чтобы не возвращаться в тот затхлый подвал, в котором ее держала Ким Аран. В целом, я был доволен такому исходу. Сон лечит и тело, и душу. Когда Пак Сумин проснется, шанс того, что приступ паники повторится, уменьшится многократно. Так что ради этого стоит потерпеть и посидеть без движения хотя бы часа полтора.
Я аккуратно вытащил из кармана брюк телефон и открыл Kakao. У меня было на примете несколько свежих тайтлов. Глав еще вышло немного, придется читать в онгоинге, но что поделать? Без чтива я в любом случае не останусь, особенно, если наберу пять-десять произведений с разным графиком публикаций.
А Пак Сумин пусть пока отдыхает. Все равно до полудня понедельника, на который назначено судебное заседание, я совершенно свободен.
* * *
А вот и бонусная прода. Напоминаю, теперь график 5/2, так что увидимся в понедельник.
Глава 6
Утром перед судебным заседанием мы с Пак Сумин встретились с юристом по имени Ким Чан Сон, которого организовал для этого дела дед чебольки. Встреча проходила в юридической конторе — небольшом помещении в центре города, которое размещалось на боковой улочке в неприметном трехэтажном строении с высоким забором. Если бы не направление от Пак Ки Хуна, я бы никогда и не подумал, что тут может размещаться подобный специалист. В моем воображении все топовые юристы работали в просторных светлых офисах, прямо как в сериале «Suits», пару сезонов которого я посмотрел, отсиживаясь в ожидании документов Китае. Да и то, мое внимание он привлек, потому что одну из второстепенных ролей там сыграла тогда еще молодая актриса, а теперь жена британского принца. Так вот, благодаря сериалу у меня сложилось впечатление, что в капиталистическом мире, частью которого была и Южная Корея, все крутые юристы работают исключительно в небоскребах. Рядовые адвокаты и стажеры сидят в опенспейсе, а старшие партнеры и ведущие специалисты — в стекляшках, площадь которых прямо пропорциональна их статусу внутри компании.
Моя уверенность, что дела обстоят именно так, окрепла после того, как я попал на работу в InterConnect. Там, совсем как в сериале, челядь сидела в опенспейсе. Пространство же начальства было огорожено стеклянными стенами с матовыми рольшторами, которые опускались на время закрытых совещаний и встреч.
Сейчас же мы сидели во вполне уютном кабинете. На стене — кондиционер, вдоль стен — стеллажи с какими-то папками и подшивками документов. На рабочем столе — потрепанные справочники, письменные принадлежности, пара пухлых ежедневников. В кресле же за столом сидел пожилой мужчина с пигментными пятнами на практически лысой голове и подслеповато щурился, перечитывая материалы моего дела.
Мы же с Пак Сумин сидели по другую сторону стола, на небольших стульчиках для посетителей, и смиренно ждали, когда же мужчина закончит читать.
— Уважаемые клиенты, — проскрипел старик, — давайте повторим основные моменты. Вы сказали, что на это дело назначена судьей госпожа Чан Хе Сон, правильно?
— Все так, — кивнула Пак Сумин.
Я вообще говорил мало, только поздоровался со стариком и односложно отвечал на конкретные вопросы, если они были обращены напрямую ко мне.
— Значит, придется делать из юноши героя… — задумчиво протянул старик. — Как я понимаю, вы госпожа Пак Сумин выступать не желаете?
— Это крайне нежелательно, — честно ответила годзилла.
Удивительно, но сейчас Пак Сумин вела себя настолько смирно, что казалась абсолютно адекватным человеком. Ни единой нотки ее обычной заносчивости в голосе девушки сейчас не было, что меня крайне сильно удивило. Видимо, этот полуслепой дед не так прост как кажется, если в его присутствии робеет даже годзилла.
— То же самое сказал мне и господин Пак Ки Хун, — покачал головой дед. — Тогда все немного осложняется. Чан Хе Сон относительно молодая судья, жесткая, ее может не устроить подобное поверхностное разбирательство.
— Вы с ней сталкивались? — неуверенно переспросила Пак Сумин.
Юрист только усмехнулся, но ничего не ответил. Конечно же сталкивался, перед нами сидел матерый секач.
— И что тогда делать? — подал я голос.
Старик оторвал глаза от документа и посмотрел на меня поверх листа. Смотрел он долго, внимательно, будто что-то выискивая.
— Следствие никаких дополнительный материалов на рассмотрение не подавало, дело квалифицируется как самооборона, нужно только решить, не были ли превышены ее пределы. Но прежде чем мы отправимся в суд, скажите, есть какие-то детали, которые не попали на бумагу, но которые мне следовало бы знать?
Мы с Пак Сумин переглянулись.
— Инициатором нападения был мой двоюродный брат, Пак Хи Шунь, — уверенно ответила Пак Сумин.
— С какой же целью ваш брат хотел убить вашего ассистента? — спокойно спросил юрист. Видимо, нападение одного члена семьи на другого его ни капли не смутило.
— Отвлекающий маневр, — ответил я за годзиллу. — Имело место другое… предприятие, которое нужно было провернуть, пока госпожа Пак Сумин недееспособна или дезориентирована.
— И как результаты? — спросил старик.
— Все улажено, — ответила годзилла.
— Ваш дед в курсе?
— Конечно. Больше никаких действий мои родственники предпринимать не будут, — продолжила Пак Сумин. — Если вас волнует возможное вмешательство моего дяди, Пак Бо Гома, то можете на этот счет не тревожиться, господин Ким Чан Сон. Мой дед уладил этот конфликт.
Услышав, что лично Пак Ки Хун поучаствовал в разрешении спора, Ким Чан Сон довольно покивал, после чего стал складывать бумаги в дорогой портфель из коричневой кожи.
До суда добрались без особых проблем. Сегодня я ехал отдельно от Пак Сумин — нам не стоило показываться вместе в таком заведении. Ким Чан Сон воспользовался собственным транспортом и водителем, годзилла же отправилась в ближайший ресторан, ждать результатов.
Заседание проходило в центральном районном суде Сеула. В отличие от судов, которые я привык видеть в кино, городской суд южнокорейской столицы был не старым строением с колоннадой, а высотным зданием этажей на двадцать, построенном в каком-то конструктивистском стиле. Здание суда напомнило мне новый отель возле рынка электроники Ёнсан, где
