— Понимаю. Тогда подождите меня немного, я сейчас вернусь. Нужно вам кое-что показать.
Я прислонилась к перилам, гадая, что именно принесёт Регина Верн. В душе очень хотела, чтобы это оказалось письмо от Кина. Он ведь должен дать знать о себе, без этого никак. Нетерпение внутри меня все разгоралось, но я ждала, мысленно представляя строки, в которых знакомым почерком будет объяснено, что к чему.
— Как он? — выпалила я, когда женщина снова вышла на крыльцо. И тут же осеклась, заметив, как нахмурилась моя собеседница. — Надеюсь, Кин не заболел и с ним всё в порядке?
— Читайте, — буркнула госпожа Верн и сунула мне в руку какую-то бумагу с печатью. Судя по всему, официальный документ.
Смутное беспокойство охватило меня, когда я разворачивала сложенный лист…
« Кинан Верн в списках военнослужащих, высадившихся с корабля «Виктория» на побережье Сан-Морино18 июня 7023 года не значится».
Я перечитала один раз, затем ещё, никак не желая принимать то, что видела перед собой. Буквы не расплывались и зрение не подводило. Так почему я сама всё никак не хотела верить в официальный документ? И дата получения сегодняшняя.
— То есть как это не значится? Сесиль мне сказала, что Кин отплыл на «Виктории». Куда он с неё делся?
— Я лично его проводила, — ответила госпожа Верн, подтвердив тем самым слова дочери. — Леди Лаура, здесь совсем другое. Я разговаривала с капитаном, который занимался набором таких, как мой сын, и сопровождал их.— Женщина сглотнула. Ей явно было непросто рассказывать, но она мужественно это произносила, делясь со мной неприятным известием. — Кинан действительно сел на корабль. Но еще до прибытия в порт Сан-Морино поступило известие о прекращении военных действий. Желающие тут же расторгли контракт, ведь им даже не заплатили. Среди них был и мой сын. Некоторые вернулись обратно. Другие решили попытать счастье на том берегу, но не вступили в число солдат местного гарнизона. Мой мальчик в их числе, но где он теперь, я не знаю.
Не знаю, что чувствовала женщина, а у меня от этой информации защипало в глазах. Кин, любимый, куда ты отправился?
— Но как же так? — растерянно прошептала я.— Этого не может быть!
— Выходит что может. Леди Лаура, у меня много дел, а вам пора.
Вроде как проваливайте, леди Эванс? Вам тут не рады?
Неприятно, но Вернов я не винила. Только ехидная моя часть шептала, что согласись дядюшка на брак, ко мне бы отнеслись совсем иначе. К богатому приданому тоже. И чему больше были бы рады, просто не знаю.
— Всего доброго, госпожа Регина, — сдержанно попрощалась я.
Не дожидаясь ответа, направилась к карете. В душе клокотало много разных чувств. Но главное, я была уверена, что госпожа Верн не соврала насчёт слов капитана. Кинан всегда мне казался очень смелым. Не думаю, что подобное решение далось ему с трудом.
— Вы меня обманули, леди, — недовольно произнесла нянька, едва я, подавленная, но не сломленная, села в карету.
— Почему?
— Нельзя так вести себя. Говорили, что пойдёте поздравлять помощника вашего отца. А сами простояли на крыльце с женщиной. Срам-то какой!
Последние слова меня возмутили, и я не смогла проглотить незаслуженный упрёк. И не хотела грубить Нэнси, но она очень сильно меня задела.
— Срам? — невольно хмыкнула и сложила руки на груди. — С каких это пор общение с женщинами стало постыдным. Или Мэри, которая висит на Эдуарде, выглядит более прилично?
Я не зря упомянула сестрицу. Иногда детские обиды сильнее нас и в какой-то момент некоторые их них могут прорваться наружу. Нэнси многое прощала Мэри, а мне за шалости доставалось. Не била, нет. Этого прислуге никто и никогда бы не простил. Нянька всего лишь жаловалась на меня родственникам, умалчивая о своей любимице.
— Он будущий жених моей ласточки. А вы, леди, не завидуйте, ведь это грех! Стыдно должно быть!— чуть не выкрикнула Нэнси. Её пухлые щёки разрумянились, а на лице отчётливо читалась неприязнь. Пожалуй, лучшего места объясниться и не найти.
— Будущий?— я подалась вперёд, внутренне радуясь, что мне есть, чем ответить. Вот же блондин, удружил весомый аргумент. — Сегодня господин Грей сделал мне предложение в присутствие дядюшки. Мне, а не Мэри. Все ещё считаешь, что она вела себя прилично, не позоря своего отца?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это неправильно! Милорд не должен был…
— А вот это не твоё дело, обсуждать решение милорда, — тут я позволила себе оборвать служанку. Которой, по сути, и являлась нянька.
Опомнившаяся Нэнси замолчала и отвернулась к окну. Демонстративно поджав губы, она до самого дома не проронила ни слова. Но я видела, как гневно трепетали её ноздри, а руки то и дело сжимались.
Это столкновение с нянькой меня слегка расстроило, но не сильно. Пропажа Кинана тревожила куда больше.
Эх, как бы мне хотелось отправиться за женихом. Найти его и поступить так, как не удалось в ночь перед отплытием. Выйти замуж, а потом бороться с трудностями вместе. Если бы желание отправиться вслед за любимым могло сбыться…
Усталая, я вернулась в дом милорда Итона Эванса. Сегодня был крайне насыщенный день, который был полон взрывных эмоций и переживаний. А когда узнала, что родственники отсутствуют, вздохнула облегчённо. Мысли о возлюбленном никак не уходили из головы. До ужина оставалось не так много времени и я присела в кресло у окна с книгой. Обычный женский роман, полный тревог и бурлящих переживаний навеял на меня короткий сон, в который я незаметно соскользнула.
Сон, так неожиданно спустившийся на мою голову, оказался сладким и вместе с тем очень тяжёлым. Полным противоречий и загадок. Там, в царстве Морфея, я оказалась в незнакомой комнате, стены и окна которой были завешены тюлем чёрного цвета. Ткань не просто висела, она колыхалась, послушная лёгкому ветерку.
Я стояла в одной стороне помещения, Кинан в другой. Он молчал и пристально рассматривал меня, словно мы не виделись сто лет. Однако ни шага навстречу, ни привычно ласкового: «Лаура», ничего не было произнесено. Позвать голос самой даже не пришло мне в голову.
Когда просто глядеть стало невыносимо, я подняла руки, протянула их к любимому в немом стремлении оказаться ближе, моля его подойти ко мне… Кин развернулся и ушёл. А прежде чем скрыться в тёмном дверном проёме, Верн поманил меня за собой.
От этого странного и действительно страшного сна я очнулась сама не своя. Сердце заходилось в бешеной скачке, а пальцы сжались в кулаки. Я запомнила каждый момент этого виденья. Даже стены и диванчик, шкафчики, странным образом не забылись после пробуждения. Но главное, сам Кинан, который вёл он себя странно.
Этот сон выбил меня из колеи. И пусть я не очень хороший маг, но точно знаю, подобные виденья просто так не посещают. Всё подвластно высшим силам, а значит, стоит прислушаться к подсказке.
Вы думаете, что это моё стремление к Кину навеяло подобные сны? И вообще, только ночью Морфей благосклонен, даря предсказания. Не соглашусь, потому что не нам решать, где явь, а где голая выдумка. Одни назначают виновной в своих бедах несчастную чёрную кошку, другие с удовольствием заводят мурчащее счастье дома. Так что каждому самому выбирать, что предпочесть.
Я же всегда стремилась лично принимать решения. И замуж мечтала выйти только за того, кого сама выберу. А если Верн далеко, тогда стоит преодолеть это маленькое недоразумение и отправиться к нему. Подумаешь, море между нами. Всё решаемо, особенно если иметь наличность и немного драгоценностей.
Стоило подумать об этом, как настроение улучшилось, а в голове начал складываться план действий. Узнав у прислуги, что родственники пока ещё не вернулись, я направилась в кабинет дяди, чтобы взять одну крайне ценную вещь. То, что когда-то раздобыл мой отец, а впоследствии оказалось у милорда Итона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 11. Побег
Мягкие туфли заглушали звук шагов по ковру. Я без проблем добралась до кабинета и вошла в него. Милорд сурово обходился со слугами, без дозволения заглядывавших в кабинет в отсутствие хозяина. Даже пыль запрещено было вытирать без согласия на то Итона Эванса.
