видеть! Артур, как хорошо, что я застала тебя с друзьями! — от Анны Харламовны, заметил Сергей, пахнуло вермутом.
— Сейчас мы все сделаем, — пообещал Валера. — Где течь? В кормовом отсеке?
— Нет, не на кухне, а в ванной, смотрите, как льет, — Анна Харламовна показала на свои ноги, обутые в зимние сапоги и погруженные по щиколотку в воду. — Персидский ковер уже потемнел!
Хозяйка завела парней в ванную, где вода хлестала прямо из стены под раковиной.
— Вот ведь несчастье! Если можете, то перекройте воду!
— Серега, глянь, — распорядился Артур. — Валера, а ты посмотри, что можно сделать с ковром.
— Ага, — Валера из ванной испарился.
Хозяйка продолжала причитать и пахнуть. Сергей полез под раковину, огляделся. Артур наклонился следом.
— Ну, как?
— Пара пустяков. Тут шланг…
— Ничего пока не делай, я скажу, когда надо.
— А чего..?
— Так надо. — Артур разогнулся. — Придется повозиться.
— Я сейчас инструмент с кухни принесу, — сказала Анна Харламовна.
— Я вам помогу, — предложил Артур и, неловко повернувшись, сшиб эмалированный таз, который загремел по полу, несмотря на слой воды. — Ой, извините!
— Будь, пожалуйста, повнимательней, Артурчик! У меня тут плитка новая и эмаль, между прочим, отбиться может.
— Постараюсь, Анна Харламовна. — Артур похлопал Серегу по плечу. Он с хозяйкой вышел, а Сергей на всякий случай шланг, из которого лилась вода, направил в ванную. На самом деле авария была смешная — отсоединился шланг, подающий воду в автоматическую стиралку, можно исправить, но Артур сказал зачем-то подождать.
В ванную вернулся Валера, спросил громко “Ну что там?”, потом подвинулся ближе.
— А где фонтан? Серега, ты что делаешь? — Валера заметил шланг в ванной. — Брось его и, если можешь, добавь горячей водички. Артур просил.
— Зачем?
— Можешь?
— Ну, могу.
— Давай!
Сергей отсоединил второй шланг.
— А — а–а! — заорал Валера, — Анна! Харламовна! Смотрите!
В ванную, заполнявшуюся паром, влетела хозяйка. За ней появился Артур, а Валера, наоборот, исчез.
— Что случилось?!
— Боже мой! Тут же плитка свежая, три дня как положили!
— Обязательно отлетит! — воскликнул Артур. — Анна Харламовна, скорее надо убирать воду!
Хозяйка схватила тряпку и стала возить ею по полу. Артур потянул Сергея к себе, шепнул:
— Иди, помоги Валерке, а я ее тут подержу.
Артур выпихнул приятеля из ванной, а сам принялся сетовать и разбрызгивать воду. Сергей выше в коридор и увидел Валерку, волочащего здоровенный аквариум с мятущимися рыбками.
— Помоги! — сдавленно выдохнул Валерка. Серега понял, что сейчас не до расспросов и поспешил на помощь. Они быстро протащили груз мимо ванной, вход в которую старательно перегораживала спина Артура, миновали коридор, вышли за дверь и ввалились в соседнюю квартиру.
— Куда?
Валера кивнул на стол в гостиной, где закуска оккупировала лишь один край, а большая часть столешницы оставалась свободной. Водрузив аквариум, Валерка повалился на диван и, по обыкновению, заржал.
— Ой, не могу! Ну, умора!
— Мне Артур сказал вернуться.
Новый приятель смог в ответ только махнуть рукой. Сергей вышел снова на площадку, где столкнулся с Артуром.
— Все, концерт для шлангов и соло на тряпке окончен, — приятель развернул Сергея назад. — Там спасатели явились.
Зайдя в комнату, Артур глянул на аквариум, на закатывающегося Валерку, повалился рядом и захохотал сам. Сергей вошел следом, посмотрел на веселящихся друзей, потом на мечущихся рыбок и сам рассмеялся. Напряжение, появившееся еще на стадионе, спало.
— Классно! — орал Валерка. — Мы это сделали!
— А на фига? — между приступами смеха выдавил из себя Сергей.
— Понимаешь, — сказал Артур, — она, тетка эта, — сквалыга, с детства нас к этому аквариуму не подпускала, боялась, что мы навредим ее чебакам. И мы поклялись лет десять назад, что отомстим. А тут такое стечение.
— Течение! Протечение! — Валерку хвалил новый приступ. — Давайте… давайте их зажарим?
— Или по Жванецкому: “он добавил лук, картошку, соль и поставил аквариум на огонь”.
— Воды многовато, — серьезно произнес Сергей, чем вызвал очередную волну хохота.
Артур сел и достал сигареты.
— Как же она меня доставала! До сих пор забыть не могу.
— А вдруг она на нас наедет? — спросил Сергей. — Аквариум ведь не иголка.
— Не ссы, браток, мы там пару банок разбили и несколько килек по персидскому ковру размазали. — Валера тоже сел. — Ну вот, теперь можно и выпить! За победу над Хамовной!
— Водку не хочу, — скривился Артур.
— Вот те раз! Мусье граф, так ведь разносолов не припасено, — развел руками Валерка.
Артур достал из кармана купюру.
— Серега, не в службу, а в дружбу, сгоняй за коньячком. — Тот взял деньги. — И меньше четырех звездочек не бери.
— Откуда бабки? — удивился Валера.
— Откуда — откуда — от бабульки, — Артур мотнул головой в сторону соседки.
— Не боишься, что она теперь к нам спасателей в мундирах пришлет?
— Волков бояться — коньяка не пить. Кроме того, вермут, который в больших количествах клюкает Хамовна, способствует склерозу. Не замечал?
— Ага. Но коньяк — лучше! — Валера подошел к столу, — давай, Серый, мы с тобой по посошку, раз Артур упрямится. — Он приобнял нового друга за плечо, — ему и так хорошо, его команда вон сколько нафутболила, а нам едва на разогрев хватило!
Валера налил по полстакана, приятели выпили, и Сергей почувствовал от желудка тепло и прилив сил.
— Я скоро!
К магазину летел Серега — как на свидание, все — таки ему страшно повезло, что такие ребята как Артур и Валера оказались рядом с ним на скамейке в его не лучшие, прямо скажем, времена…
3.
Месть — дело благородное и святое, всегда считал Сергей. Аквариум тащить глупо, конечно, но отплатить соседке было надо, в этом он уверен. Деньги на коньяк — мелочь, но справедливость восстановлена и это главное.
Нельзя спускать, когда тебя или твоих близких обижают, иначе не сможешь себя уважать. Обида, она как раковая опухоль, если ее не удалить, разрастается, и ты уже ни о чем другом думать не можешь. С Сергеем именно такая история и произошла.
Детство его было если не счастливым, то вполне безоблачным. Мама — Марина Александровна, бывшая балерина, была домохозяйкой, много времени посвящала сыну. Отец Виктор Денисович работал в Институте сначала заведующим кафедрой, а потом деканом факультета. Служба у него была серьезная, она требовала много времени и сил. Мама с эти соглашалась, старалась быть хорошей женой и матерью. Может, не все у мамы идеально получалось, но она заслужила уважение хотя бы потому, что бросила любимый балет ради семьи. К жене и сыну папаша до поры относился ровно, но потом вдруг выкинул фортель: завел себе любовницу — кассиршу из Института. Какое-то время они скрывались, но, в конце концов, какие-то доброжелатели матери
