только муж остался с вывихом челюсти от неожиданности, но и дети и даже внуки.
– Как? Что случилось? – ахнула я, рискуя тоже остаться с надолго отвисшей челюстью.
– Понимаешь, я его разлюбила, – тихо сказала Анна Михайловна.
– Да, понимаю, – промямлила я.
– Я знала. Ты ведь писатель, не то что мои… – Анна Михайловна имела в виду непонятливых родственников.
Когда я рассказываю какую-нибудь историю про мою маму и все смеются, я замечаю, что это смешно, если речь идет не о вашей маме. Так и Анна Михайловна. Это забавно, если речь не идет о ваших родителях, проживших вместе шестьдесят лет, и вдруг восьмидесятидвухлетняя мама разлюбила восьмидесятидвухлетнего папу.
После развода Анна Михайловна под страшным секретом попросила старшую внучку установить ей на телефон приложение, где можно найти пару. Пара нашлась на удивление быстро – очень даже приятный вдовец, который, к огромному удивлению родных Анны Михайловны, сделал предложение после первого свидания. Дети и внуки предупреждали: альфонс, аферист, охотник за недвижимостью, возможно, маньяк. Но Анна Михайловна всем назло сказала возлюбленному «да».
– Почему? – ахнула я, увидев ее на очередной встрече и услышав продолжение истории.
– Понимаешь, мне почти шестьдесят лет никто не делал предложения! – немного экзальтированно воскликнула Анна Михайловна.
– Вы же были замужем! – напомнила я.
– Ну и что? Кого это когда останавливало? – искренне удивилась Анна Михайловна.
– И что, точно выйдете замуж? Может, сначала проверите свои чувства? – Даже я начала беспокоиться за невесту, столь стремительно ответившую согласием.
– Деточка, ты забываешь, сколько мне лет. У меня нет времени на проверку. Выйду замуж, там разберемся, – кокетливо хохотнула Анна Михайловна.
– Подождите, вы имеете в виду стерпится – слюбится?
– На стерпится тоже нет времени! Так что сразу слюбится! – объявила она и убежала навстречу счастью. Я все так и сидела с отвисшей челюстью.
* * *
Современные дети понимают больше, чем мы в их возрасте. Они следят за новостями и умеют создавать петиции. Вот семиклассница Лера составила петицию против учебы и отправила ее одноклассникам. Лера выступала не против конкретного формата – дистанционного или очного, а против учебы в принципе. Петицию «не хочу учиться, хочу жениться» подписали пока всего пять человек, но Лера не теряет надежды.
* * *
Когда биологичка назвала Милану – свою, между прочим, любимицу, Мариной, а Кирилла, который регулярно устраивает на уроках биологии уроки зоологии, принося в класс лягушек, червяков, опарышей, пол-урока называла Степаном, дети заволновались. Когда биологичка дала детям проверочный тест за девятый класс вместо седьмого, который они прокомментировали в чате смайликом – лицо, закрытое рукой, – семиклассники поставили диагноз: постковидный синдром. Потеря памяти, дезориентация в пространстве. Сообщили классной руководительнице. Та пошла к завучу, завуч вызвала биологичку, биологичка вместо завуча отправилась к директору, которая собиралась сделать экспресс-тест. Не то чтобы тайно, но так, для собственного успокоения. Тест сделали биологичке. Тот показал две полоски.
– Вот почему на тесте на беременность тоже две полоски? И на этом – тоже две? Почему положительный результат измеряется двумя, а не тремя полосками? Или одной? – спросила у самой себя биологичка.
Директриса в легком замешательстве посмотрела на учительницу – та ей в матери, конечно, не годилась, но и возраст фертильности у нее давно прошел.
– Вам нехорошо? – уточнила директриса.
– Да, мне нехорошо, – подтвердила биологичка. – Надо рыб детям подготовить для лабораторной. Живых. А меня мутит. Вот как при первой беременности. Вообще на рыбу смотреть не могла.
– А я мясо не могла есть. Особенно свинину. Муж свинину любил, отбивные, – вспомнила директриса. – Вы идите домой. Хорошо?
– Хорошо. Пойду. А как же рыбы? – уточнила биологичка.
– Рыбы подождут, – заверила директриса.
– Да, рыбы подождут.
Выходя из кабинета директора, биологичка обратилась к Симе – дети стояли и переживали за педагога.
– Сонечка, присмотри за рыбками. Не перекармливай. – Она погладила Симу по голове.
Тут уже Симе стало плохо. Она рыб панически боится. Наш поход в океанариум когда-то закончился, едва начавшись. Дочь пулей пронеслась по первому залу и так же пулей вернулась. Я пошла просить, чтобы нас выпустили не там, где положено.
– Зайка, там же еще акулы! – воскликнула женщина-администратор.
Сима позеленела от ужаса, закатила глаза, и нас тут же провели к выходу. Зайцев и кроликов, кстати, она тоже боится.
* * *
Многие родители сейчас работают дистанционно или вовсе сменили работу. Дети переезжают в другие районы или в другие города. Из Симиного класса уехал Ваня, куда-то под Архангельск. Ваню любили все учителя. Он был похож на знаменитого шеф-повара, которого часто показывают по телевизору. Такой же большой, разве что без бороды. И готовить Ваня очень любил – приносил одноклассникам и учителям печенье собственного приготовления, делился рецептами соуса для мяса. У Вани и прозвище было соответствующее – «шеф». Если он что-то спрашивал или просил, ему все отвечали: «Да, шеф».
Ваня ушел из школы по семейным обстоятельствам, как принято объяснять то, что долго и незачем объяснять. Но спустя полгода вернулся – далекая школа оказалась совсем слабой, да и Ваня не хотел чувствовать себя вундеркиндом. К счастью, родители смогли найти разумный вариант и вернули Ваню в родную школу.
– Ой, дети, у меня какой-то день сурка, – призналась учительница английского, увидев Ваню на привычном месте. – Мне кажется, я опять вижу Ваню.
– Да, я вернулся, – ответил мальчик.
– In English, please, – попросила на автомате учительница, как делала всегда, когда разговор велся на русском.
– I am back, – ответил Ваня, переводя фразу из «Терминатора» в настоящее время.
– Да, можно сказать и I came back или I’ve returned, – опять же на автомате сказала англичанка.
– Ох, дети, что-то у меня сегодня с головой, – призналась учительница географии, увидев Ваню. – Давайте вы сегодня заполните контурные карты, а новую тему пройдем на следующем уроке.
– Вам плохо? – спросила всегда заботливая Лиза.
– Да, что-то в глазах двоится и галлюцинации.
– Вы же переболели. Так бывает. Частые последствия, – заметила Лиза.
Географичка несколько раз закрывала и открывала глаза, дышала в форточку, пила таблетки, часто моргала и дышала.
– Заканчивайте. Только тихо, – попросила она детей и ушла.
И лишь наша любимая преподавательница русского языка Елена Юльевна, которая учила еще моего сына, а теперь ведет русский и литературу у дочери, ничему никогда не удивляется. Если полетит вся школьная система, случится полный блэкаут, откажут все образовательные платформы, электронные дневники и прочее, Елена Юльевна все равно выставит всем оценки. Она все записывает в блокноты разных цветов для разных классов. Всех учеников помнит поименно. Все несданные сочинения, изложения, стихи наизусть и творческие задания в ее блокноте отмечены
