С гордо поднятой головой Эбен направился к выходу и, споткнувшись на пороге, вышел на улицу. Роза последовала за ним в ледяной туман; влажный холод пробирал до костей. Через десяток шагов Эбен, резко развернувшись, остановился напротив Розы.
Удар заставил девушку отшатнуться. Качнувшись, она прислонилась к стене какого-то здания; пульсирующая боль в щеке оглушала, несколько секунд в глазах было темно. Роза даже не успела понять, что будет и второй удар. Он обрушился сбоку, и, рухнув на колени, девушка почувствовала, как ледяная вода пропитывает ее юбку.
– Это за то, что ты дерзила мне на людях! – прорычал Эбен.
Схватив Розу за руку, он потащил ее по мостовой в узкий грязный проулок.
Очередной удар пришелся по губам, и она ощутила вкус крови.
– А это – за те четыре месяца, пока мне приходилось терпеть тебя. Ты вечно была на ее стороне, вы постоянно объединялись против меня, ты и она. Мои планы расстроились, и все из-за того, что она понесла. Думаешь, она не умоляла меня об этом? Считаешь, мне пришлось ее соблазнять? О нет, твоя святая сестренка сама этого хотела. Она не боялась показать мне свои прелести. Только товар оказался порченым.
Он рывком поднял Розу на ноги, а затем оттолкнул к стене.
– Так что не стоит изображать невинность. Я знаю, какие отбросы водятся в вашей семейке. Знаю, чего ты хочешь. То же, чего хотела твоя сестра.
Он навалился на нее, прижав девушку к кирпичной стене. Его резко пахну́вший ромом рот сомкнулся на ее губах. Роза настолько оцепенела от побоев, что у нее не было сил оттолкнуть Эбена. Она ощущала, как к нижней части ее живота прижимается отвердевшая мужская плоть, как рука Эбена трогает ее груди. Задрав юбку, он принялся ощупывать ее нижнее белье и чулки, рвать ткань, чтобы добраться до нагого тела. Прикосновение чужой руки к бедру заставило девушку вздрогнуть и распрямить спину.
«Да как ты смеешь!»
Ее кулак угодил Эбену под подбородок, и Роза услышала, как его челюсти сомкнулись, как клацнули зубы. Он вскрикнул и покачнулся, прижимая руку ко рту.
– Мой язык! Я прикусил себе язык! – Он посмотрел на свою руку. – Боже, у меня кровь!
Роза побежала. Она помчалась прочь из переулка, но Эбен бросился за ней, хватая за волосы; шпильки рассыпались по камням. Увернувшись, она споткнулась, наступив на край разорванной нижней юбки. Но, вспомнив о том, что он прикасался к ее бедру, дышал ей в лицо, Роза тут же снова вскочила на ноги. Приподняв юбку выше колен, она кинулась в море тумана. Он сбивал с толку. Роза не знала, на какой улице она находится и в какую сторону бежит. К реке? К порту? Было понятно только одно: туман – ее прикрытие, ее союзник, и чем глубже она погрузится в него, тем легче будет спастись. Эбен слишком пьян и не сможет угнаться за ней, не говоря уж о погоне по лабиринту узких улиц. Его шаги начали отдаляться, проклятия стали тише, и вскоре она различала только стук своих туфель по мостовой и биение крови в ушах.
Свернув за угол, Роза остановилась, хрипло дыша. До нее донесся шум колес проезжавшего мимо экипажа, но погони слышно не было. Роза поняла, что находится на Кембридж-роуд и, чтобы добраться до больницы, ей придется идти назад.
Эбен знает, что она пойдет туда. Он будет ждать ее.
Наклонившись, Роза оборвала путавшийся под ногами подол нижней юбки. А потом двинулась в северном направлении, стараясь держаться переулков и время от времени останавливаясь, чтобы понять, не слышны ли шаги. Туман был таким густым, что Роза видела лишь очертания проезжавшей по дороге телеги; казалось, цоканье копыт доносится одновременно отовсюду – так раскалывалось и рассыпалось в тумане эхо. Увязавшись за телегой, Роза старалась угнаться за ней, пока та ехала по Блоссом-стрит в сторону больницы. Если Эбен решит напасть, она будет кричать, пока не охрипнет. Возница наверняка остановится и придет ей на помощь.
Но тут телега свернула направо, прочь от больницы, и Роза осталась на улице одна. Она знала, что больница находится прямо напротив, на Норд-Аллен, но в тумане здания не было видно. Эбен наверняка выжидает момент, чтобы наброситься на нее. Вглядываясь в очертания улицы, Роза чувствовала, что впереди маячит угроза, представляла себе, как мощная фигура поджидающего ее Эбена проступает сквозь туман.
Она развернулась. В здание можно попасть и другим путем, но тогда придется тащиться к черному ходу по влажной траве, растущей на больничных угодьях. Девушка остановилась на кромке лужайки. Дорогу скрывал туман, но между его космами Роза, пусть с трудом, различала свет больничных окон. Эбен наверняка не предполагает, что она побредет по темному полю. Он-то уж точно не стал бы так утруждаться, зная, что придется испачкать ботинки.
Роза с трудом перебралась на траву. Поле сильно вымокло под дождем, и теперь в туфли проникала ледяная вода. Свет больничных окон порой пропадал в тумане, и Розе приходилось останавливаться, чтобы заново определить направление. Вон же они – нужно идти налево. В темноте она немного отклонилась от цели, но теперь ей удалось сориентироваться. Взбираясь на небольшой пригорок, ведущий к зданию, девушка заметила, что огни стали ярче, а туман немного рассеялся. Промокшие юбки липли к ногам и так тянули вниз, что каждый шаг давался с трудом. Когда Роза, споткнувшись, переступила с травы на булыжную мостовую, она уже едва держалась на онемевших от холода ногах.
Вконец замерзшая и дрожащая, она начала подниматься по лестнице черного хода.
И вдруг ее туфля скользнула по испачканной чем-то темным ступени. Взглянув наверх, девушка увидела, как что-то, словно водопад, темными каскадами струится вниз. И только когда Роза задрала голову настолько, что смогла обнаружить исток водопада, она заметила раскинутое на ступеньках женское тело; юбки покойницы разметались в стороны, а рука была выброшена вперед, словно в немом приветствии смерти.
Сначала Роза слышала лишь стук собственного сердца и шум своего дыхания. А потом – звук шагов; над ней двигалась чья-то тень, зловещей тучей загораживая луну. У Розы кровь застыла в жилах. Она не сводила глаз с очертаний неизвестного существа.
И видела воплощенную смерть.
В ужасе она не могла произнести ни слова; споткнувшись, девушка попятилась на нижнюю ступень и чуть было не упала. Внезапно существо в черном плаще, вздымавшемся гигантскими крыльями, устремилось прямо к Розе. Она кинулась бежать, но впереди простиралась пустая, подернутая туманом лужайка. Место казни. «Если побегу туда, наверняка погибну».
Она резко свернула направо и помчалась вдоль здания. Девушка слышала, как чудовище гонится за ней, как шаги за спиной становятся все громче.
Роза метнулась в проулок и оказалась во дворе. Она подбежала к ближайшей двери, но та была заперта. Девушка принялась колотить по ней, громко просить о помощи, но никто не ответил.
«Я в западне».
Где-то за спиной по булыжникам рассыпался гравий. Роза повернулась лицом к своему преследователю. В темноте она с трудом различала движения черной фигуры. Девушка привалилась к двери, хватая ртом воздух и всхлипывая. Вспомнив о мертвой женщине, о водопаде крови на лестнице, Роза скрестила руки на груди в ничтожной попытке загородить свое сердце.
Тень приближалась.
Сжавшись в ожидании рокового удара, Роза повернулась к тени лицом. И вдруг услышала чей-то голос, кто-то задал ей вопрос, смысл которого дошел не сразу:
– Мисс! Мисс, что случилось?
Роза открыла глаза и увидела мужскую фигуру. В темноте за спиной незнакомца мигал огонек, который постепенно становился ярче. Он исходил от фонаря, что покачивался в руке у второго приближавшегося к ним мужчины.
– Кто там? Эй! – крикнул человек с фонарем.
– Венделл! Сюда!
– Норрис? Что за шум?
– Здесь какая-то девушка. Похоже, она ранена.
– Что с ней приключилось?
Свет фонаря на мгновение ослепил Розу. Моргнув, она уставилась на молодых людей, которые смотрели на нее. Она узнала обоих, и они узнали ее.
