Читаем без скачивания 13-й Легион - Гэв Торп

— Нам нужно выбираться! — орет Пол, оглядываясь в поисках путей отхода. Насколько я могу видеть, таковых нет, мы в ловушке. Цельный купол из ветвей, лиан и листвы, примерно шестидесяти метров в диаметре. Вокруг стоит сплошная масса растительности, медленно подползающая все ближе и ближе, заставляя нас отступать спиной к спине в круг. Бойцы начинают палить по приближающимся лианам из лазганов, выстригая усики лучами сжатого света. Но на каждый сожженный, кажется, еще один змеится вперед, вся пещера начинает сжиматься вокруг нас. Что-то пролетает рядом с моим лицом, и я слышу, как вскрикивает Варник, зазубренный лист перерезал ему горло. Его кровь окатывает меня, и еще больше ужасных щупалец устремляется к нему. Я отхожу от него и ощущаю, как кто-то врезается мне в спину, явно пытающийся избежать чего-то другого. Глянув через плечо, я вижу, что это Полковник, сжав зубы, он взмахами силового меча крошит атакующие усики. Внезапно мне отчаянно хочется убежать, меня переполняет чувство, что нас поймали, словно мух в паутину.

Кто-то еще толкает меня в локоть, и я вижу Хопкинса, широко раскрытыми глазами он пялится в покрытую листвой гробницу.

— Ублюдок, предатель! — выплевываю я, мой страх внезапно превратился в гнев.

Я вытаскиваю лазпистолет и приставляю к его голове, заставляя того опуститься на колени.

— Ты знал, что здесь происходит! Ты привел нас в ловушку! Ты был приманкой, так? Прежде чем меня возьмут, я грохну тебя!

Он издает вопль и падает, сворачивается калачиком на земле. Я слышу, как он рыдает.

— Не убивай меня, — умоляет он, — не убивай меня, я ничего не знал. Пожалуйста, не убивай меня, я не хочу умирать. Я не хочу умирать!

Этот явный ужас говорит о том, что он не врет, что его не оставляли на заставе, чтобы заманить нас сюда. Он будет таким же трупом, как и все остальные, так что нет смысла расстреливать его.

Когда живая пещера становится еще меньше, где-то десяти, возможно двенадцати метро в ширину, я вижу все больше и больше пойманных бедолаг. Некоторые мертвы, это явно видно по их впалым лицам и пустым глазам. Некоторые еще живы, их рты открываются и закрываются в бессловесной просьбе, их глаза полны ужаса, они смотрят на меня, умоляя сделать хоть что-то, но я столь же беспомощен, как и они.

— Там капитан! — я слышу крик Хопкинса, и смотрю, куда он показывает. Всего в паре метров от нас стоит мужчина в офицерской шинели, такого же цвета, как жилет Хопкинса, в его коричневых глазах светится интеллект. Его кожа почти сияет здоровьем, представляя собой поразительный контраст по сравнению с изнуренными лицами других пойманных растениями. Я шагаю в его сторону, но внезапно воздух наполняется густым туманом, какое-то облако забивает мой рот и нос. Это похоже на густой дым ладана, используемый Экклезиархией, меня практически тошнит. Я вижу коричневые очертания в листве вокруг меня, овалы по размерам больше моей головы, и сразу же опознаю в них те стручки, что мы нашли на заставе. Я чувствую, словно мою голову набили ватными бинтами, и со всей этой ерундой засоряющей мое горло, я не могу упорядоченно думать. И после этого я слышу голос, почти как у себя в голове.

— Не сражайтесь с этим, — вешает странно мелодичный голос, — бог-растение сделает вас бессмертными. Примите бога-растение, и оно отблагодарит вас. Примите его, как я принял. Ощутите его божественную красоту, станьте частью великого дара бога-растения.

Я смутно осознаю, что вокруг меня многие из бойцов прекратили сопротивляться и с восторгом смотрят на вьющуюся в их сторону листву. Воздух приобретает пурпурный оттенок, словно слегка блестящая дымка заволакивает мой взор. Мои конечности налились свинцом, и я тяжело борюсь, чтобы не выпустить из рук лазпистолет.

— Нет смысла сопротивляться, — успокаивающе продолжает голос, — больно не будет, бог-растение следит за вашими нуждами. Оно будет поддерживать вас, так же, как и вы его. Отдайтесь богу-растению, и оно отдастся вам в свою очередь.

Облако спор становится еще гуще, чем прежде, пурпурная дымка крутится вокруг моей головы, затуманивая как разум, так и взор. Я ощущаю, как покрытые листвой усики скользят вверх по моей руке, изгибаются вокруг моего лица. Я чувствую слабость в коленях, так просто сдаться. Чтобы стать единым с богом-растением. Я могу ощутить его великолепие, распространяющееся вокруг меня, его чужеродная жизнь струится сквозь корни и ветви на многие километры во всех направлениях.

Я ощущаю слабое покалывание на шее и тупо пялюсь вниз, взираю, как красная жидкость сочится на воротник моей рубашки. Где-то на задворках моего разума отдаленный голос говорит мне, что это моя собственная кровь, но все это мне неважно. Мое горло и шея теплеют, распространяют жар, словно расслабляющий тоник, по всему телу. Голос — я осознаю, что это мой голос, — донимает меня, чтобы я очнулся, сбросил растение. Я чувствую себя очень уставшим, но внутри, начинаю ощущать прилив энергии, поднимающийся от желудка. Я ощутил, что мои пальцы дергаются и почувствовал, что в голове немного прояснилось. Стараясь что-то разглядеть через застилающую глаза дымку, я пристально всматриваюсь. Я вижу смутные очертания других людей, словно сквозь туман, некоторые стояли спокойно, другие неистово сопротивляются. Звуки, настоящие звуки из вне, фильтруются глухим гудением, заполняющим мой слух, слышатся придушенные крики и яростные ругательства.

Словно проснувшись из глубокого сна, я снова прихожу в сознание, пробудившись от резкой боли в шее. Стряхнув последние остатки состояния полусна, я хватаю усик, присосавшийся к шее, и вырываю его, моя кровь темно-красными каплями бежит по его зеленовато-желтым лепесткам. Я вдруг снова резко осознаю происходящее. Полковник стоит рядом со мной, отсекает атакующие со всех сторон лианы. Франкс с другой стороны, упав на одно колено, он двумя руками отмахивается от покрытого листвой щупальца, бросающегося в лицо.

Не подумав, я начинаю палить из лазпистолета, лучи света поджигают растения вокруг нас, разрывают усики и срезают листья.

— Кейдж! — рявкает мне Полковник через плечо. — Сдерживай его. Я разберусь с Непетином.

Он шагает вперед к капитану, и я прыгаю занять его место, мой лазпистолет выплевывает лучи энергии в зелень, корчащуюся массу, все еще медленно зажимающую нас. В атаке возникает пауза, бог-растение собрало свои чужеродные конечности, чтобы забрать людей, которые стояли в немом согласии, оно утаскивает их в ветви над нашими головами, их конечности безжизненно свисают, словно у кукол. Я вижу, как Полковник сражается с Непетином, руки капитана слабо молотят по Шефферу, пока Полковник проталкивает свои в покрытые листвой складки, окружающие Непетина.

— Отойди, — приказывает Полковник, отталкивая меня и нескольких других в сторону от капитана. Секундой позже возникает ревущий шум, пламя взметнулось вокруг Непетина, шинкует бога-растение, разбрасывая вокруг мясистую растительность и человеческую, покрывая нас кровью и клейким соком. Бог-Растение внезапно сворачивается, ветви дико хлещут, оно стремительно отодвигается на расстояние. Купол немного расширяется, дав нам пространство чуть свободнее разойтись.

— Есть у кого-нибудь еще огнемет? — ору я, бросая взгляд в сторону нескольких десятков оставшихся, стремясь закрепить наступление, пока у нас еще есть шанс. «Покаявшийся» Клайн, убийца семнадцати женщин, шагает вперед, огонек воспламенителя горит ярким синем светом во мраке внутренностей бога-растения.

— Прожигай дорогу! — злобно рявкаю я, указывая в примерном в том направлении, откуда мы пришли. Покаявшийся мрачно улыбается, после чего бежит к отступающим стенам.

Поток пламени причиняет боль моим глазам, горючая жидкость расплескивается по листве и ветвям, мгновенно превращая их в горящий ад. Он выпускает поток за потоком огня в отступающее растение, свист огнемета сопровождает треск горящих ветвей и стаккато лопающихся от жара стручков. Стена лепестков, стараясь избежать смертоносного пламени, начинает отступать еще быстрее. Оставшиеся присоединяются к нему, стреляя из собственного оружия в район пожарища, заставляя бога-растение раскрываться еще глубже. После того, как мы прожигаем себе путь на добрые сто метров, мы все еще не видим признаков отрезанных от нас бойцов, возможно, они уже мертвы.

Несколько усиков нерешительно змеятся в нашу сторону с потолка, но Полковник с легкостью шинкует их на части силовым мечом. Медленно, но устойчиво мы продвигаемся вперед, бог-растение отступает перед нашей свирепой атакой, затягиваясь позади нас, но слишком далеко, чтобы представлять опасность. Я точно не понимаю, откуда знаю, но бог-растение, казалось, становится все более и более отчаявшимся, есть что-то в не слаженной манере, с которой оно бросает на нас кусающуюся листву, что-то такое в постепенно желтеющей, болезненного цвета листве. Мы продолжаем давить, позволяя работать огнеметам.