Она не могла спрятаться. Даже если это и было выполнимо, учитывая, что они оба плывут на одном корабле, гордость Сирины никогда бы ей этого не позволила так поступить. Нет, ей придется справляться с ним… и с самой собой. Мысль о том, что она сможет проводить с ним больше времени, чтобы узнать его немного лучше, нельзя было и дальше считать безобидной. Если бы она была честной сама с собой, то Сирина была бы вынуждена признать: она с самого начала знала, что в Джастине Блейде нет ничего безобидного. Это вновь возвращало ее к обычному влечению. Что абсолютно ничего не решает, решила она, переворачиваясь на живот.
Ей предстояло провести на борту «Селебрейшн» еще несколько дней, прежде чем она отправиться домой с продолжительным визитом. И без работы. Наморщив нос, она поерзала на толстых пластиковых полосках, пока ей не стало удобно. Она должна была решить, как прожить всю оставшуюся жизнь, и вопрос о том, что делать со повстречавшемся на ее пути странствующим игроком не должен был вообще возникать в ее сознании. Дело было в том, что она допустила это, заключила Сирина. Теперь, когда она наконец признала, что Джастин показался ей привлекательным и интересным, все должно закончится.
План ее действий был предельно прост – относиться к нему, как к любому другому пассажиру. Вежливо и дружелюбно. Но, поправила она себя, положив солнечные очки на палубу, не слишком по-дружески. И больше никаких посторонних ставок, твердо сказала себе Сирина, прежде чем закрыть глаза. Этот человек был поистине везунчиком.
Солнце слишком сильно пригревало, а палуба была слишком тихой, чтобы задумываться о сложностях. Вздохнув, она положила руки под голову и заснула.
Тепло и покой… Эти ощущения накатывали на нее, заставив Сирину снова вздохнуть. Туманные мысли о том, как она, обнаженная, плывет на плоту, а солнце гладит ее кожу, вырвали тихий стон удовольствия из ее губ. Она могла бы плыть так вечно, все равно куда. Она почувствовала себя свободной, даже распущенной. Она была одна посреди синего моря или, может быть, в глубине зеленых джунглей. В тайном, уединенном месте, где не было никаких запретов. Где солнце ласкало ее тело подобно рукам возлюбленного.
Она могла чувствовать его прикосновение, приносящее горячее, сонное удовольствие… медлительные пальцы солнечного света… лениво пробуждающие… изящно соблазняющие…
Прикосновение крыльев бабочки к ее уху заставило ее улыбнуться. Сирина лежала неподвижно, чтобы не спугнуть ее. Легко как перышко она порхала у ее щеки, задержавшись на мгновение, словно нашла притягательный аромат. С последним трепетом крыльев она прошептала ее имя в уголке ее рта.
Как странно, подумала Сирина с тихим стоном удовольствия, что бабочка знает ее имя. Подставив плечи легким прикосновениям, она заставила себя открыть глаза, чтобы посмотреть, какого цвета у бабочки крылья. Но увидела лишь холодную бездонную зелень глаз Джастина.
На мгновение Сирина заглянула в них, слишком расслабленная, чтобы быть смущенной.
– Я думала, что ты бабочка, – пробормотала она, вновь закрывая глаза.
– Правда? – Улыбнувшись, Джастин вновь коснулся губами уголка ее губ.
– Угу. – Это прозвучало, как длинный медленный вздох. – Как ты сюда попал?
– Куда? – Наслаждаясь мягкими линиями ее тела под своей ладонью, он продолжал гладить ее спину.
– Туда, где мы сейчас, – пробормотала Сирина. – Ты приплыл на плоту?
– Нет. – Он знал по ритму ее дыхания, по взгляду ее потемневших, затуманившихся глаз, что она уже была возбуждена и достаточно сбита с толку, чтобы стать совсем податливой. Ее полная уязвимость вызвала в нем двойственное желание взять и защитить. И, пока одно желание боролось с другим, Джастин скользнул поцелуем по ее обнаженному плечу. – Ты уснула.
– О. – Сирина не понимала, какое это имеет значение, если эти замечательные, нежные прикосновения продолжаются. – Как приятно!
– Да. – Джастин провел кончиком пальца вдоль ее позвоночника. – Приятно.
Это прикосновение заставило ее задрожать, вызвав более сильное возбуждение. Глаза Сирины распахнулись.
– Джастин?
– Да?
Внезапно проснувшись и затрепетав, Сирина приподнялась на локтях.
– Что ты здесь делаешь?
Его глаза скользнули по клочку ткани, который едва прикрывал ее грудь.
– Ты уже спрашивала. С твоей кожей ты не должна лежать на солнце без защиты. – Он провел рукой по ее спине, распределяя выдавленный крем. Когда его пальцы нажали на точку у основания ее позвоночника, она задохнулась.
– Прекрати! – потребовала она яростно, злясь на себя за дрожь в голосе.
– Ты очень чувствительна, – прошептал он. Ее глаза вновь вспыхнули огнем желания, хотя она и сопротивлялась этому чувству. – Как жаль, что мы всегда оказываемся в неподходящем месте и в неподходящее время.
– Джастин, – Сирина отодвинулась от его руки, не забыв придержать верх от бикини на месте. – Я действительно хочу, чтобы ты дал не немного отдохнуть. – Сев ровно, она крепко завязала бретельки от лифчика на шее. – Я должна была рано встать сегодня утром, а казино откроется вечером, как только мы покинем порт. – Вновь вытянувшись в шезлонге, она пыталась прогнать его: – Я хочу поспать.
– А я хочу поговорить с тобой, – он легко покачался на пальцах ног, склонившись к ней, затем встал.
– А я не… – Она замолчала, потому что ее взгляд двигался от длинных мускулистых ног к узким бедрам, облаченным в короткие черные штаны, затем к четко вылепленному торсу. Это тело говорило о достоинстве, силе и стремительности его обладателя. Быстро отведя взгляд, Сирина подняла спинку шезлонга. – Я не желаю разговаривать с тобой, – закончила она, надев снова на нос солнечные очки. – Почему бы тебе не поехать в Сан-Хуан, как все остальные?
– У меня есть предложение.
– Готова поспорить, что так оно и есть.
Не дожидаясь приглашения, он слегка передвинул ее ноги и присел на край шезлонга.
– Деловое.
Сирина отодвинула ноги еще дальше, чтобы прикосновение к нему не отвлекало ее.
– Меня не интересуют твои дела. И вообще, найди себе другой шезлонг.
– Здесь разве нет правила, запрещающего персоналу грубить пассажирам?
– Давай, настучи на меня. Все равно это моя последняя рабочая неделя.
– Об этом я и хочу поговорить. – Джастин провел скользкой от лосьона рукой по ее бедру.
– Джастин…
– Отлично. – Он улыбнулся, увидев ярость на ее лице. – Я привлек твое внимание.
– Я разобью тебе нос, если не оставишь меня в покое, – сказала она ему, теряя терпение.
– Ты всегда с таким трудом сосредоточиваешься на разговоре о делах? – мягко спросил Джастин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
