бы невзначай, мельком взглянул в окно. В окне напротив никого не было, хотя свет все еще горел.
Ну все, инцидент будем считать исчерпанным. Я продолжил инспекцию подвала. Вторая кровать оказалась не хуже первой. Я даже повалялся на ней. Подушка была большой, тяжелой, пуховой, но очень удобной. Как в части перед дембелем, только новая.
Потом я осмотрел стол — его в принципе можно оставить. И скамьи тоже. Восемь человек тут как раз и поместятся, особенно если с обоих концов по стулу поставить. А то, что он из досок сколочен, так это даже хорошо. Вписывается в общий антураж, чего не скажешь о печи. Она тут явно не к месту.
Осмотрев печь, я не нашел ничего интересного. Печь, как печь. Опечье у нее кирпичное и уходит вниз. Насколько глубоко, не известно, но не исключено, что оно там каким-то образом смыкается с общим фундаментом дома. Я осмотрел все печурки, шесток, вьюшку. Ничего похожего на тайник не нашел. Тогда я решил заглянуть в горнило. Я осторожно снял заслонку, встал коленками на шесток, включил фонарик в телефоне и заглянул внутрь. В нос мне ударил резкий запах гари и сырости. Горнило все было в саже, поэтому видимость даже с фонариком была не ахти.
Порывшись рукой в слегка влажных углях, я убедился, что в горниле тоже ничего не спрятано. Я уже собрался было вылезать обратно, как вдруг вокруг меня раздался протяжный вой, местами переходящий в свист и гул. От неожиданности я ударился головой о свод и моментом вылетел из печки. В подвале все было тихо и спокойно. Я заглянул в печь, подсвечивая себе телефоном. Тоже все в порядке. Наверное, в трубе ветер завывает, решил я и, уже собрался было пойти мыть руки, как вдруг, вспомнил про заслонку. Ох уж эта тетя Мариша! Еще раз заглянув в горнило, я поставил заслонку на место.
Вымыв руки, я решил, что в санузле неплохо бы заменить плитку. А то нынешние голубые кафельные квадраты, покрывающие и пол, и стены, жутко напоминали лазарет в армейке.
Довольно много пространства в подвале было под лестницей. Там вполне могла бы уместиться маленькая кухонька и стиральная машина. Можно поставить электроплитку на две конфорки, раковину. И, кстати, кухонный стол со скамьями при желании можно разместить напротив печки. А шкаф вынести к стене, где кровати. Вместо стола поставить пару диванов друг напротив друга и журнальный столик между ними. Куда-нибудь повесить телевизор. В общем, можно тут всё здорово оформить! И назвать хостел — «Нора». А что, отличное название. В тему и со вкусом.
Окинув взглядом на прощанье подвал, я вдруг вспомнил, что денег у меня на все эти задумки нет. Поэтому, в принципе, можно пока все оставить, как есть. Начать с имеющегося. Пусть пара человек пока будет жильцов. Им же и лучше — просторнее! Потом понемногу буду откладывать и постепенно делать ремонт, все облагораживать. В конце концов, Москва не сразу строилась. Позвенев в кармане золотыми червонцами, я решил, что можно было бы начать обустройство хостела с этого капитала.
И тут меня осенило! Ну, конечно!!! Это же и есть то сокровище, про которое упоминала тетка в письме! Наверное, где-то в печке все-таки был оборудован тайник с золотыми червонцами. И этот ночной гость, похоже, знал об этом. Поэтому напросился якобы переночевать. А сам вскрыл тайник и вытащил сокровище. А монетки эти просто забыл впопыхах. А что, вполне правдоподобная версия. Пусть и неприятная. Но она, по крайней мере, все объясняет. Теперь все становится на свои места.
Единственное, что сюда не вписывается — тетя Мариша. Ну она точно сумасшедшая. У бабки в деревне была одна такая. Таня-лиса ее звали. Постоянно у магазина стояла. И за каждым, кто проходил мимо, увязывалась и начинала рассказывать какую-то историю. С первого раза и не поймешь даже, что с ней что-то не так. Мало ли, одинокая женщина хочет поговорить. А она пройдет за тобой метров тридцать и отстанет на полуслове. Хотя, может быть, эта тетя Мариша мне пыталась что-то рассказать. Надо будет узнать, где она живет. Может быть, и мужик этот ее родственник. Сын там или, например, зять. Вот он у меня получит, когда я его найду!
Я в ярости сжал кулаки, выключил свет и направился в квартиру, твердо решив завтра обменять червонцы на рубли и начать новую жизнь. Это решение я подкрепил очередным стаканчиком дистиллята. Пусть вино заменит свежую кровь любви, которой мне так не хватает! Свой выбор я остановил на самогоне. К тому же тут и осталось-то всего полбутылки.
Поставив на проигрывателе Вейтса, я принялся чистить картошку. Я нарезал ее кружочками и засыпал в сковороду. Несколько картофелин я оставил на завтра — на суп. Мелко пошинковав лук, я вывалил его в сковороду сверху на шкворчащую картошечку. Потомив немного, я все это посолил, поперчил и перемешал.
Пока картошка жарилась, я перемыл посуду, нарезал сала и пропустил пару стопочек. Постепенно напряжение спадало. Жизнь снова казалась прекрасной. Даже если я не найду этого урода и не верну свои червонцы, все равно впереди отличные перспективы. Я молод. Пусть не красив, зато полон сил! Замучу бизнес, встану на ноги, помогу родителям!
Накрыл я на столике у дивана. Картошечка получилась румяная, аромат просто волшебный. Открыл банку с килькой в томате. Под самогон — отличнейшая закуска! Перекладывать кильку в тарелку не стал. Я всегда считал, что закусывать килькой надо именно так, вытаскивая ее прямо из жестянки. Рядом положил блюдце с салом, поставил бутылку и стопку и принялся за ужин.
Что ни говори, а хороший ужин способен превратить любой, даже самый скверный день, в сносный. Не знаю, как у других, но у меня так. После всех этих происшествий у меня сложилось впечатление, что я въехал в эту квартиру не вчера, а, по меньшей мере, неделю назад. Зато многое встало на свои места. Я тут освоился и никуда съезжать не собираюсь. Прошел своего рода крещение боем.
Покончив с ужином, я убрал со стола, вымыл посуду, заменил пластинку на Дорз — архив популярной музыки № 1 фирмы «Мелодия», и уселся обратно на диван с фотоальбомом.
Пролистав первые страницы с довоенными фотографиями, которые я уже видел, я принялся рассматривать черно-белые снимки с 60–80-х годов. Их было немного. Вот мои бабка с дедом, еще молодые. Вот тетя Шура — совсем девочка. Батя. Тетя Шура чуть постарше. Потом серия в каком-то парке
