мягко сказано.
– Они могут отказать нам в признании? – спросил Бандера.
– Я опирался на Розенберга. Он такие планы ободрял, но сейчас к словам Розенберга могут и не прислушаться. Со своей стороны я сделал все, чтобы их убедить. Моя собственная карьера поставлена на карту.
– Я благодарю вас, герр Корнер. Но действовать мы будем, не смотря ни на что.
Руководство рейха не пожелало слушать сторонников идеи «мягкой оккупации», лидеры самопровозглашенной Державы были арестованы гестапо, Корнера от его работы отстранили…
* * *
И вот Лесник снова в деле. Пришло время налаживать контакты с ОУН. Корнер быстро вышел на ОУНовское подполье на группу «Кармелюка». «Проводник» был его давним знакомым.
– Я хочу личной встречи с проводником, – сказал он людям на конспиративной квартире.
– А ты кто такой?
– Друзья мои, я не желаю вам зла. Если бы желал, то вместо меня здесь было бы гестапо. Но я пришел один.
– И кто сказал тебе, что ты выйдешь отсюда живым? – спросил с усмешкой высокий мужчина и оспинами на лице.
– Я хочу встречи с проводником.
– Но проводник захочет ли?
– А ты передай, друже, ему мою просьбу и там посмотрим, – сказал Waldwärter. – Скажи проводнику, что здесь Лесник.
– Кто?
– Лесник. Проводник всё поймет…
* * *
Павло Басюк представитель Центрального провода ОУН в Ровно срочно прибыл на явку. Там старшим сидел молодой человек по прозвищу Топорец. Ни имени, ни фамилии проводника он не знал. Но видел его лично еще в 1941 году и знал, что он сторонник жесткой дисциплины.
– Друже проводник! Слава Украине!
– Героям слава, друже Топорец.
– Рад, друже проводник, что ты с нами в такой час.
– Зачем вызвал, друже Топорец?
– Друже проводник, мы захватили соглядатая. Явно человек из гестапо.
– С чего взял что из гестапо, друже Топорец?
– Сказал, что ему нужен проводник.
– И с того ты решил что он из гестапо?
– Дак откуда тогда знает про тебя, друже проводник?
– Как представился? – спросил проводник.
– Лесник.
– Лесник?! Он так назвался?
– Да, друже проводник.
– Неужели он снова здесь? Время пришло! Где он?
– Да здесь у нас.
– Веди.
* * *
Лесник встретился с «проводником».
– Друже! Слава Украине!
– Героям слава!
– Рад видеть вас снова, друже Лесник. Признаюсь, не ждал.
– И я рад, друже проводник. Сколько мы не виделись?
– С осени 1941 года. Но сейчас вы к нам прибыли как официальное лицо?
– Можно сказать и так, друже проводник.
– В прошлом вы были настоящим другом Украины.
– Я им и остался, друже проводник. Совсем не моя вина в том, что случилось тогда в 1941 году.
– Никогда на вас зла не держал, друже Лесник.
– Я маленький человек в Германии, друже проводник. Что я могу? У меня есть задание, но официально я не могу выходить с вами на связь. Наши контакты не одобрены, друже проводник. Но я желаю вам помочь.
– Значит, наша встреча останется секретом?
– Да, друже проводник, если вы не хотите потерять друга в моем лице.
– Что вы, друже Лесник. Но вы сами захотели говорить со мной.
– Это так, друже проводник. Иного выбора нет. Сюда прибыл наш человек. Коваленко Владислав Иванович. И я хочу его вам представить. А то у него самого слишком много времени уйдет на поиски контактов.
– И кто он?
– Человек из Абвера.
– Из Абвера?
– Так получилось, что он служит в этой структуре, друже проводник. Но я также сотрудник Абвера. После того как меня отстранили от работы в министерстве восточных территорий, я был переведен именно в военную разведку. Начальство решило, что именно там пригодятся мои знания.
– И за вами с Коваленко стоит Абвер? – спросил Павло Басюк.
– Можно сказать и так.
– А кто конкретно, друже Лесник?
– Я не могу вам всего сказать, друже проводник. Но скажу, что серьезные люди намерены помогать вашей армии.
– А вы знаете, друже Лесник, что мы воюем с немцами?
– Да.
– И наших товарищей в Ровно недавно казнили немцы.
– И про это я знаю, друже проводник. Но вы сами знаете положение на фронтах?
– В общих чертах, друже Лесник.
– А я знаю его хорошо. И очень скоро здесь будут русские, друже проводник. Сюда вернутся большевики.
– Допустим.
– Не допустим, друже проводник. Именно так и будет.
– Вы хотите сказать, друже Лесник, что немцы проиграют войну?
– После Курска лично у меня нет никаких сомнений в этом. Все дело во времени, друже проводник. Немцы могут стать заслоном Европы от большевиков. А затем надежда наша только на Западные державы.
– На Англию, друже Лесник?
– Англию и США. Им не нужно распространение большевизма в Европе. И самое удачное решение вопроса – это сепаратный мир с западными державами. Но пока у власти в Германии фюрер, такого мира не будет.
– Вы говорите такие смелые вещи, друже Лесник.
– Я говорю их только вам, друже проводник. И больше нигде повторять не стану. Своя голова мне дорога. И, тем более что эта голова может еще пригодиться Германии. Той Германии, что будет без Гитлера.
– И пока вы рекомендуете нам господина Коваленко? Для контактов?
– Да.
– Я могу ему верить, как вам, друже Лесник?
– Нет.
Проводник удивленно посмотрел на Корнера.
– Вы сказали «нет»?
– Дело в том, что этот человек ране служил у большевиков.
– Что?
– Затем перешел к нам и ныне он сотрудник Абвера. Я не могу сказать о нем ничего плохого, но я не могу ему полностью довериться.
– Тогда зачем использовать именно его?
– На этот вопрос ответить просто, друже проводник. Мое руководство в Абвере желает обезопасить себя в случае чего. И потому господин Коваленко подходит больше всего.
– Значит все мои контакты через Коваленко?
– Я с вами связываться пока не смогу. Но очень скоро, я надеюсь на это, там наверху поймут правильность нашей позиции. События на фронте убедят их в этом.
– Но вы останетесь в Ровно, друже Лесник?
– Да.
– И каково основание для вашего пребывания здесь?
– Борьба с партизанами, – ответил Корнер, но сразу добавил, – с советскими партизанами. Именно это направление приоритетное.
– Но немцы все еще держат награду за поимку или сведения о нашем сотнике Ястребе.
– Сотник Ястреб погиб, насколько я знаю? Именно это официальная версия? – спросил Корнер.
– Начальник гестапо не верит в это, друже Лесник.
– Я сделаю все, чтобы Ястреб не пострадал. Но Коваленко имеет задание встретиться с Ястребом.
– Вы можете поручиться, что Коваленко не работает на гестапо?
– Да. За это могу.
– А может Коваленко оказаться большевистским агентом?
– Не думаю, но такой возможности исключить не могу. Однако прямой связи с большевиками у
