Читаем без скачивания Долина страха - Артур Дойль

— Какую?

— Я продиктую, если позволите. Готовы? «Дорогой сэр, я нашел нужным осушить ров вокруг усадьбы в надежде, что мы можем найти там…»

— Напрасный труд, — сказал инспектор, — я исследовал его.

— Тише, тише, дорогой мой! Пишите, пожалуйста, то, что я вас прошу.

— Хорошо, продолжайте.

— «…в надежде, что мы можем найти там что-нибудь, могущее помочь нашим исследованиям. Я распорядился, чтобы рабочие приступили к работе завтра рано утром…»

— Не может быть!

— «…о чем и счел своим долгом сообщить вам заранее». Теперь подпишите и пошлите своего человека вручить ему лично около четырех часов. В четыре мы снова соберемся в этой комнате, а до того времени каждый может делать, что угодно; могу вас уверить, что наше расследование дошло до некоторой паузы.

Мы собрались снова, когда уже надвигался вечер. Холмс был серьезен, меня пожирало любопытство, сыщики, очевидно, чувствовали досаду и были склонны отнестись критически ко всем выводам моего друга.

— Теперь, джентльмены, — сказал он, — я попрошу вас подвергнуть испытанию добытые мной факты и решить, оправдывают ли они те выводы, которые я на их основании сделал. Холодно, и я не знаю, сколько времени займет наша экспедиция, а потому советую вам одеться потеплее. Нам важнее всего придти на место раньше, чем совсем стемнеет. Итак, если вы согласны, — отправимся немедленно.

Мы шли вдоль наружной стороны ограды парка, через первый же пролом в ней пробрались под сень вековых деревьев, окружавших старинный дом, и под защитой сгущавшихся сумерек стали бесшумно красться вслед за моим знаменитым другом. Так мы достигли густых кустов, которые росли напротив подъемного моста. Мост был опущен. Холмс засел за стеной из веток; мы, все остальные, тоже.

— Что теперь? — спросил Мак-Дональд.

— Вооружимся терпением и не будем шуметь, — ответил Холмс.

— Зачем мы вообще пришли сюда? Право, я нахожу, что вы могли бы быть пооткровеннее.

Шерлок усмехнулся.

— Уотсон, — сказал он, — уверяет, что в действительной жизни я художник. Во мне живут инстинкты, которые настоятельно требуют хорошей режиссерской постановки сцен. Уверяю вас, мистер Мак, наше дело было бы скучно и сухо, если бы мы, время от времени, не скрашивали его драматическими подробностями, которые придавали бы блеск добытым нами результатам. Простое обвинение, удар по плечу виновного… Ну что это за развязка? Но хитрая западня, умная подготовка, предчувствие грядущих событий, триумфальное подтверждение смелых предположений… Скажите, разве это не оправдание нашей работы? В настоящую минуту положение вещей заставляет вас трепетать, и вы испытываете напряжение ожидающего охотника. Неужели вы волновались бы, если бы я говорил с определенностью расписания поездов? Немного терпения, мистер Мак, и все станет для нас ясно.

— Надеюсь, что оправдание нашей работы и все остальное явится раньше, чем все мы перемрем здесь от холода, — с комической покорностью судьбе произнес лондонский сыщик.

Всем нам следовало пожелать того же, потому что ожидание и в самом деле оказалось продолжительным. На фасаде старого дома медленно густели тени. Туман, поднимавшийся со стороны рва, холодный, сырой, пронизывал нас до костей. Над воротами висел одинокий фонарь; в роковом кабинете старого дома желтый свет. Все остальное окутывалось темнотой. Было тихо.

— Долго ли еще ждать? — спросил, наконец, инспектор. — И чего мы ждем?

— Я сам не знаю, сколько времени нам придется караулить, — строгим тоном ответил Холмс. — Конечно, было бы удобнее, если бы преступники всегда действовали по расписанию. Что же касается… Смотрите, вот чего мы ждали!

Желтый свет в кабинете стал мигать, кто-то двигался, на время заслоняя его. Наши лавровые кусты приходились как раз против освещенного окна и отстояли от него всего футов на сто. Петли скрипнули, оконная рама открылась. Мы различили неясный контур головы и плеч человека, который, как видно, всматривался в темноту. Несколько минут он окидывал взглядом все окружающее, точно желая убедиться, что поблизости нет никого, наконец, нагнулся, и среди глубокой тишины мы услыхали легкий плеск; казалось, человек в окне чем-то волновал поверхность воды во рву и вдруг вытащил что-то из глубины, как рыбак рыбу. Большой круглый предмет, проходя через окно, почти совершенно закрыл свет.

— Пора, — крикнул Холмс. — Пора!

Мы все мгновенно вскочили и бросились за ним, с трудом владея окоченевшими ногами. А Холмс, охваченный одним из тех внезапных приливов энергии, которые превращали его в самого деятельного и сильного человека в мире, быстро перебежал мост и резко позвонил у входа в старый дом. Заскрипели засовы, на пороге открывшейся двери появился изумленный Эймс. Холмс, не говоря ни слова, отодвинул его в сторону и бросился в кабинет — к той комнате, в окне которой мы видели человеческий силуэт. Все мы вбежали за ним.

Свет, который был виден снаружи, лился от керосиновой лампы; теперь Сесиль Баркер держал ее в руке, и она освещала его решительное бритое лицо с резкими чертами и грозными глазами.

— Что все это значит, черт возьми? — гневно спросил он. — Что вам нужно?

Холмс быстро оглянулся и тотчас же кинулся на скрученный веревкой и брошенный под стол мокрый сверток.

— Мы пришли за этим, мистер Баркер, нам нужен сверток, потопленный с помощью гимнастической гири и вытащенный вами изо рва.

Баркер с изумлением посмотрел на Шерлока.

— Откуда вы о нем знаете? — спросил он.

— Немудрено: я его туда бросил.

— Вы?!

— Может быть следовало сказать «бросил снова», — поправился Холмс. — Я думаю, вы помните, Мак-Дональд, до чего меня поражало отсутствие гири? Я обращал на это ваше внимание, но вам было некогда принять в соображение упомянутое обстоятельство, не то вы, конечно, сделали бы некоторые выводы. Когда вблизи есть вода и недостает одной из парных тяжелых вещей, нетрудно догадаться, что с ее помощью в воду был погружен какой-то предмет. Во всяком случае, стоило проверить эту мысль. Итак, благодаря Эймсу, который впустил меня в кабинет, и крючку на рукоятке зонтика Уотсона я в прошедшую ночь выудил этот сверток и осмотрел его. Осталось, однако, узнать, кто бросил его в воду. Этого мы достигли, разгласив, что ров будет осушен завтра. Конечно, следовало ожидать, что лицо, скрывшее сверток под водой, вытащит его, едва стемнеет. Мы, четверо свидетелей, видели, кто воспользовался темнотой, а потому, мистер Баркер, мне кажется слово за вами.

Шерлок положил мокрый сверток подле лампы, развязал стягивавшую его веревку, достал изнутри гимнастическую гирю, а следом — пару ботинок. Указав на них и пробормотав: «как видите, американские», он поставил их на пол. На стол он выложил длинный нож в ножнах. Наконец, мой друг развернул остальное — набор белья, пару носков, серый твидовый костюм и короткое коричневое пальто.

— Платье самое обыкновенное, — заметил Холмс, — только пальто вызывает много предположений. — Шерлок поднес его к свету, и длинные худые пальцы моего друга замелькали над коричневой материей. — Тут, как видите, внутренний карман; он продолжается под подкладкой, и в нем может поместиться спиленное ружье. На воротнике ярлык портного «Нил, пошив верхнего платья. Вермисса, С.Ш.А.». Я провел полезный день в библиотеке ректора и пополнил свое образование, узнав, что Вермисса — процветающий городок в Соединенных Штатах, в долине, известной рудными и железорудными копями. Помнится, мистер Баркер, вы говорили, что первая жена Дугласа — уроженка одной из угольных областей?.. Нетрудно предположить также, что буквы «Д. В.» на карточке, брошенной подле трупа, означали «Долина Вермиссы» и что эта долина, посылающая убийц, может быть «Долиной Страха», о которой нередко упоминалось. Все это очень ясно, и теперь, мистер Баркер, мне кажется, вы дадите мне объяснения.

Стоило смотреть на лицо Баркера во время речи великого сыщика. Гнев, изумление, страх и нерешительность поочередно промелькнули на нем. Наконец, он попытался укрыться за довольно едкой иронией.

— Вы уже знаете столько, мистер Холмс, — с усмешкой бросил он, — что, может быть, будет лучше, если вы сами прибавите еще что-нибудь.

— Без сомнения, я мог бы еще кое-что прибавить, мистер Баркер, но во многих отношениях интереснее послушать вас.

— Вы так думаете? Хорошо, я скажу одно: если здесь кроется тайна, она не моя, и не в моем характере выдавать чужие секреты.

— Раз вы желаете держаться такой тактики, мистер Баркер, — спокойно произнес инспектор, — нам придется наблюдать за вами до получения приказа арестовать вас.

— Делайте, как, черт возьми, вам угодно, — вызывающим тоном сказал Баркер. Стоило только посмотреть на его гранитное лицо, и всякий понял бы, что, пожалуй, никакая пытка не заставит его говорить. Однако, оковы были разбиты женским голосом: миссис Дуглас, стоявшая подле полуоткрытой двери, вошла в кабинет.