— Лишь бы после этого вы перестали меня преследовать.
— Напрасно надеетесь, Лаура, — хищно улыбнулся мужчина. — Вы даже не представляете, отчего отказываетесь.
И как-то сказал он это слишком многообещающе, что у меня закрались самые мрачные подозрения. Ну а потом я сбежала в сад, не желая и дальше продолжать это общение. Было бы глупо спорить, потому что я видела, насколько наша беседа захватила мужчину. Глаза блондина уже непросто светились весельем. Они разгорелись азартом, словно он вышел на охоту на слишком независимую меня. И это напрягало.
Глава 10. Предложение, от которого трудно отказаться
Ненавижу Грея с его убийственной любезностью и повышенным вниманием! Кто его звал? Кто? Именно так я размышляла, направляясь в кабинет дяди, куда была вызвана спустя полчаса после приезда оборотня.
Как вкопанная, я замерла перед дверьми, размышляя, постучать или нет. Желание повернуть обратно было слишком огромным. И словно услышав мои мысли, донёсся голос дядюшки:
— Входи, Лаура, только тебя и ждём.
А то! Стоять за дверями вечно не выход. А потому выше голову, Лаура Эванс и вперёд!
Внимательный взгляд милорда и полный собственной значимости Грей заставили напрячься. Хоть я и знала, что ничего хорошего от приезда блондинистого наглеца ждать не приходится, а все равно сердце замерло, ожидая какой-нибудь подлости.
— Лаура, девочка моя, подойди, — сказал дядя.
Успела заметить, как глаза Эдуарда довольно сверкнули, после чего и вовсе стало не по себе. И чего задумал этот скользкий и вместе с тем образованный тип? Песец! Лисица белохвостая.
Долго тянуть не стала и приблизилась к родственнику, с замиранием сердца ожидая продолжения. Слишком довольными казались оба мужчины и это мне категорически не нравилось. Даже столкновение с Мэри выглядело менее нервным, чем эта встреча, наполненная подозрениями и неопределенностью. Особенно если учесть, что не только сам блондин, но и милорд выглядел довольным. Я осторожно принюхалась, не пригубили ли эти двое медовой настойки? Но нет, ничего примечательного почувствовать не удалось.
— Вы что-то хотели, дядя?
— Хотел. Господин Грей прибыл, чтобы попросить твоей руки, — прояснил ситуацию родственник…
Руки?!
А дальше все. Песец! Один из этих хищников как раз пребывал в прекрасном расположении и наверняка насмехался надо мной, пока я общалась с родственником.
— Правильно ли я услышала, дядя? Господин Грей планирует сделать мне предложение?
Внутри меня всколыхнулась буря протеста. Как он посмел? Я резко повернулась к Эдуарду, чтобы глядя в его наглые глаза произнести:
— Нет. Я против такого предложения.
— Лаура…— подозрительно угрожающие ноты не звенели в голосе дяди. Они предупреждали, что лучше бы мне промолчать и согласиться с выбором мужчин. Как принято в нашем обществе.
— Милорд Эванс, позвольте мне поговорить наедине с вашей очаровательной племянницей, — подал голос блондинистый наглец.
— Недолго, Грей. И без всяких там!— предупредил дядя и покинул кабинет.
Оставаться с глазу на глаз с Эдуардом я не боялась. До настоящего дня. Но сегодня, глядя, как оборотень осторожно и вместе с тем уверенно приближается ко мне, стало как-то не по себе. Сейчас блондин разительно отличался от воспитанного и цивилизованного мужчины, которым выглядел до сих пор. Чувствовалось хищное начало, что так умело скрывалось. Я сделала шаг назад и тут же опомнилась. Что это со мной? Я ведь дома, а за дверью дядюшка, который по первому зову придёт на помощь.
— Вы меня не боитесь, это хорошо, — довольно произнёс Грей и остановился в шаге от меня.
— А должна?— Надеюсь, в этот момент голос не звенел, выдавая мое состояние.
— Нет, не стоит, Лаура. — Мужчина потянулся к руке, но я тут же спрятала её за спину. Блондин засмеялся. Широко и открыто, словно происходящее его действительно веселило.
— Вы очень непосредственная девушка, Лаура Эванс. Искренняя. Честная, в отличие от сестры, которая за время нашего короткого знакомства навязывалась как могла.
— Зачем же при мне обливать грязью Мэри?— попыталась я упрекнуть собеседника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В ответ губы мужчины тут же иронично изогнулись, а правая бровь на красивом лице приподнялась.
— Она слишком ветрена, чтобы стать женой человека, занимающегося дипломатий. Позорить себя нет ни малейшего желания.
— Человека? — Я не удержалась и хмыкнула.
— Я же говорил, что ты умница, — не без удовольствия отозвался Грей.
Удивлённым он не выглядел. Словно был в курсе наших знаний о нем, и вся информация поступила к тёте с дозволения самого Эдуарда? Мысль показалась слишком правдивой, чтобы от нее отворачиваться.
— Я полукровка, — в очередной раз подтвердил сведения о себе блондин. — Поэтому вправе приписывать себя к тем или к другим.
— А оборотни, значит, не могут?— ехидно указала я на человеческую сущность каждого, кто оборачивается.
— Могут. Но не все любят. Для них это дело чистоты крови, а мне все равно. Я действую по обстоятельствам, — пояснил довольный Грей.
— Хитрый лис,— вырвалось у меня, глядя на Эдуарда. При всей моей антипатии к нему из-за предложения выйти замуж, нельзя было не восхититься изворотливостью полукровки.
— Песец, — поправил мужчина и улыбнулся. Грей тут же протянул руку, предлагая вложить в неё свою. — Ну что, мир? Всё узнала, колючая воительница?
— Мир, но замуж не хочу, — уверенно ответила я.
С сомнением посмотрела на раскрытую ладонь, но руки в нее не вложила. Как-то подозрительно мирно сейчас смотрелся этот хищник. Словно силки расставлял, в которые хотел поймать наивную девушку. Улыбался, заманивая и обещая…
А, кстати, чего он хочет пообещать? Не то, чтобы мне было что-то там нужно. Но ведь интересно же.
— Напрасно, — устав дожидаться моей руки, Грей сложил руки за спиной. — Впрочем, идя сюда, я знал, что просто не будет. Надеюсь, после нашего разговора все переменится. Вы подумаете, а завтра мы объявим о помолвке и назначим дату свадьбы.
Слова мужчины были полны уверенности и это раздражало. Хотелось уйти, а ещё лучше стукнуть чем-то слишком самонадеянного оборотня, чтобы у него в голове прояснилось. Никогда не была склонна к членовредительству, но именно сейчас решила, что многое упустила в этой жизни. Глядишь, и Мэри могла присмиреть и подумать, прежде чем выступать против меня.
— Эдуард, о чём вы? Я не люблю вас!— попыталась призвать мужчину к голосу разума.
— И что? Это временно,— спокойно ответил Грей. — Я тоже вас не люблю, хотя и не скрываю о влечении. Всё придет, поверьте мне, Лаура. Так было с моими родителями, то же самое случается со многими. На мой взгляд, это лучший вариант, чем растерять чувства и возненавидеть друг друга уже в браке. Холодный расчет, взаимная симпатия, чуточку влечения и любовь придёт потом. Сейчас у нас с вами в голове порядок и страсть не туманит разум. Согласитесь, это огромный плюс.
От такой откровенности я опешила, одновременно соглашаясь, что кое в чем Грей действительно прав. Но у меня уже есть мужчина мечты. Кинан. А другого не нужно.
— Эдуард, но как же так можно? Вы ведь обо мне ничего не знаете? А вдруг у меня уже имеется возлюбленный. Или ещё того хуже, я могу быть обладательницей существенного изъяна, от которого вы потом будете страдать.
Мужчина рассматривал меня пристально, с интересом. При этом не забывая как-то многозначительно улыбаться, из чего я сделала вывод — он в курсе Кина. А, значит, не отступится. Интересно, кто именно рассказал о нас: дядя или сестрица.
— Лаура, ваш дар, — говорил он нарочито медленно, словно взвешивая каждое слово,— а не изъян, как вы его называете, очень ценен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я нахмурилась, пытаясь понять, о чём он. После смерти родителей у меня появилась способность проникать в чужие сны и немного влиять на них. И вместе с тем впервые кто-то посчитал мою незначительную особенность хоть сколь-нибудь важной. Поневоле прислушалась.
