самый умный? Или первый, кто хочет выбраться? В это место людей начали отправлять не вчера. Мне попадались надписи, нацарапанные на стенах. Среди них встречались и даты.
– И?
– Самая ранняя дата, которая мне попадалась, это тысяча девятьсот семьдесят четвертый год. Представляешь! И ты думаешь, что с тех пор никто не пытался найти выход? Если бы выход был, его бы уже нашли.
– Семьдесят четвертый? – пробормотал Андрей потрясенно. – Ого!
– Ого, – согласилась Оля. – Так что если ты хочешь, иди и ищи свой выход. А меня оставь в покое.
– Но мне нужен проводник.
На самом деле Андрею нужен был не проводник, а надежный спутник, который прикроет спину и не бросит в беде. Да и от одиночества в этом месте стремительно ехала крыша.
– Просто поднимайся вверх по лестнице, не заблудишься, – посоветовала Оля. – К тому же я никогда не бывала на верхних этажах, так что проводник из меня неважный. О! Слушай! У меня предложение. Я дам тебе еще пять тюбиков еды… а, ладно, и нож. Хороший, не самодельный. Из тайника. А ты просто забудешь о моем существовании. Идет?
Прозвучавшее предложение показалось Андрею заманчивым. Это было лучше, чем ничего. Притом особо радовала перспектива разжиться дополнительным питанием. Да и хороший нож ему не повредит. Ну а если эта Оля не хочет с ним идти, так пусть остается. Одному, по крайней мере, не придется делиться ни с кем едой.
– Хорошо, – согласился он. – Пять тюбиков и нож. Ну, веди в свою берлогу.
– Руки развяжи.
– Обязательно. Как только получу то, что мне причитается. А теперь поднимайся, не трать время.
Глава 5
Путь оказался неблизким. Оля прекрасно ориентировалась в лабиринте, по крайней мере, в этой его части, а вот Андрей очень скоро потерял счет бесконечным поворотам, спускам, подъемам и убивающим своей однообразностью коридорам. На все просьбы девушки развязать ей руки, а таковых просьб за время пути набралось с десяток, Андрей отвечал решительным отказом. А заодно не забывал поглядывать по сторонам и вообще быть начеку. Оля могла вкинуть любую пакость. Например, нарочно завести его в ловушку. Или прямо в лапы своих подельников, которые вполне могли существовать. Никаких оснований доверять девушке у Андрея не было.
Когда они, в итоге, оказались в комнате с вентиляционной решеткой на стене, Оля в одиннадцатый раз потребовала развязать ей руки.
– И как тебе еще не надоело? – удивился Андрей.
– Нам туда, – сообщила девушка, кивком головы указав на решетку. – Придется лезть по вентиляции. Как я сделаю это со связанными руками?
– Ну… ладно. Черт с тобой. Повернись. Но смотри – вздумаешь шутки шутить, мало не покажется.
– Верю, – кивнула Оля, ощупывая вновь обретшими свободу руками синяк на лице, возникший после контакта с ботинком Андрея. Тому было немного стыдно, что ударил во всю силу. Мог ведь и убить. Но виду он, конечно, не подавал.
В одной из соседних комнат, под ворохом газет, была припрятана самодельная лестница, сколоченная из досок от поддонов. Приставив ее к стене, Оля поднялась к решетке и долго возилась с ней. Затем, обернувшись, попросила одну из своих заточек.
– За дурака, что ли, меня держишь? – удивился Андрей.
– Я ногтем не справлюсь. Нужно чем-то открутить шурупы. Хочешь, залезь сюда и сам убедись. И вообще, я тебя силой не тащу. Если что-то не нравится….
– Все! Все! – раздраженно выпалил Андрей. – На!
Получив заточку, девушка довольно быстро справилась с решеткой, после чего, разумеется, попыталась забыть вернуть оружие. Андрей, однако же, не поленился, и тактично ей об этом напомнил.
– Обоим лезть необязательно, – сообщила Оля, спустившись с лестницы. – Я могу слазить одна, принесу тебе все, что обещала. А ты подождешь здесь.
– Руки! – потребовал Андрей.
Барышня, похоже, действительно считала его дураком, или просто била наугад – авось повезет.
– Что?
– Руки протяни. Свяжу.
– Эй! Я же сказала….
– Ага, я слышал. Руки свяжу спереди, лезть можно и так. Да, знаю, неудобно, сильно не разгонишься, ну да мы ведь и не торопимся. Давай, давай, не капризничай.
– Мы же договорились, – заупрямилась Оля.
– Руки! – повторил Андрей уже строже.
Девушка вздохнула и покорно позволила связать себя.
В том, что он поступил правильно, Андрей убедился уже скоро. Оля была куда миниатюрнее него, и ей в вентиляционной шахте было вполне просторно. К тому же она не тащила с собой рюкзак и кучу оружия. Не свяжи он ей руки, и возникни у барышни желание удрать, она бы сделала это без особых проблем. Андрей и сейчас едва поспевал за ней.
– Далеко ползти-то? – спросил он.
– Нет. Впереди развилка. Нам направо.
Сразу же после этих слов Андрей ухватил девушку за лодыжку.
– Эй!
– Спокойно. Вдруг я в темноте право и лево перепутаю. Или ты. Лучше за тебя подержусь. Так надежнее.
– Какой же ты параноик! Людям надо верить.
– Начну с понедельника. Эй! Не дергай ногу. Легче.
Миновав поворот, они проползли еще с десяток метров, после чего Оля остановилась.
– Что еще? – проворчал Андрей. От частого пребывания в вентиляционных шахтах у него разыгралась клаустрофобия.
– Снимаю решетку…. Все, готово. Теперь отпусти ногу, мне надо выбраться из шахты и зажечь свет.
Андрей секунду колебался, затем разжал пальцы. Впереди, в темноте, послышалось шуршание одежды и кряхтение девушки. Затем Оля тихо взвизгнула и что-то куда-то с грохотом упало. Спустя секунду, из тьмы прозвучали горькие болезненные всхлипы.
– Эй? Ты там живая? – позвал Андрей.
– Я упала! – полным обиды голосом отозвалась Оля.
– Куда упала?
– На пол упала, идиот! Потому что кто-то связал мне руки.
– Что там насчет света?
Вполголоса ругая Андрея, Оля какое-то время возилась в темноте. Затем в глаза вдруг ударил неожиданно яркий свет. Андрей преодолел последние два метра шахты и выглянул наружу. Лаз привел их в глухую комнату без дверей, где под потолком, тем не менее, горела лампочка.
– Ого! Да ты тут обжилась, – заметил он, сбрасывая вниз рюкзак. – Поправь лесенку, не хочу упасть, как ты.
В комнате была кровать, собранная из поддонов, стол из поддонов, три ящика из поддонов, а так же куча досок от поддонов, которые просто лежали в углу. Помимо оригинальной мебели комнатка хранила все то, что Оля нашла в лабиринте за два с половиной месяца пребывания в нем и притащила в свою норку. Какое-то грязное тряпье, бывшее когда-то одеждой (и снятое, очевидно, с трупов), проволока, гвозди. В одном из ящиков Андрей увидел с десяток лампочек, и понял теперь, кто их ворует и зачем. Очевидно, стоило немалого труда притащить сюда все это добро,
