class="p1">— Добрый вечер. Не ожидала вас тут увидеть, — сказала Лиза.
— А я надеялся с вами вновь увидеться. Как поживаете?
— Неплохо, — ответила Лиза. — А ваши как дела?
— Не жалуюсь. Вот решил, что надо больше вниманию молодежи уделять. Убедить, что не так уж мы и плохи, как вы о нас думаете.
— И явно хотите пригласить к себе в кабак? — не удержалась Лиза.
— Не без этого, — улыбнулся Панкратий. — Вы так хорошо объясняете нам про грязь и чистоту… До сих пор не могу забыть вашего славной лекции.
Лиза рассмеялась. Извинилась, решив подойти к Льву Анатольевичу. Явно решила доложить о планах Панкратия. Но мне показалось, что наш лидер об этом знал. Недаром он теперь начал набирать желающих организовать танцы в городском парке. Помочь с украшениями и столами.
— Завтра вечером в гостинице «Третий поворот». Комната тридцать четвертая. Держи ключ, — вкладывая мне ключ в руку, сказал Панкратий. — Я могу задержаться. Поэтому спокойно поднимайся без регистрации. Комнату я сняла на несколько месяцев. Она твоя.
— Как это понять?
— Можешь там хоть жить. Она твоя пока мы встречаемся. Это лучше, чем каждый раз новую искать. Хозяин подтвердит, что ты у него работаешь.
— Спасибо.
— Вот смотрю я на вашего лектора, больно много около него девчонок крутиться.
— Так он же местная звезда, — сказала я, радуясь, что мы сменили тему разговора.
— Мне нравится как он организовывает людей. Я предложил ему сотрудничать с нами.
— И он согласился?
— Да. Будет уговаривать девушек и юношей работать у нас. Потом организуем салон для знакомства людей и вампиров. Пусть это будут не полноценные браки, но они могут заменить их. Долгосрочные отношения к взаимной выгоде двух сторон. За такие отношения не будет налога. Зато любая следующая дочь из семьи, которая сошлась с вампиром, будет избавлена от налога на брак. Мы сейчас активно пробиваем поправки в закон. Согласись, что
это из того разряда, когда и овцы целы и волки сыты.
— Звучит ужасно.
— На деле, это лишь легализация наших отношений. Представь, что тебе не придется никого обманывать, скрываться, бояться осуждения.
— Осуждение все равно будет.
— Вот такие активные и харизматические лекторы его быстро изменят. На то потребуется не так много времени, как ты думаешь.
— За эти дни вы времени не теряли.
— Мы с тобой на ты.
— Даже тут?
— А почему нет? Все знают, что мы довольно близко общаемся. Я имею ввиду в рамках приличия. Не надо так краснеть, — он усмехнулся.
— Звучит двусмысленно.
— Ты слишком следишь за правилами приличия. Я понимаю, если бы мы с тобой пришли на танцы в высший свет. А тут… Уверен, что большинство из девушек в этом зале юбку хоть раз, но задирали. Пусть и формально еще числятся невинными, но опыт они получили.
— Почему так думаешь?
— Посмотри на их раскованное общение. На взгляды, которые они бросают на парней. Невинные девушки смотрят на парней иначе, — ответил Панкратий.
— Теория про скромность и красные щеки по каждому слову?
— Нет. Вот ты краснеешь из-за природной скромности. А твоя сестра явно краснеть разучилась.
— Я это слушать не хочу.
— Тебе пришла бы в голову идея мне руки связать завтра?
— Нет.
— А у меня в кабаках только об этом и говорят.
— О Лизе?
— О том, что белое платье — это не гарант невинности. Под ним может быть опыт. Тут надо держать ухо в остро.
Лев Анатольевич начал рассказывать о том, что вампиры нуждаются в нашем очищении. Вначале его речь была неуверенной, но с каждым словом он явно входил во вкус. Похоже он сам себя убедил в том, что говорит.
— И все равно здесь скучно, — сказал Панкратий.
— Сегодня музыкант играет. Вы пригласили?
— Да. Хоть как-то разбавить лекцию. Хочешь научу одному танцу?
— Тут?
— Так это же салон. Сюда и приходят, чтобы танцевать. Пойдем. К тому же и лектор взял паузу, чтобы горло промочить.
— Не знаю, правильно ли это.
Он протянул мне руку, приглашая танцевать. Настойчивый взгляд. Я убрала ключ в карман. До этого почему-то держала его все это время в руке.
— Только танец должен быть приличным, — сказала я.
— Как ты можешь подумать иначе? — наигранно оскорбился Панкратий.
Он отвел меня в угол салона, где стоял музыкант. Тот сменил мелодию. Что-то волшебное понеслось по салону. Красивая, едва уловимая музыка, проносилась над головой, опутывала ноги и скользила по талии, чтобы тут же закружиться вокруг нас. Такого просто не могло быть. Панкратий лишь улыбнулся. Он повел меня в танце, хотя казалось, что мы стоим на месте. Голова закружилась, словно мы скользили в быстром темпе под лиричную музыку. Комната закружилась. Чтобы не упасть, я сосредоточилась на взгляде Панкратия, который внимательно смотрел на меня. В его глазах было все больше красных огоньков. Эти огоньки завораживали. Кружили голову крепче вина.
Похоже танец сменился. До этого мы танцевали на расстояние вытянутой руки. Теперь же он резко прижимал меня к себе. Он наступал, я отходила. Когда он вел меня за собой, то я без ропотно следовала за ним. В какой-то момент он заставил откинуться ему на руку. При этом и сам наклонился довольно низко. Буквально нависнув надо мной. Плавно сделал дугу, и только тогда выпрямился. Я чувствовала его тело. Каждый мускул. Еще и накатили воспоминания. Он был слишком близко. Еще и этот взгляд…
Ноги подкосились. Я упала на пол прямо у его ног. Нужно было подняться. Извиниться. Но вместо этого я сидела на полу, понимая, что тело парализовало. Оно отказывалось мне подчиняться.
— Ногу подвернула? — спросил Панкратий. Он наклонился. Взял меня за руки, помогая подняться. Резко взял меня на руки. — Пойдем посмотрим.
Его глаза окончательно покраснели. Я никак не могла себя заставить себя отвернуться. Возразить. Его взгляд. Его губы. Это было важнее, чем любые разговоры. Какой-то коридор, ведущий в служебное помещение. Панкратий тут же наклонился к моим губам. Я и не думала, что поцелуй может быть таким желанным. Горячим. Страстным. Теперь все было неважным. Все отошло на второй план. Я хотела лишь его губы. Хотела эти поцелуи, которые перешли с губ на шею. Он вдавливал меня в стену. Его руки сжимали талию. Я почувствовала, как он царапнул клыком мою кожу.
— Пожалуйста, — тихо попросила я, не понимая, что хочу. Он недовольно рыкнул. Дернул рукав платья. Я услышала треск ткани. Клыки резанули кожу. Я тут же почувствовала восхищение и удовлетворение. Закрыв глаза я растворилась в неге.
— Дуреха, — прошептал Панкратий. — Никогда не танцуй с вампиром, если тебя хоть раз кусали. Особенно под
