и шаркали ногами по полу.
– В сто или в двести, а случается, – веско произнес тот, что был моложе. – А новичок получше тайника будет. Там и барахлишко, и мясцо. Мясцо-то любишь, а? Или опять хочешь газеты жевать?
– Да я чего… я так, – пошел на попятную старший.
– Вот то-то же. А еще….
Тут молодой резко оборвал себя на полуслове, а затем произнес уже заметно тише:
– Эгей, чуешь? Гарью пахнет?
Первый с громким смешным звуком втянул носом воздух.
– Да в этой вони разве поймешь… – неуверенно проговорил он.
– Точно – гарь! – обрадовался тот, что был моложе. – Ну, нюхай еще. Во, здесь сильнее.
В коридоре послышались удаляющиеся шаги – оба незнакомца поспешили к лестничной площадке. Где-то там, на входе в коридор, Андрей бросил огарок газеты. Сам он, в этот момент, был ни жив, ни мертв, и, кажется, впервые в жизни искренне, с полной самоотдачей, верил в бога. Да что там, он в одночасье уверовал во всех богов, каковых человечество выдумало за всю свою долгую историю. Находись там, снаружи, один человек, у него еще был бы шанс одолеть его, ведь лопата, как ни крути, веский аргумент в драке. Но с двумя, да еще неизвестно чем вооруженными, незнакомцами, ему ни за что не справиться.
Заскрипела дверь, ведущая на лестницу. Молодой грязно ругнувшись, проворчал:
– Поймать бы того, кто лампочки ворует, руки бы оторвал. И голову. На болоте тоже какой-то умник почти все выкрутил, теперь и здесь взялся. Ну, Лось, что стоишь, качаясь? Факел доставай.
– Там, выше, свет, – робко заметил тот, кого назвали Лосем. – Может, так дойдем?
– Давно в капканы не попадал? – язвительно спросил у Лося его приятель. – Что, хромать, так на обе? Доставай, говорю тебе, факел. Гарью несет. Кто-то только прошел. Ну! Шевелись! Неужели не голодный? И дай мне стрелу… ага, вон ту, зазубренную. Новички, они шустрые. Тут нужно бить наверняка, а то потом бегай полдня, ищи подранка.
Судя по звуку шагов, парочка направилась вверх по лестнице, на поиски неких новичков. Андрей осторожно выглянул в коридор, после чего быстро пошел в противоположную от лестницы сторону, заметив в конце коридора слегка приоткрытую дверь.
За этой дверью его ждал сюрприз. Он оказался в просторном квадратном помещении, в одной из стен которого находился вход в лифт. Исцарапанные двери лифта были раскрыты. В этом положении их удерживала металлическая распорка.
– Тут еще и лифты есть, – удивленно пробормотал Андрей, хотя удивляться тут было нечему, учитывая колоссальный размер здания.
Он едва не шагнул внутрь лифта вслепую, но в последний момент остановился и догадался посветить зажигалкой. Как выяснилось, не зря. Потому что кабины внутри не оказалось. Вместо нее открывалась бездонной глубины шахта.
Андрей попятился от края пропасти. Его трясло. Еще бы шаг, и сейчас он кувыркался бы в бетонном колодце, сотрясая его стены предсмертным криком. Он уже хотел идти обратно, но тут сообразил кое-что, и остановился. Из квадратного помещения не было другого выхода. Следовательно, те двое вылезли из шахты. То есть, по ней как-то можно было пройти.
Рискуя сорваться вниз, он, при помощи зажигалки, изучил квадратный колодец, и вскоре обнаружил то, что искал – ржавую металлическую лестницу. Та тянулась вдоль всей шахты, уходя в обоих направлениях.
На то, чтобы принять решение, у Андрея ушло немного времени. Не броди поблизости опасная парочка, он бы, возможно, никогда не полез в шахту. Но оставаться здесь, и рисковать столкнуться с явно агрессивными людьми, было недопустимо. Оставался один путь, и им следовало воспользоваться прежде, чем незнакомцы явятся обратно.
Лопату, чтобы не мешалась, Андрей сунул за пояс. Затем осторожно перебрался на лестницу, судорожно вцепившись пальцами в ржавые ступени. В шахте царил непроглядный мрак. Андрей задрал голову, затем опустил ее. Ничего. Ни малейшего проблеска света и связанной с ним надежды.
Особой разницы, вверх или вниз, не было. Оба направления выглядели в равной степени безнадежными. Андрей секунду колебался, а затем начал спуск.
Свет под ногами забрезжил в тот момент, когда Андрей уже успел пожалеть, что выбрал именно это направление. Интервал между ступенями был примерно тридцать сантиметров, Андрей за время спуска насчитал их около сотни. Иногда, останавливаясь, он чиркал зажигалкой и видел закрытые двери, ведущие, вероятно, на другие этажи. Открыть эти двери было невозможно, для этого требовалась точка опоры под ногами, каковой он не располагал. Да и тратить время на заведомо бесплодные попытки очень не хотелось – те двое, охотники на новичков, могли вернуться в любой момент. Андрей уже начал догадываться, что искомый ими новичок, это, скорее всего, он и есть. Правда, было неясно, какое имущество неизвестные планировали добыть с него, и, главное, какое мясо. Не было у него никакого мяса, и ничего другого съедобного тоже. А самое ценное его имущество – сломанный мобильник, остался где-то там, далеко позади. Да был ли в нем какой-то прок в этом месте?
Свет изливался из открытой двери, так же зафиксированной металлической распоркой. Андрей выбрался из шахты, и тут же замер, потрясенный открывшейся картиной. Его взгляд уже успел привыкнуть к узким коридорам и тесным комнатушкам, а здесь перед ним раскинулся бесконечно огромный зал с множеством бетонных колонн. В нем уцелели всего три тусклые лампочки, но и их света хватало, чтобы оценить масштаб помещения. Более всего это смахивало на подземную парковку, за одним исключением. Тут и там, в хаотичном порядке, из пола торчала толстая арматура, образуя кое-где настоящий забор по пояс высотой. Дальние стены зала тонули во тьме. Серый от пыли пол был устлан все тем же привычным мусором – выцветшими газетами и ветошью.
– Господи! Да где я? – в отчаянии простонал Андрей.
Он стоял, боясь шелохнуться. Ему отчего-то не хотелось задерживаться в этом зале. Тот пугал своей громадностью. Андрей уже попятился к лифту, намереваясь продолжить спуск, но в этот момент из шахты донеслись уже знакомые голоса. Парочка возвращалась с промысла.
Андрей быстро пошел вдоль стены, стараясь производить как можно меньше шума. Но сухая бумага громко и почти непрерывно хрустела под ногами, словно нарочно желала выдать его местным маньякам. Добравшись до угла, где мятые газетные листы возвышались целой горой, он так и не нашел выхода. Голоса из шахты звучали все громче, и в них явственно слышалась злость. Охота не задалась. Андрей заметался, не зная, куда бежать. Спрятаться за колонной? Попытаться пройти дальше – вдруг там выход?
Пока разум лихорадочно выбирал наименее самоубийственный вариант, дело в свои мозолистые руки взял безотказный
