грехом.
Теперь, по уже разведанному пути, он шел гораздо быстрее, и потратил на прежде пройденный маршрут всего полтора факела. Дальше, через тридцать шагов, ему попалась развилка – тоннель разделялся надвое, и оба пути выглядели абсолютно одинаково. Андрей раздумывал недолго – толку от этого не было, зато факел прогорал попусту, и наобум избрал левый коридор. Однако примерно через пятьдесят шагов тот окончился тупиком. Матерясь сквозь зубы, Андрей вынужден был вернуться обратно.
Правый тоннель оказался более перспективным, в том смысле, что он и не думал заканчиваться. Четвертый факел прогорел, Андрей запалил пятый и с ужасом представил себе, что и на этот раз ему придется вернуться ни с чем. Сколько же факелов ему потребуется смастерить, чтобы хватило отыскать выход? Даже в этот раз девять штук в самодельном рюкзаке оказались нелегкой ношей, да и свободного места там осталось не так много. Штук двенадцать, максимум – пятнадцать. А если и их не хватит, придется рискнуть, и забыть о возможном возвращении.
Пятый факел догорел, Андрей подумал, что обратный, уже разведанный путь, он сумеет преодолеть быстрее, и зажег шестой. Сделал шаг, и едва не опрокинулся навзничь, потому что прямо перед ним, почти полностью скрывшись под водой, плавал человеческий труп. Крик ужаса сдержать не удалось, и он далеко раскатился эхом по затопленным тоннелям.
– Да что же это, а? – простонал Андрей, пытаясь прийти в себя и унять дрожь в теле.
Человек определенно был мертв – плавал он лицом вниз, а из его спины торчала обломанная стрела. Андрей приблизился и осторожно перевернул труп на спину. Тот оказался мужчиной лет сорока, лохматым и бородатым, со свежим шрамом, пересекающим лицо по диагонали, как будто кто-то рубанул его ножом или хорошо заточенной лопатой. Погиб он недавно, поскольку никаких признаков разложения не наблюдалось. Может быть, пять или шесть часов назад.
Андрея бросило в дрожь от мысли, что убийца, или убийцы, могут все еще находиться поблизости. Но затем он заметил метрах в трех впереди квадратное отверстие в потолке и подошел к нему. В шахте царила тьма, определить ее высоту было невозможно. Судя по всему, мертвец прилетел вниз сквозь этот колодец, а не был убит в тоннелях. Или же его тело сбросили сюда намеренно.
Находиться в темном тоннеле наедине с покойником было не слишком приятно, но Андрей куда больше опасался живых людей с луками и лопатами, нежели безобидных мертвецов.
Он вернулся к мужику, и, первым делом, обыскал его на предмет полезной добычи. На поясе у погибшего оказался самодельный нож, выточенный из штыка лопаты. Несмотря на убогий внешний вид, нож был удобным и очень острым. Андрей, не раздумывая, позаимствовал его, припрятав в свой рюкзак. В карманах нашлось несколько шурупов, моток алюминиевой проволоки, пустой металлический портсигар и намокшая зажигалка. Всю добычу, даже шурупы, Андрей рассовал по своим карманам, после чего, секунду подумав, снял с покойника брючный ремень и ботинки. Остальная одежда являла собой рваное и грязное тряпье, и не представляла никакой ценности.
К моменту окончания акта мародерства факел прогорел полностью, и Андрей поспешил обратно. В своем убежище, сидя на поддоне, Андрей осмотрел трофейные ботинки, и нашел их более пригодными для здешних условий, чем свои собственные. Обувь оказалась чуть велика, но с этим можно было смириться. Из добытого ремня Андрей изготовил более надежную лямку для своего рюкзака, нож повесил себе на пояс, прочие трофеи сложил в торбу. После этого позволил себе немного передохнуть, и взялся за изготовление новой партии факелов.
Теперь он шел по тоннелям настолько быстро, насколько это позволяла делать сковывающая движения вода. До трупа добрался всего за два с половиной факела, и, не останавливаясь, продолжил путь. В этот раз он запас в дорогу четырнадцать факелов. Нести с собой большее количество он просто бы не смог. Это означало, что теперь уже не было смысла возвращаться. Теперь только вперед, до победного конца. Или до тех пор, пока не прогорит последний факел. Ну а тогда….
О том, что будет тогда, Андрей старался не думать.
В этот раз ему повезло: к тому моменту, когда он сумел отыскать выход из затопленных тоннелей, у него оставалось всего два факела. Выход выглядел как ржавая металлическая лестница, уходящая вверх, в темную квадратную шахту. Трудно было сказать, куда она выведет, но Андрей был согласен на что угодно, лишь бы сменить приевшуюся обстановку.
Прежде чем начать подъем, он наполнил водой одну из бутылок и погасил факел, чтобы тот не выдал его светом. Поднимался Андрей медленно, стараясь не производить лишнего шума, часто останавливался и прислушивался.
Колодец резко оборвался. В какой-то момент, протянув руку к очередной ступени, Андрей схватил пальцами пустоту. Он выбрался из отверстия, и посидел немного, прислушиваясь. Больше всего он боялся услышать голоса людей, в особенности уже знакомых ему Лося и Кабана, но весь окружающий мир тонул в вязкой глухой тишине. Тогда он извлек из рюкзака последний факел, затем вытряхнул из пустой бутылки зажигалку и поджег его.
Факел высветил уже знакомые бетонные стены. Он находился в помещении с одной единственной дверью. В центре пола зияло отверстие колодца, откуда Андрей только что вылез.
За дверью оказался коридор, от одного вида которого у Андрея испортилось настроение. Ему начало казаться, что он, как крыса, ходит по кругу в каком-то гигантском лабиринте, из которого нет выхода. От однообразных здешних декораций уже тошнило. Андрей миновал коридор, бегло осмотрев примыкавшие к нему комнаты. Достигнув железной двери, он распахнул ее и ступил на лестничную площадку.
Здесь был свет – лампочки горели через одну. Андрей присел у стены, вытянул мокрые, гудящие от усталости, ноги и достал из рюкзака один из тюбиков с паштетом. От усталости у него даже пропал аппетит. Впрочем, стоило первым кусочкам пищи попасть в рот, как все содержимое тюбика мгновенно очутилось в желудке, а рука сама потянулась за добавкой. Андрею стоило немалого усилия удержать ее. Скудный запас провизии следовало экономить. Даже несмотря на внутренний голос, коварно нашептывающий Андрею, что из этого лабиринта нет выхода. И лучшее, что он может сделать, это хорошенько подзакусить и с сытым брюхом ждать смерти. А в том, что смерть в этом месте частый гость, Андрей уже успел убедиться лично.
Сдаться было проще всего, но Андрей заставил себя не вешать нос. Не для того он потратил столько времени и сил, лазая, прыгая, взбираясь и спускаясь, чтобы теперь сесть и сложить лапки. Это здание велико. Возможно, оно намного больше, чем
