можно быстро снять фильм о предсмертной судьбе Толстого.
Физически Тарковский в конце 1973 года чувствовал себя плохо и всерьез собирался ехать в Закарпатье, в Трускавец, чтобы лечить тамошней минеральной водой болезнь почек.
На студии оформляли документы на присвоение Андрею Арсеньевичу почетного звания «Заслуженный деятель искусств РСФСР».
Подводя итого года, он нарисовал в «Мартирологе» портреты Настасьи Филипповны, Рогожина и Мышкина так, как он их себе представлял, и сформулировал свою программу на будущий год.
18 декабря. Надо пробивать постановку по «Идиоту» Достоевского. Настасью Филипповну гениально может сыграть Терехова. Если это нельзя будет решить в Комитете, пойду к Демичеву[93].
Написать сценарий для Хамраева[94].
Написать сценарий по «Идиоту», чтобы запуститься с новой постановкой осенью.
Я думаю, в такой ситуации заниматься «Юлием Цезарем» у Захарова нет смысла, да и времени тоже. Еще эта болезнь проклятая.
От немцев по поводу «Доктора Ф[аустуса]» — ни звука[95].
Подойти к экранизации «Идиота» не рабски — исключить из сценария буквальные повторения отдельных сюжетных деталей. И материализовать в действительность реальность идеи, мысли, ремарки, авторские соображения (режиссерские)[96].
Терехова действительно могла быть гениальной Настасьей Филипповной. Остается только сожалеть, что реализовать эту возможность Тарковскому и ей так и не удалось.
Несмотря на «классические» проекты, идея сценария по «Пикнику на обочине» не была забыта. Тарковский встретился со Стругацкими для улаживания вопросов, связанных с авторскими правами и финансами. Он не стал рассказывать братьям, что у него нет режиссера на этот проект. Этот вопрос не казался ему особенно актуальным. Предложение Тарковского вызвало у писателей энтузиазм и некоторую озадаченность.
Рассказывает Аркадий Стругацкий: Андрей Арсеньевич Тарковский, уже знаменитый тогда режиссер, поразивший наше с братом воображение такими фильмами, как «Иваново детство», «Андрей Рублев», «Солярис», «Зеркало», позвонил и спросил, не будет ли мне угодно принять его по весьма важному делу. Мне оказалось угодно. Он пришел и сходу сказал: «У меня есть режиссер, который очень хотел бы поставить фильм по вашей повести „Пикник на обочине“, а я, если не возражаете, буду его художественным руководителем». Я немного растерялся — хотелось, чтобы режиссером был именно Тарковский[97].
Мечты об «Идиоте»
В начале 1974 года, заполняя анкету, Тарковский назвал своими любимыми произведениями «Преступление и наказание» Достоевского, «Смерть Ивана Ильича» Льва Толстого, «Солнечный удар» Ивана Бунина, роман «Доктор Фаустус» и новеллу «Тонио Крегер» Томаса Манна[98].
В эти же дни Тарковскому рассказали, что Ингмар Бергман в каком-то интервью назвал его «лучшим режиссером современности». Любого режиссера мира такое сообщение привело бы в восторг. Тарковского оно взволновало, но скептицизм и недоверчивость режиссера сказались и здесь: «Надо найти, где, в какой газете и когда. Интересно, правда ли это. Что-то здесь не так»[99].
Главным своим проектом Тарковский считал фильм «Идиот». При этом он утверждал, что для кинематографического воплощения обращаться нужно к литературе менее признанной. Вспомним его тезис о «произведении, которое может стать выдающимся, если приложить к нему свои способности», а также несоответствие между великими источниками вдохновения и желанием экранизировать «несостоявшуюся литературу»[100]. Это лишь одно из свидетельств противоречивости Тарковского и удивительной разницы между его теоретическими взглядами и собственной кинопрактикой, опровергавшей его же постулаты.
У каждого кинорежиссера есть любимые произведения, об экранизации которых он мечтает. Но чаще приходится делать не то, о чем мечталось, а то, на что дают финансирование. Режиссеры идут на компромисс, чтобы оставаться в профессии, поддерживать форму, зарабатывать деньги. Конечно, в этом проявлялась слабость характера, но если фильмы, которые режиссер был вынужден снимать, не носили характера откровенной халтуры и сервильности, у кого поднимется рука бросить в него камень?
Режиссер мог прожить всю свою жизнь в бесконечном колесе поденщины, ради выживания, материального благополучия, хорошо оплачиваемой, хотя, возможно, и сомнительной славы. Некоторые убеждали себя, что это правильный путь, особенно если фильм был отмечен государственной премией, а режиссер награжден медалью или орденом. И грандиозные замыслы о великих фильмах по великим книгам или собственным идеям так и оставались несбывшейся мечтой.
Тарковский откровенно презирал коллег, вступивших на этот губительный, по его мнению, путь. В анкете на вопрос: «Любимый русский кинорежиссер?» — он категорически ответил: «? Нет»[101]. Будто в самом вопросе заключена бестактность — как можно спрашивать у него о любимом русском режиссере? Да и вообще, есть ли в СССР, кроме него, представители этой профессии, которых можно любить? Он считал, что их нет. Сам Тарковский хотел создавать только великие произведения, созвучные его судьбе, душе, его видению мира. Он неуклонно следовал заветам своего учителя Михаила Ромма: «Художник должен быть принципиальным и отстаивать эту принципиальность, свои взгляды, свой замысел фильма, свое призвание до конца и во всем»[102]. Тарковский хотел снимать фильмы по любимым книгам своих любимых писателей. На первом месте для него стоял Достоевский — фильм о нем самом либо по его произведениям.
С 30 апреля 1970 года до января 1974 года фамилия Достоевского или его произведения упоминаются в дневнике Тарковского 76 (!) раз. «Идиот» — 29 упоминаний. Между тем на пути экранизации этого романа возникали непредвиденные угрозы. Время от времени кто-то другой хотел снимать фильмы по произведениям Достоевского. Это были талантливые режиссеры и актеры, которые, так же как Андрей Арсеньевич, считали этого писателя своим любимым. Тарковский воспринимал их с раздражением и немедленно начинал контрнаступление. В нем просыпался ревнивый Сальери, способный на многое, чтобы упредить, а лучше нейтрализовать возможных конкурентов и соперников.
11 января. Стало известно, что Смоктуновский будет делать «Идиота» для телевидения. То ли 8, то ли 10 серий. Сам будет играть, сам ставить. Ну, что он там может поставить? Он же дремуч, как темный лес![103]
Информация о замысле Смоктуновского привела Тарковского в ярость. Он не стеснялся в уничижительных характеристиках. И это о Смоктуновском — признанном актере! В этом же году Тарковский искал актера, чтобы озвучить роль в фильме «Зеркало» — эпизод, когда к заболевшему герою приходит его бывшая жена с их общим сыном. В роли главного героя снялся сам Андрей Арсеньевич. Потом он смонтировал отснятый материал так, что его лица нет в кадре, и не захотел, чтобы в фильме звучал его голос. В итоге Тарковский наделил себя голосом Смоктуновского, сделал его своеобразным alter ego. Несомненно, он ощущал внутреннюю близость со Смоктуновским, но не настолько, чтобы позволить
