худое лицо с чуть длинноватым, как на церковных фресках, носом и глубоко посаженными глазами осталось серьезным.
– Мне не понравилось, как эти виноделы отреагировали на мой вопрос о старом здании. Я слышал, там у них есть цех дистилляции ципуры… ну, раки… помимо традиционного винного завода, и уже настроился на его осмотр. Пробовал договориться сначала с одним представителем, потом с другим, но… – Он развел руками. – Но.
– А под каким предлогом они отказали?
– Ремонт.
– Может, и правда?
– Может. Но я всегда считал, что ремонт – дело вполне безобидное, и когда люди рассказывают о ремонте, у них не начинают бегать глаза и путаться речь.
– Хорошо, – кивнула после паузы Алина. – Пойдем пешком. Когда?
Константин окинул ее пристальным, оценивающим взглядом. Точно так же он смотрел на мерцающее в бокале вино.
– Ты чувствуешь себя в силах совершить марш-бросок прямо сейчас?
Она задумалась. Руки-ноги по-прежнему ныли от усталости, но адреналин уже забурлил в крови, к тому же пробудилась надежда отыскать потерянный браслет, поэтому ответ был «да».
– Тогда собирайся.
Пока она натягивала джинсы и зашнуровывала спортивные тапочки, Константин курил на балконе, обозревая окрестности. Долговязая худощавая фигура. Ленивая грация. Алина еще не оставила мысли о танцах с ним…
– Я готова, – шепнула она, приблизившись сзади.
…может быть, ночью на морском берегу, да.
Он кивнул и смял окурок в пепельнице.
– Идем.
– Ты найдешь дорогу без карты?
– Конечно.
– Должны ли мы спуститься с балкона по веревке?
Вообще-то она пошутила, но Константин внезапно спросил:
– Ключ от двери, ведущей к бассейну, до сих пор у тебя? Или у Ольги?
– У меня. Ты предлагаешь… – Она не договорила. Все было ясно. Прошла в комнату, выдвинула ящик стола и достала связку ключей. Позвенела ими перед лицом Константина. – Здесь три ключа.
– Надеюсь, один из них от калитки.
Стараясь не производить лишнего шума, они выскользнули из номера, заперли дверь, пробежали по коридору до лестницы, спустились на первый этаж – им повезло, за стойкой дежурного никого не было, наверное, девочка пошла попить чайку, – пробежали по другому коридору до двери, ведущей на небольшую огороженную территорию с бассейном, лежаками и кабинками для переодевания, и вскоре уже сражались с замком калитки, отделяющей их от улицы. Поворот… еще поворот… чертыхаясь вполголоса, Константин снял скобу и распахнул калитку.
– Давай! Быстренько.
Алина шмыгнула мимо него, как кошка, и он опять закрыл калитку. И даже умудрился, просунув руки между прутьев, повесить на место замок. Убрал ключи во внутренний карман куртки. Поджидая его на дорожке, по обе стороны которой высились могучие красавцы вязы, Алина смотрела на подсвеченные фонарями стены отеля цвета золотистой охры, на неправильный овал бассейна, вода в котором сейчас казалась черной как нефть, и прислушивалась к тревожному шепотку внутри: «Сидели бы вы лучше дома… всего лишь безделушка, пусть и дорогая… есть вещи подороже». Она пробовала возразить этому шепчущему паникеру: «Нет ничего противозаконного в том, чтобы пойти и поискать вещь там, где она предположительно была утеряна». Но паникер продолжал паниковать: «Если хозяева застанут вас среди ночи за поисками этой вещи, то вряд ли будут рады… разумнее всего сообщить Леонидасу о том, что произошла такая неприятность, и пусть он попросит представителей семейства Цафтарис осмотреть территорию… наверняка доставку браслета можно как-нибудь организовать». В конце концов она решила во всем положиться на Константина. Застанут, ну что ж… Он все объяснит, она поулыбается, и инцидент будет исчерпан.
Константин, если и нервничал, то самую малость. Им овладел охотничий азарт. Глядя на него – подтянутого, собранного, энергичного, идущего по краю дороги легким, скорым шагом без малейших признаков усталости, – невозможно было поверить, что этот же самый человек около трех часов назад едва не уснул на заднем сиденье автомобиля, на котором его подвезли к отелю, и потом зевал во весь рот, прощаясь с коллегами в холле. Сейчас глаза его блестели от предвкушения… ну ладно, пусть не настоящего приключения с автомобильными гонками и похищенными сокровищами, но короткой авантюры с несанкционированными блужданиями по частной территории в обществе нервной девицы.
Алина старалась не отставать. Ночная прохлада и аромат цветущих растений, напоминающий аромат акации, жасмина и сирени, вместе взятых, делали эту прогулку даже приятной. Машин почти не было, людей на дороге – тоже. Острые верхушки кипарисов вонзались в черное небо, точно шпили готических соборов. Изредка налетал свежий ветерок, чтобы растрепать ее светлые волосы и темные волосы Константина.
На дорогу до винодельческого хозяйства у них ушло тридцать пять минут. Прежде чем вторгнуться во владения семьи Цафтарис, Константин постоял немного на тротуаре, разглядывая новое здание с офисом, дегустационным залом, цехами и погребами, в котором они побывали днем. Некоторые окна светились тусклым желтоватым светом.
– Может, постучаться и… ну… спросить разрешения? – прошептала Алина.
В горло у нее пересохло. От быстрой ходьбы? От страха?
– Проще пойти и посмотреть, – отозвался Константин.
Ограды как таковой не было, поместье отделяла от улицы живая изгородь. Незваные гости пересекли символическую границу, пройдя между столбиков, увенчанных фонарями в виде шишек из толстого матового стекла, и свернули с широкой асфальтированной дорожки, ведущей к главному входу, на более узкую, петляющую по саду. Их никто не окликнул, никто не остановил. Несмотря на то, что все фонари остались далеко позади, до нужного места им удалось добраться за считанные минуты при свете луны и звезд. Алина увидела знакомый куст – по виду обычный шиповник, бесстыдно разросшийся на щедрой греческой земле, – за которым днем пряталась от солнца, и нетерпеливо устремилась к нему. Присела на корточки. Пошарила руками в траве. Подошедший Константин достал из кармана смартфон и включил фонарик.
– Спасибо, – пробормотала Алина, не поднимая головы. – Черт, я уверена, что стояла именно здесь… неужели его кто-то подобрал… – Есть! Костя, я нашла! – Она победно вскинула вверх правую руку и обратила к нему сияющее лицо. – Вот он! – Пальцы сжимали золотую змейку. – О господи, сегодня лучший день моей жизни.
– Ну, прячь скорее свое сокровище и пойдем.
Продолжая улыбаться, Алина заботливо упаковала браслет во внутренний карман сумочки и повисла у Константина на шее. Чмокнула в подбородок, на котором пробивалась щетина.
– Спасибо, Костя.
– За что? – спросил он, улыбаясь в ответ. – Я не сделал ничего особенного.
Она посмотрела ему в глаза.
– За то, что ты сейчас со мной.
Теперь по законам жанра им следовало слиться в любовном поцелуе под умильные вздохи ветра в листве и пуститься, взявшись за руки, в обратный путь, но Константин внезапно замер и напрягся всем телом, как гончая.
– В чем дело?
Алина обеспокоенно оглянулась. Он не
