– Я хочу сказать вам еще об одном, – сказал я, поднимаясь с места. – Это всего лишь деловое предложение… Я не знаю, как вы называете своего мужа, но не будет ли безопаснее, если вы будете называть меня так, как называете его?
Она смотрела на меня, ее фиалковые глаза неожиданно стали далекими.
– Я называю его Джоном, а он меня – Эттой…
– Итак, я жду, Этта.
Из моего долгого и зачастую грустного знакомства с женщинами я вынес умение чувствовать, когда женщина «сложила оружие». Я видел по тому, как смягчается выражение лица, появляется легкий румянец, в глазах появляется призыв. Все это сейчас было налицо. Я был уверен, что мне стоит только перешагнуть разделяющую нас границу, заключить ее в свои объятия, и она мне отдастся. Это было соблазнительно, но несвоевременно…
Поэтому я только улыбнулся и отошел к окну. Постоял там несколько минут, глядя в сад, потом обернулся.
Она ушла.
Я почувствовал, что мне необходимо выпить, подошел к бару и налил себе полстаканчика скотча. Забрав его, я прошел к креслу и уселся. Почему-то мне казалось, что Лоретта Фергюсон не намеревалась стать для меня проблемой.
Через полчаса, когда я все еще сидел и думал, явился Маззо.
– Вы действуете отлично, мистер Фергюсон, – сказал он, подмигивая. – Как мне кажется, вы понравились миссис Фергюсон.
Он подошел к письменному столу и снял крышку с превосходного магнитофона.
– Она сказала, что вам нужно вот это. Запись деловых переговоров босса. Что вы хотите к ленчу? Шеф-повар готовит вкусную похлебку из рыбы, моллюсков, свинины, овощей и специй. Устраивает?
– Вполне, – ответил я, поднимаясь и подходя к письменному столу.
– Вы знаете, как действует эта машина? Просто нажмите на кнопку обратного хода.
– Знаю…
Он кивнул и вышел из комнаты.
Я сел за стол, нажал кнопку и стал внимательно вслушиваться в голос человека, роль которого я играл. Голос был четкий, хорошо поставленный, авторитетный. Он явно что-то диктовал своему маклеру. Я не вслушивался в слова, не интересовался содержанием речи. Я сосредоточил свое внимание на интонациях, паузах, на качестве его голоса. Я не сомневался, что легко смогу сымитировать этот голос. Прокрутив ленту четыре раза, я решил использовать чистый отрезок ленты на катушке, переключился на запись и голосом Фергюсона продиктовал ряд распоряжений по купле и продаже каких-то несуществующих акций. Затем перемотал пленку и прослушал ее от начала до конца, отойдя к окну и глядя в сад. Я узнал, где началась моя запись, по именам Бонда и Шера, придуманным мной.
Когда я нажал кнопку «стоп», появился Маззо с неизменным столиком на колесах.
– Пахнет очень вкусно, Маззо, – сказал я голосом Фергюсона. – Надеюсь, что запах меня не обманет.
Маззо в это время накрывал на стол. Он так резко повернулся и уставился на меня, что у него из рук выпала салфетка.
– Господи! – воскликнул он. – Вы меня напугали! Я мог бы поклясться…
– Поторопись, Маззо, – сказал я все еще голосом Фергюсона. – Я голоден!
Он продолжал таращить глаза.
– Вы говорите точно так, как босс, – пожаловался он.
– Я этого и добивался.
Я уселся за стол. Возле моей тарелки лежал еще один чек на тысячу долларов. Пряча его в бумажник, я заговорил уже своим голосом:
– Ну же, Маззо, пошевелитесь! Не глядите на меня быком. Я голоден.
Днем, не снимая маски, я играл в теннис с Маззо.
За домом было четыре теннисных корта, огороженных высокими живыми изгородями. Маззо играл неплохо, но мне удалось обыграть его дважды. При подаче я случайно поднял глаза и заметил Лоретту, которая стояла на балконе и наблюдала за игрой. Я помахал ей рукой, но она не ответила, а когда мне удалось снова взглянуть туда, ее уже не было.
Закончив игру, мы с Маззо вернулись в дом.
– Если мы столкнемся с дворецким, – сказал Маззо, – не останавливайтесь. Его зовут Джонасом. Он близорукий и уже очень старый.
Действительно, когда мы вошли в просторный холл, я увидел высокого, важного негра со снежно-белыми волосами, который направлялся к главному салону.
– Добрый день, мистер Фергюсон, – сказал он, останавливаясь. – Могу ли я сказать, как рад вас снова видеть…
Я махнул в его направлении и прошел к лестнице. Оттуда голосом Фергюсона я сказал:
– Я рад возвратиться, Джонас.
Когда мы добрались до верхней площадки, Маззо похвалил меня:
– Очень мило. Вы делаете успехи!
Он оставил меня в моих апартаментах, где я первым делом стянул маску и принял душ. Затем, облачившись в короткую куртку из махры, я растянулся на огромной кровати. А чтобы время скорее шло, думал.
И незаметно задремал.
В 19.00 раздался звук зуммера, он доносился из салона. Соскочив с кровати, я побежал туда и увидел, что мигает сигнальная лампочка. Схватив трубку, я спросил голосом Фергюсона:
– В чем дело? – Затем, решив, что это Лоретта, продолжал: – Это вы, Этта? Я ждал весточки от вас.
Я услышал, как она шумно вздохнула.
– Потрясающе! Сегодня мы будем обедать в девять часов с мистером Дюрантом в столовой. Наденьте маску. Маззо говорит, что Джонас полностью одурачен. Это серьезное испытание… Джон.
Она замолчала.
Это требовало очень сухого мартини… Я подошел к коктейль-бару, но там не было льда. Чуточку поколебавшись, я подошел к внутреннему селектору, прочитал надписи над различными кнопками, увидел слово «дворецкий» и нажал кнопку. Через секунду Джонас ответил:
– У меня нет льда, Джонас, – сказал я голосом Фергюсона.
– Лед находится в нижнем отделении шкафчика, сэр, – взволнованно сказал он. – Я сейчас же приду.
Я обругал себя за глупость.
– Нет, не приходите. Я занят. Все в порядке.
Я отключился.
Вот что может получиться из-за излишней самонадеянности, сказал я себе, открывая дверцу нижней половины коктейль-бара. Действительно, там находился плотно набитый холодильник.
«Что он теперь подумает?» – беспокоился я. Пока я смешивал коктейль, раздался осторожный стук в дверь. Поспешно отойдя к окну, я крикнул, чтобы входили.
– Сэр, могу я приготовить вам питье? – спросил Джонас.
Все еще стоя к нему спиной, так как на мне не было маски, я покачал головой.
– Все в порядке. Благодарю. Оставьте меня. Я занят.
– Да, мистер Фергюсон…
Дверь закрылась.
Я отпил половину мартини, опустил бокал, обтер вспотевшее от страха лицо и допил остальное.
Маззо появился в 20.00. Я успел разделаться с тремя мартини.
– Большое дело, мистер Фергюсон, – сказал он, подмигивая. Он прошел к одному из стенных шкафов и достал оттуда фрак. – Одевайтесь. – Потом появились украшенная оборками белая рубашка и черный галстук бабочкой. – Сначала сделайте свое лицо…
Я отправился в ванную и надел маску. Теперь это у меня получалось довольно быстро. Когда я закончил с гримом, я не без удовольствия посмотрел на физиономию Джона Меррилла Фергюсона, и это придало мне уверенности. Вернувшись в спальню, я переоделся во фрак. Когда я прикреплял галстук, заговорил Маззо:
– За столом будет прислуживать Джонас. Ему будут помогать две женщины. Вам нечего беспокоиться в отношении любой из них. Это настоящие коровы. Джонас – полуслепой. Вам нужно запомнить две вещи. Босс много не ест, так что не набрасывайтесь на еду. И босс много не говорит. Отложите болтовню на будущее. Понятно?
– Конечно.
– Да… Босс не пьет и не курит.
– Он, должно быть, образец добродетели, черт бы его побрал! Что же он делает в свободное время?
Маззо залился смехом:
– Имеется миссис Фергюсон…
Да, имелась Лоретта… Стоило мне ее мысленно представить, как у меня забурлила кровь… Чертовски опасная и манящая женщина!
Без нескольких минут девять Маззо проводил меня вниз по лестнице в огромную столовую, в которой без толкотни могли сесть за стол сто человек.
Лоретта, выглядевшая сногсшибательно в сильно декольтированном вечернем платье красного цвета, сидела в кресле. Ее плечи и грудь были украшены бриллиантами. Дюрант, облаченный во фрак, стоял возле пустого камина и курил сигару. Джонас находился поблизости.
