class="p1">– Вряд ли. Слишком мало времени прошло между двумя этими событиями. – Константин показал ей свою находку. – Вот.
Сотовый телефон. Не самая современная модель, мягко говоря. Черный, кнопочный, с поцарапанным корпусом.
– Зачем или почему владелец его выбросил? Если он и правда пленник или вроде того, полезнее было бы держать телефон при себе. По номеру можно определить местоположение… и вообще…
– Скорее всего, не хотел, чтобы хозяева винодельни получили доступ к информации, содержащейся в памяти. А телефон рано или поздно отобрали бы. Трудно сказать, почему это не было сделано сразу. Может, парня только что привезли и не успели обыскать? Но обыскать – дело одной минуты, если, конечно… – Константин задумался ненадолго и после паузы договорил: – Если его поймали и привезли, а не обнаружили случайно в этом самом помещении, куда он забрался по собственной инициативе.
– Чтобы спасти того, кого загрузили в цистерну?
– Не знаю.
– А почему ты говоришь о нем как о парне?
– Я не слышал женских голосов.
– Хорошо, вернемся к телефону. Допустим, парень проник на завод, там его обнаружили, он сообразил, что дело дрянь и… что? Какой смысл выкидывать телефон из окна здания, находящегося на территории неприятеля? Ладно еще в центре города. Но здесь!.. Было же ясно, что его найдут. Наше с тобой появление в это время в этом месте – чистая случайность.
– Возможно, он выкинул телефон именно потому, что увидел нас, – сказал Константин. – Услышал шаги в коридоре, понял, что через несколько секунд будет обнаружен и схвачен, метнулся к окну и единственное, что успел, – выбросить телефон.
– Мы в это время стояли под балконом, и он нас видеть не мог.
– Но мог видеть раньше. Когда мы занимались поисками твоего браслета. Нам же неизвестно, как долго он находился в помещении.
– Ну, это да. Посмотрим, что там, в памяти?
– Обязательно. Но сначала решим, что делать дальше.
Алина подняла голову. На обозримом участке поместья все было тихо и спокойно. Ни движущихся между деревьями темных человеческих фигур, ни ярких лучей света, вычерчивающих во мраке зловещие линии и полукружия, подобно мечам рыцарей-джедаев… ничего. Люди с фонарями либо ушли, либо затаились, ожидая, что нарушители границ потеряют бдительность и сами упадут им в объятия.
– Вот бы просто взять и уйти, – мечтательно протянула Алина.
Константин бросил на нее хмурый взгляд исподлобья и отвернулся.
– Что не так? – спросила она.
– Во-первых: мы с тобой – свидетели преступления…
– То есть ты предлагаешь обратиться в полицию. – Она обреченно вздохнула. – И почему я не удивлена?
– …и располагаем уликами, при помощи которых можно привлечь преступников к уголовной ответственности. Во-вторых: даже если не задаваться целью покарать злодеев, уже умертвивших одного человека и спрятавших тело в цистерне, можно попытаться сделать что-то для другого человека, который полчаса назад был еще жив. В-третьих: я сильно сомневаюсь, что нам удастся так просто уйти.
– Думаешь, это затишье – временное?
– Скорее всего. Полагаю, поиски продолжаются, но только теперь не снаружи, а внутри. Если ты помнишь, мы произвели небольшие разрушения в подвале, и не надо быть семи пядей во лбу…
Он замолчал.
– Что такое? – испугалась Алина.
– Ничего. Показалось.
Она перевела дыхание.
– Так что ты предлагаешь, Костя? Позвонить в полицию?
– Не в полицию. Я не уверен, что попаду в нужный отдел, то есть, в оперативный. А если попаду, то сумею убедить их в серьезности нашего положения. А если сумею убедить, то они приедут, чтобы помочь нам, а не владельцам завода. Во всем этом я не уверен. Поэтому позвонить предлагаю человеку, которому в настоящий момент мы доверяем больше, чем всем остальным.
– Из местных?
– Из греков, да.
– Кому же? Георгиосу? Леонидасу?
Константин покачал головой.
– Нет, Аля. Не Георгиосу и не Леонидасу.
– Янису, – сообразила она.
– Да.
Янис, смущенно улыбающийся при виде Константина, охотно смеющийся над его шутками. Янис, открывающий перед ним правую переднюю дверцу «гэлакси»…
– Тогда звони. Я тоже не верю, что нам удастся выбраться без посторонней помощи.
Янис ответил не сразу, но довольно быстро. Он еще в день знакомства предупредил, что ему можно звонить в любое время суток. Но Константин все равно извинился и как можно более сжато изложил суть проблемы. Потом внимательно выслушал своего собеседника, сказал по-гречески «спасибо, друг мой» и на этом закончил разговор.
– Ну что?
– У него есть знакомые в специальном отделе. Он привезет их сюда.
– А если нас поймают раньше?
Минуту или две Константин сосредоточено просматривал записную книжку, которая предположительно являлась объектом вожделения людей, проворачивающих свои темные делишки на винодельне Цафтарис, затем словно бы очнулся, поднял голову и взглянул на сидящую рядом Алину.
Она сидела, прислонившись спиной к стене, подтянув колени к животу и обняв их обеими руками. В позе ее читалась бесконечная усталость, и Константин невольно вздохнул. Что сказать? Если бы его не понесло сначала к розовому кусту, в который рухнул летающий мобильник, а потом – к освещенному окну, открывшему картину преступления, то сейчас она принимала бы душ или уже лежала в постели… А в старом заводском здании умер бы еще один человек.
– Если поймают? – Хмуря брови, Константин вновь перевел взгляд на обшарпанный телефон. – Так… Сиди здесь, ладно? Я сейчас вернусь.
– Ты куда?
– На крышу.
– Я с тобой!
Она начала подниматься с места. Константин был уже на ногах.
– Нет, Аля. Пожалуйста. Один я сделаю это быстрее.
Спорить не было сил. Карабкаться вместе с ним по крутым скатам кровли – тоже. Поэтому она вновь уселась на куртку Константина и стала слушать, как шуршит под его ногами шифер. Что он задумал? Ладно, вернется – расскажет. Только бы не сорвался вниз. Впрочем, он оказался довольно ловким, ее возлюбленный Карстен, лорд Ройг. Наверное, занимался спортом, получал разряды и звания. Ох, ведь ей почти ничего не известно о нем…
Ее мучила жажда, но говорить об этом не имело смысла. Как и о жгучем желании умыться или вымыть с мылом хотя бы руки. Высохший на коже пот вперемешку с пылью тонкой пленкой покрывал щеки и лоб. Может, в сумке завалялись влажные салфетки? Она проверила и – о чудо! – там действительно обнаружилась вскрытая упаковка с тремя салфетками Эйвон. Одной из них Алина с наслаждением протерла лицо и руки, две оставила Константину.
Вернувшись, он принял их с благодарностью.
– Ты сделал что хотел?
– Да. – Сложенной вдвое салфеткой Константин обтер свое, кажется, еще больше исхудавшее за эту ночь лицо, затем шею, грудь в распахнутом вороте рубашки. – Я спрятал телефон. Не знаю, насколько он им нужен, но если нужен, пусть будет не в моем кармане, а там,
