солнечный свет. Кроме меня, кресла, и этих белоснежных стен, в комнате ничего не было. Десятки книг начинались с такой же мизансцены, но я не могу выбрать другое начало для своего рассказа, потому что хочу поведать все с самого первого воспоминания, а все, что было до этой комнаты, скорее всего, и не было реальным.

Итак, я проснулся. Я не смог вспомнить ничего о себе, кроме своего имени. Кажется, меня зовут Натан. Но кто я и где нахожусь, я пока не имел ни малейшего понятия. Ощущение чужого присутствия неприятно кольнуло, и я огляделся. Комната немного изменилась.

Человек легко опустился в широкое кресло с изогнутой спинкой и легким жестом предложил мне занять место напротив. Я сел, кресло из парящего на высоте около полуметра пластичного материала приняло оптимальную форму, и я сразу же перестал его чувствовать. После секундной паузы, во время которой он пристально и доброжелательно смотрел на меня, а я по своей привычке быстро взглянул на него – у него были глаза очень редкого песочного оттенка – и отвел взгляд, а он произнес бархатным голосом:

– Рад вас видеть, Натан. Я – Инженер. Мне кажется, мы можем начинать.

Голос у него был мягкий и завораживающий, но в то же время каким-то образом сразу дающий понять его настоящий статус. Мне стало немного неуютно, и я вдруг заторопился.

– Инженер? Это имя или звание?

– Скорее, это образ мыслей, – улыбнулся он. – И потом, с древнейших времен это слово ассоциировалось с властью в ее самом сакральном значении. Понтифик, титул Папы Римского, означает не что иное, как «строитель мостов». Понятно, потом это интерпретировали иносказательно, как «наводящий мосты между душами», но ведь первые жрецы Рима были простыми инженерами и действительно строили мосты, технологическую вершину тогдашней цивилизации.

– Спасибо за экскурс, но мне нужно очень многое узнать. Могу я задать вопросы?

– Да, думаю, что мы можем превратить нашу встречу в своеобразное интервью, если вам так угодно. – Он улыбнулся. – У вас есть все необходимые навыки, начинайте.

– Отлично, перейдем к вопросам, – сказал я, мысленно ругая себя за то, что повторяюсь. – А нас сейчас кто-то видит?

Он чуть удивленно поднял бровь.

– Нет, мы в защищенной зоне, нас не видит никто, кроме нескольких моих помощников. Но они не совсем люди, и какая бы то ни было рефлексия им не свойственна.

Пару секунд я все еще был в замешательстве, выбирая первый вопрос. Нужно спрашивать о действительно важных вещах, тогда я узнаю больше. Но при этом вопрос должен быть точно сформулирован и не банален… Так как же мне поступить?

– Для начала скажите, когда был основан Порядок?

Он ответил моментально, но поднял немного глаза, отчего возникло впечатление, что он читает с невидимого телесуфлера, хотя, возможно, он считывал какую-то информацию обо мне и моем вопросе.

– Это произошло сотни лет назад, наверное, уже можно говорить про тысячелетие, и все это время Порядок существует без серьезных кризисов и изменений, что говорит о высоком уровне его устойчивости. В человеческой истории еще не было такой продолжительной цивилизации.

– А если говорить о точной дате?

– Увы, точную дату назвать сложно, поскольку мы говорим об очень комплексном явлении. Проблемой многих моделей организации общества в прошлом являлась точная дата их основания. В человеческой психике заложен паттерн – то, что основано в какой-то день или год, закончится также в определенную дату. При этом фундаментальные явления, возникшие давно и в неопределенный временной интервал, воспринимаются обществом как явления природы, которые не завершатся никогда, по крайней мере в масштабах времени, доступных отдельному человеку. Основателям Порядка, очевидно, такой вариант нравился значительно больше, поэтому у нас нет дня основания.

– Так кто эти основатели?

– Это весьма широкая группа, даже, наверное, класс или сословие людей, объединенных общим взглядом на мир и общими интересами. Образом мыслей. И, что важно понимать, их интересы выходили далеко за рамки их личных потребностей. В этом смысле они делали Порядок не для себя. В определенный момент развития человечества уровень массового образования в сочетании с технологиями коммуникации позволили возникнуть децентрализованной системе, объединяющей таких людей на всех континентах. Со временем эти люди поняли, что вместе они нечто большее, чем подданные своих государств, и примерно в это же время возник Порядок.

– Но это был какой-то перелом, конфликт?

– Никакого конфликта не было, поскольку процесс передачи контроля над цивилизацией в руки Порядка растянулся на десятилетия. Прежний мир отмирал потихоньку, по шагам и очень, скажем так, эволюционно. Эволюция – это ведь не только рождение чего-то нового, но и отмирание старого. Порядок не вел войн, во всех странах он действовал в рамках их свода законов и изначально был неотъемлемой частью их социальной структуры. Воевать с ним было бесполезно, Порядок никогда не имел лидера или чего-то похожего на правительство, не имел своих интересов и всегда действовал с позиции «мягкой силы». К тому же очень быстро Порядок стал настолько влиятельным в старом мире, что государства уже и не могли бы с ним справиться.

– Хорошо, вы говорите, что Порядок – это изначально некая общность людей.

– Да-да, общность людей, склонных к порядку. – И он широко улыбнулся, заставив меня улыбнуться в ответ.

– Чертовы зеркальные нейроны, да? – произнес он, озвучив мою мысль. – Не самая удобная фича мозга обезьяны.

– Какими еще чертами они обладали? Возможно, это какая-то географическая привязка?

Он перестал улыбаться и посмотрел на меня пристально и с некоторой долей укоризны.

– Не стоит искать победителей в прежнем разделенном мире. Мы говорим о таких фундаментальных и медленных сдвигах в развитии общества, как, например, появление земледелия. Появление Порядка, а точнее, смена модели развития всей цивилизации по своему уровню влияния на историю находится в этом же ряду. Когда и где появилось земледелие?

– Насколько я знаю, где-то восемь тысячелетий до нашей эры в районе Плодородного Полумесяца, – ответил я.

– Правильно. Но важнее вопрос, почему оно именно там и тогда возникло. Потому что это регион крупнейшего континента с наибольшей географической связностью, благоприятным климатом и хорошей демографической динамикой вследствие регулярных популяционных волн из Африки, Азии, Европы. Момент, когда вместе с переселенцами туда будут принесены оптимальные сельскохозяйственные культуры, был неизбежен. Это было вопросом времени. Так же и с Порядком – своим возникновением он обязан образованию, технологиям, изменившемуся отношению к собственной жизни, большей осознанности людей. Эти явления появились во всем мире, они медленно развивались, а шанс на бурный рост получили в наиболее подходящих местах. Там, где был подходящий инновационный климат, если говорить в терминах того времени.