Рейдер громко заржал и устремился навстречу хозяину, когда тот распахнул калитку.
– Ну что, дружище? – сказал Курт, ласково потрепав жеребца по гладкой шее. – Прокатимся с ветерком?
Рейдер снова заржал и затряс головой, словно понял хозяина. Впрочем, Курт не удивился бы, будь это действительно так. Он разговаривал с Рейдером с того дня, когда только что родившийся жеребенок был вверен его заботам.
Коню не терпелось приступить к ежедневной разминке, и он ткнулся бархатистым носом в голую грудь хозяина, затем игриво куснул его за плечо. Оттолкнув голову жеребца, Курт направился в кладовку.
Зная, что Рейдер следует за ним, он продолжил:
– Ты не поверишь, но Чарли смеется и разговаривает.
Рейдер сунул голову в открытую дверь и скептически фыркнул.
– Я же говорил, что ты не поверишь, – усмехнулся Курт.
Он снял с крючка уздечку, накинул на голову жеребца и шепнул в его навострившееся ухо:
– Заметь, я не претендую, чтобы он разговаривал и смеялся со мной.
Конь оскалил зубы. Курт улыбнулся и подтолкнул его к выходу. Прихватив потертое седло, он вышел следом, набросил седло на жеребца и затянул подпругу.
Рейдер покосился на Курта. Недовольный медлительностью хозяина, он дрожал всем своим гладким блестящим телом и размахивал длинным хвостом. Он явно застоялся и не мог дождаться, когда пустится вскачь.
Усмехнувшись, Курт перекинул длинные кожаные поводья через голову коня, вставил обутую в сапог ногу в стремя и легко взлетел в седло. Рейдер тут же тронулся с места и, выехав из загона, повернул на тропу, которая вела к поросшему с обеих сторон деревьями северному пастбищу.
Длинная узкая тропа пролегла между огородом и садом. Трели пересмешника стали громче, когда жеребец приблизился к аккуратным рядам фруктовых деревьев.
Курт подставил свежевыбритое лицо ласковому ветерку, налетавшему с залива. Ему хотелось петь и кричать во всю мощь своих легких, пока окружающий мир не проснется.
От внезапного прилива восторга он запрокинул голову и рассмеялся. Рейдер, чувствуя настроение хозяина, ускорил темп. Курт закрыл глаза и отдался скачке, позволив ветру играть его темными волосами.
Когда спустя некоторое время Курт открыл глаза, он увидел Хелен.
Она стояла в огороде в конце длинной грядки зеленого горошка, придерживая фартук с собранными стручками.
Курт натянул поводья и замер, наблюдая за ней.
Хелен неподвижно стояла, глядя на восходящее солнце. Ветер трепал ее юбку. Выцветшая ткань прижималась к стройному телу, обрисовывая женственные изгибы. В бледно-золотистых волосах, поднятых вверх и уложенных на макушке, сверкали яркие блики.
Лицо ее, повернутое в профиль, казалось невероятно печальным, и Курт внезапно ощутил острую жалость к этой одинокой молодой женщине.
Она так недолго была счастлива. В сущности, едва выйдя из девичьего возраста, потеряла всех, кто мог о ней позаботиться.
Ее хрупкая красота пропадала втуне. Она была рождена для беззаботной жизни, светских вечеринок и веселых пикников, прогулок по окрестностям, романтических свиданий и полуночных поцелуев.
Вместо этого ей приходилось бороться за выживание. У нее не было ничего, кроме поношенной одежды, тяжелой работы и простой еды. Ничего, кроме редких поездок в город в тряском фургоне, тоскливых вечеров и долгих одиноких ночей.
Не подозревая, что за ней наблюдают, Хелен вздохнула, опустилась на колени и снова принялась за работу.
Курт тихо тронул коня с места.
Хелен склонилась над горошком, отщипывая мягкие зеленые стручки и бросая их в подол фартука. Услышав стук копыт, она подняла голову и медленно обернулась.
Всадник и лошадь четко вырисовывались на бледном фоне утреннего неба.
Долгую минуту они молчали, глядя друг на друга: он – верхом на лошади, она – стоя на коленях на земле.
Испытывая непонятное стеснение в груди, Хелен настороженно смотрела на высокого мужчину с обнаженным торсом, сидевшего на спине огромного гнедого жеребца. Курт сидел в непринужденной позе, небрежно придерживая поводья, не сводя с ее лица загадочного взгляда.
Судорожно вцепившись в наполненный стручками фартук, Хелен медленно поднялась. Охваченная странным волнением, она даже не заметила, как сделала крохотный шажок ему навстречу.
Но Курт заметил.
Резко втянув воздух, он слегка сжал колени, но этого было достаточно, чтобы привести в движение чуткого жеребца.
Словно в трансе, Хелен наблюдала за приближавшейся к ней великолепной парой. Ее широко распахнутые голубые глаза не отрывались от смуглого лица Курта. Она не произнесла ни слова упрека, когда он свернул с тропы, направив коня в ее ухоженный огород.
Тяжелые копыта топтали нежные побеги, но Хелен ничего не замечала. Все ее внимание сосредоточилось на янки в тщетных попытках разгадать его намерения.
Что он собирается делать?
С сердцем, лихорадочно колотившимся от страха и предвкушения, она пристально наблюдала за каждым его движением.
У нее мелькнула мысль, что огромный жеребец и его хозяин в чем-то похожи. Оба отличались непринужденным изяществом движений, рельефной мускулатурой и ленивым взглядом ястребиных глаз. Обладали способностью приводить в восторг, возбуждать, радовать. И покорять.
Курт остановил Рейдера, глядя в ее запрокинутое лицо. Хелен молчала, завороженная загадочным выражением его зеленых глаз.
Неожиданно он наклонился и обхватил рукой ее тонкую талию. С пересохшим горлом, не в силах отвести от него взгляда, Хелен отпустила фартук и положила руки на его голые предплечья.
Стручки рассыпались по грядке.
Улыбнувшись, Курт легко, словно ребенка, оторвал ее от земли и посадил боком на лошадь. Затем повернул Хелен лицом вперед и перекинул одну ее ногу через шею лошади. Усадив ее надлежащим образом, он тронул жеребца с места, даже не потрудившись расправить ее юбки.
Хелен не возражала.
Не стала она возражать и позже, когда Курт, вернувшись на тропу, которая вела к северному пастбищу, вытащил шпильки, удерживающие ее волосы на макушке. Вместо этого она тряхнула головой, позволив длинным локонам заструиться по плечам золотым водопадом.
Хелен не слышала, как он вздохнул. И не знала, что Курту понадобилась вся его выдержка, чтобы не зарыться лицом в благоухающее великолепие ее шелковистых волос. Шаловливый ветер бросил ему в лицо блестящую прядь. Судорожно переведя дыхание, Курт повернул голову.
В считанные секунды Рейдер оставил позади сад с огородом и, вырвавшись через распахнутые ворота на простор пастбища, перешел на стремительный галоп. Захваченную врасплох Хелен отбросило назад, на твердую грудь Курта. Рассмеявшись от неожиданности, она захотела выпрямиться и почувствовала, как сильная рука обвилась вокруг ее талии.
