утра. Громкий и не самый приятный звук заставляет меня подскакивать с постели. Это дежурный трубит в рог, объявляя всеобщую побудку. Я скидываю с себя ночную сорочку, впрыгиваю в рубашку, штаны, натягиваю ботинки и выскакиваю в коридор, приглаживая на ходу волосы. Утро в Школе всегда начинается одинаково и, если первое время я с большим трудом заставляла себя встать и куда-то бежать (и это я еще успела адаптироваться к раннему подъему в монастыре), то теперь я все это делала на автомате, просыпаясь уже по сути на бегу. Впереди пять кругов бегом вокруг крепости, а потом прохождение полосы препятствий. Поблажек не будет – обязательная программа для всех: и девчонок, и парней. И на слепоту мою тоже скидок давно никто не делает.
Я в Школе уже шестой год и теперь это всё обычная рутина. А вот в первые месяцы было не просто тяжело, а прямо таки невыносимо. Мое тело явно не было приспособлено к таким нагрузкам. Пробежка вокруг крепости в начале обучения превращалась в проползание вдоль стены на ощупь, тщательно изучая неровную поверхность земли ногами, а то и руками и даже носом. Я спотыкалась об торчащие из земли корни деревьев, ветки которых больно били меня по лицу и рукам, падала, наворачиаясь на неожиданных кочках и ямках. Надо ли говорить о том, что к концу маршрута я ковыляла уже вся грязная, в ссадинах и синяках? Мне было до безумия жалко саму себя и даже посещала мысль вернуться снова в монастырь, где жизнь хоть и тоже непростая, но без всего этого кошмара. Что меня останавливало? Понимание, что такой путь – тупиковый. Потому что жизнь в монастыре явно не для меня. А какая для меня – я пока не понимала. Но чувствовала, что не смогу посвятить себя богу и служению, что я совсем другая. Смутное ожидание чего-то бОльшего, интересного, захватывающего заставляло меня двигаться, сбивая ноги в кровь, собирая многочисленные ссадины и синяки на свою несчастную тушку.
– Оса! – позвали меня сзади, когда я уже выбегала за ворота крепости, на тропинку с нашим стандартным маршрутом для утренней пробежки.
Я бы и без окрика поняла, кто меня догоняет. Мне ведь, в отличие от большинства людей, не надо слышать или даже смотреть, чтобы видеть. Ромка легко догнал меня, после чего сбавил темп, чтобы бежать со мной наравне. Нас обгоняли другие ребята из старших. Большинство младших плелись где-то сзади. Я, конечно, не дотягиваю ни по скорости. ни по выносливости до основной массы моих одногруппников, но и пять лет тренировок на мне сказались, не совсем слабачка. Я не была выдающейся. Даже не так, если сказать честно, то я была слабее многих наших ребят в плане физической формы. Совсем слабые ребята тут не задерживались. Но у меня, как говорит Мастер, “своя изюминка”, особенность, которой нет у других. И это делало меня не хуже других учеников в Школе. Я могла видеть невидимое, то, чего не видели большинство. При этом внешность хрупкой слепой девушки обезоруживала и создавала обманчивое впечатление обо мне, как о весьма безобидном существе. Тем не менее, наравне с ребятами я не только бегала, прыгала, проходила полосу препятствий, но и обучалась рукопашному бою, использованию холодного оружия, стрельбе из лука и прочим совсем не девичьим наукам.
– Оська, завтра в посёлке ярмарка, Масленица же. Идем? Блины будут всякие с начинками, в том числе твои любимые, с малиной. Угощаю!
У меня аж рот слюной наполнился. Кормили в Школе вполне сносно, но наши молодые организмы, да еще и постоянно подвергающиеся серьезным физическим нагрузкам, вечно требовали еще чего-нибудь калорийного, сладенького.
– Идем! – обрадованно сказала я. – Там, небось, еще и состязания всякие с призами будут?
Ну конечно, во всех этих конкурсах, где нужны были сила, ловкость и сноровка, ребята из Школы традиционно забирали все призы, чем очень недовольны были местные.
– Я выиграю для тебя что-нибудь красивое! – пообещал Ромка.
Я только улыбнулась. Недавно мы с Ромкой начали встречаться, как пара. Хотя дружили уже давно, почти с тех пор, как я появилась в Школе. Ромка взял надо мной шефство, помогая слепой девушке адаптироваться к непростой жизни. Это стало еще одним фактором, повлиявшим на то, что я все-таки решила остаться тут и не возвращаться в монастырь. У меня появился самый настоящий друг и это многого стоило.
Я не чувствовала к Ромке такой страсти, как ее описывают в книгах. Хотя странно, откуда я знаю, что описывают в книгах, если в Школе я ничего, кроме учебников, не читала? Наверное, что-то из прошлой жизни. Наши отношения были теплыми, ровными. Мы иногда даже целовались, но дальше заходить я не была готова. Мы решили, что когда я выпущусь из Школы, поженимся.
Обучение в Школе было не совсем бесплатным. Те, кому нечем было платить, по окончании учебы еще некоторое время проживали в крепости и выполняли различные задания, которые получали от руководителей Школы, а к тем в свою очередь обращались клиенты, которым нужны были люди для особых поручений. Например, богатенькие папаши опасались за безопасность своих чад и приставляли к ним компаньона-охранника с особыми умениями. Оплата за работу частично шла на счет Школы, а частично – в карман исполнителя. Таким образом, рассчитавшись со временем со Школой, а также обзаведясь небольшим капиталом на первое время, выпускник мог отправляться, куда пожелает. Обычно желали либо работать по найму телохранителями, либо открывать собственное дело. Некоторых особенно способных приглашали к себе сотрудники госбезопасности, нанимали их спецагентами.
Что касается оплаты, то далеко не всем приходилось потом работать на Школу. Хотя таких ребят и было большинство, встречались среди нас и дети обеспеченных родителей, которые могли оплатить обучение деньгами и у них не было необходимости отрабатывать после учебы. Как раз они обычно шли в Школу с тем прицелом, чтобы работать в определенных структурах. Как правило, их уже ждало теплое местечко в этих организациях.
Однако, попасть в Школу мог далеко не всякий – Мастер сам отбирал себе учеников и обеспеченность родителей тут не влияла абсолютно. Перспективный ученик спустя несколько лет обучения окупит все затраты, а вот богатый, но бестолковый не только зря займет чужое место, но еще и все нервы истреплет – избалованные сыночки тут плохо приживались, поскольку никаких поблажек им не было.
Я уже два года, как выполняла различные задания и скоро смогла бы покинуть Школу, окончательно оплатив свое обучение. Оставалось еще немного, буквально одно-два задания.
Что касается Ромки, так он
