Застонав, она прижалась к нему, словно он был путеводной звездой в море, которое внезапно из спокойного превратилось в бурное. Забывая о миниатюрности, он обнял ее, отбросив доброту и благоразумие. Ни один мужчина не касался ее так, возможно именно поэтому она ему это позволила. Он осмелился, не спрашивая, практически без нежных слов. Это была сила, которая поглотила их обоих: настолько древняя и настолько важная, что ее было невозможно игнорировать. Ее разум молчал, и он взял ответственность на себя, показывая им обоим, что ей больше всего было нужно. Жадные, страстные поцелуи, которыми он отмечал спуск по ее шее, только заставляли желать большего. Теплый мягкий бриз с моря казался огненным и усиливал ее лихорадку. Она втянула влажный воздух в легкие и почувствовала, как он обжигает.
Одна его рука мяла и сжимала ее грудь, в то время как другая скользила по обнаженной спине, выискивая крохотную точку на позвоночнике. Прикосновение его пальца превратило ее ноги в желе. Задыхаясь, она выгнулась ему навстречу, и волны невероятного удовольствия пробежали по ее телу.
– Нет. – Голос Сирины и прозвучал тонко и словно издалека. – Пожалуйста, не надо.
Но он прижался губами к ее губам и заглушил несмелый протест. Ее рот жаждал его прикосновения, несмотря на предупреждение, звучащее в ее голове. Она цеплялась за него, смакуя легкий соленый аромат. Его пальцы творили магию, и он полностью ее подчинил. Она позволит все, что бы он ни попросил, пока не прекратятся волшебные прикосновения. Запустив руки в его волосы, она притянула его ближе, не замечая влаги, покрывшей его голову.
Когда ее губы освободились, а его спрятались на ее шее, она смогла выдохнуть только его имя. Она не чувствовала мокрые капли на своем лице, все ее чувства были связаны ощущениями, которые дарили его руки и губы. Потом он отодвинулся, и она качнулась, когда он оторвал ее от перил. Ослабевшая от желания, Сирина прислонилась к нему, а он гладил ее волосы.
– Ты промокнешь, – пробормотал Джастин, не переставая касаться губами чуть влажных волос, не переставая вдыхать ее аромат. – Пойдем внутрь.
– Что? – Сирина открыла глаза и ошеломленно заметила занавес из дождя. – Идет дождь? Поскольку прохладная вода освежила ее, она покачала головой. Она чувствовала себя так словно, погрузившись в мечты, была разбужена неожиданным прикосновением к лицу. Оттолкнувшись от него, она провела рукой по волосам. – Я…я …
– Должна немного поспать, – закончил он. Он был близок к тому, понял Джастин, чтобы взять ее, словно маньяк, там, где они стояли.
– Да. – Почувствовав капельки дождя на своей обнаженной коже, она запахнула жакет. – Да, уже поздно. – Ее глаза оставались затуманенными и смущенными, пока она оглядывала палубу. – Идет дождь, – повторила она.
Было что-то такое в ее уязвимости, что заставляло Джастина желать ее еще больше, и одновременно делало невозможным взять ее сейчас. Он быстро сунул руки в карманы и сжал их в кулаки. Чертов Дэниел МакГрегор, свирепо подумал он. Шотландец установил прекрасную западню с отличной приманкой. Если он возьмет ее сейчас, то почти наверняка уничтожит отношения с человеком, которого почти полюбил. Если он не сделает этого, то будет продолжать желать ее. Если он подождет … так, это уже похоже на игру.
– Доброй ночи, Сирина.
Одно мгновение она нерешительно стояла, желая прийти в себя и борясь с желанием упасть ему в руки и поддаться безумию. Сделав глубокий вдох, она еще сильнее сжала жакет.
– Доброй ночи.
Сирина быстро пошла, осознавая, что еще мгновение, и она изменит решение.
Глава 4
Полагая, что там никого не будет, Сирина выбрала палубу с верандой на корме. Остальные пассажиры, оставшиеся на борту, предпочитали загорать на большой площадке у бассейна, поскольку рядом с ней находились бар на открытом воздухе и гриль. Большая часть пассажиров лайнера отправилась осматривать достопримечательности Сан-Хуана, гулять по мощеным улочкам старого города, исследовать крепостные сооружения и фотографировать горы, окружавшие город. А те немногие, что собирались вернуться в течение дня, не должны были потревожить ее в тихом уголке на корме.
Она почти проспала с утра, позабыв о том, что должна была помочь Дейлу подсчитать вчерашнюю выручку. Ей удалось поспать лишь четыре часа, прежде чем прозвенел будильник, поскольку заснула Сирина лишь под утро. Закончив работу до обеда, она прилегла отдохнуть и погреться на полуденном солнышке.
Сирина не хотела размышлять (чем она занималась все эти длинные тихие часы между тремя ночи и рассветом). Она знала, что слишком утомлена, чтобы анализировать произошедшее прошлым вечером, но даже когда она вытянулась в шезлонге, мысли об этом вновь полезли ей в голову. Что же происходило с ней каждый раз, когда Джастин целовал ее? Что бы это ни было, Сирина клялась себе, что не позволит случиться этому вновь, но это вновь произошло. Что в нем было такого, что постоянно влекло ее, подводя к краю чего-то рокового. Раз за разом становилось все труднее отступить.
Сирина развязала бретельки своего бикини и откинулась в кресле. Возможно, решила она, будет более разумным посерьезнее обдумать все происходящее, чем ходить вокруг да около. Если и была общая черта у всех представителей клана МакГрегоров, то это то, что все они были реалистами. Встречайся с проблемой лицом к лицу и сведи ее на нет. Это, подумала Сирина с усмешкой, могло бы стать девизом их клана. Итак, вернемся к Джастину Блейду.
Он был опасно привлекателен. Опасен, заключила Сирина, потому что его привлекательность поразила ее при первой встрече и ничуть не ослабла до сих пор. И дело было даже не в его внешности, размышляла она, надевая солнечные очки. Внешность можно было не брать в расчет. Он поражал своей внутренней энергией, сексуальностью и спокойной властностью. Комбинация этих качеств побуждала ее ответить на вызов. Проще говоря, это было неотразимое сочетание для женщины, которая не ищет простых путей.
Нравился ли он ей? Сирина сначала автоматически фыркнула, а затем задумалась. Она еще раз задала себе этот вопрос. Ответ пришел вместе с воспоминаниями о непринужденном вечере в Нассау, той общей остроумной шутке в казино, о том, как естественно лежала в его руке ее рука. Возможно, он действительно нравился ей, неохотно признала Сирина. Немного. Но, подумала она, поправив очки на носу и закрыв глаза, дело было не в этом. Вопрос был в том, что она собирается делать с ним в течение следующих пяти дней.
Она не могла спрятаться. Даже если это и было выполнимо, учитывая, что они оба плывут на одном корабле, гордость Сирины никогда бы ей этого не позволила так поступить. Нет, ей придется справляться с ним… и с самой собой. Мысль о том, что она сможет проводить с ним больше времени, чтобы узнать его немного лучше, нельзя было и дальше считать безобидной. Если бы она была честной сама с собой, то Сирина была бы вынуждена признать: она с самого начала знала, что в Джастине Блейде нет ничего безобидного. Это вновь возвращало ее к обычному влечению. Что абсолютно ничего не решает, решила она, переворачиваясь на живот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
