Курчатов был краток. Хорошо подготовленный к встрече, он знал не только состояние дел по крупным проблемам, но и огромное количество деталей, нюансов. Что-то не понравилось Сталину в этой завершающей части сообщения научного руководителя уранового проекта.
— Многие наши ученые привыкли мыслить масштабами лаборатории, — сказал он. — Программа номер один — это не эксперимейт одного или нескольких ученых, а работа по созданию огромной по масштабам атомной промышленности. Поэтому не стоит заниматься мелкими работами, а необходимо вести их широко, с русским размахом. В этом отношении будет оказана самая широкая всемерная помощь.
Видимо, продолжая разговор, который он вел до прихода Курчатова с Молотовым и Берией, Сталин подчеркнул:
— Не нужно искать более дешевых путей. Главное для нас — максимально сократить сроки создания атомной бомбы. Сейчас важно испытание. Этого не получится, если останавливаться на деталях, заниматься шлифовкой мелких узлов. Должна быть освоена принципиальная схема создания бомбы, совершенствование ее нужно оставить на потом.
Сталин поинтересовался у Курчатова: "Каково материальное положение ученых?" Курчатов ответил, что советские ученые испытывают большие трудности, но понимают, что разоренная войной страна и так делает все возможное. Сталин с этим не согласился.
— Наши ученые очень скромны, они никогда не замечают, что живут плохо — это уже плохо. И хотя наше государство сильно пострадало, всегда можно обеспечить, чтобы несколько тысяч человек жили на славу, имели бы свои дачи, чтобы человек мог отдохнуть, чтобы была машина.
Это предложение Сталина было немедленно реализовано. В несколько раз правительство повысило зарплату всем доцентам и профессорам Советского Союза, а ученым, занятым в урановом проекте, отказа не было ни в чем.
Сталин отчетливо представлял трудности реализации Программы № 1, поэтому он нацеливал на создание первых агрегатов хотя бы с малой производительностью. Он считал, что увеличения производительности в атомной промышленности можно достигнуть увеличением числа работающих агрегатов.
— Труден лишь первый шаг, и он является основным достижением, — подчеркнул Сталин.
Сталин предложил Курчатову составить план мероприятий, которые были бы необходимы, чтобы ускорить работу. Особенно он обратил внимание Курчатова на то, что в заявках руководителей атомной промышленности были бы максимально учтены все необходимые потребности для ведения работ.
Сталин специально поинтересовался: кого бы из крупных ученых следовало привлечь к созданию атомной бомбы.
— Мы посоветуем нашим товарищам в правительстве создать систему премий, которые отличались бы крупными размерами и могли быть стимулом к высокопроизводительному труду.
Только покинув Кремль Курчатов понял, что Сталин наделил его особыми полномочиями, выдал, что называется, карт-бланш, но и ответственность возложил на плечи Игоря Васильевича огромную.
Приехав домой, Курчатов почти до утра обдумывал план дальнейших действий. Через две недели его предложения были направлены в правительство и Спецкомитет, где получили одобрение. С этого дня Советский Союз в полной мере включился в гонку атомных вооружений. "
Замечания Сталина заставили о многом задуматься Курчатова. В дальнейшем большинство из них стало основой деятельности Курчатова как крупного руководителя государственного масштаба.
Глава 14
КОНСТРУКТОРЫ АТОМНОЙ БОМБЫ
Для разработки конструкции атомной бомбы в апреле 1946 года был создан филиал Лаборатории № 2 — специальное конструкторское бюро (КБ-11). Новая организация по приказу Сталина из соображений безопасности должна была находиться не ближе четырехсот километров от Москвы. Учитывая это условие, подобрали площадку под будущий атомный центр на территории Саровского монастыря в семидесяти пяти километрах от города Арзамаса Горьковской области.
Директором КБ-11 был назначен Павел Михайлович Зернов, а его Главным конструктором — Юлий Борисович Харитон. Позднее, в марте 1947 года, заместителем Главного конструктора назначили Кирилла Ивановича Щелкина, а чуть позднее Главным теоретиком КБ-11 стал Яков Борисович Зельдович.
Все эти первые руководители создаваемого по сути на пустом месте научно-исследовательского и конструкторского центра были хотя и не особенно солидного возраста, но уже специалистами с богатым опытом.
П.М. Зернов — инженер-механик, кандидат технических наук, работал заместителем министра тяжелого машиностроения, во время Великой Отечественной войны приобрел огромный опыт руководства машиностроительными предприятиями.
Ю.Б. Харитон, К.И. Щелкин, Я.Б. Зельдович — доктора наук, специалисты в области горения и взрыва, прошедшие школу А.Ф. Иоффе. Перед назначением они работали в Институте химической физики АН СССР.
В начале 1948 года руководителями конструкторских коллективов в КБ-11 были назначены Николай Леонидович Духов и Владимир Иванович Алферов. Первый — знаменитый уже к тому времени конструктор советских танков, Герой Социалистического Труда, генерал-майор инженерно-технической службы, второй — директор Махачкалинского торпедного завода, капитан 1 ранга, руководитель крупного боеприпасного производства. [80]
Сначала разработка конструкции первой атомной бомбы велась одновременно в нескольких конструкторских бюро. Когда стало ясно, что установленный Сталиным срок создания атомной бомбы — начало 1948 года — нереален, Спецкомитет концентрирует все ресурсы в КБ-11. Здесь создается мощная экспериментальная база, необходимое научное и прежде всего математическое обеспечение, с использованием невиданных тогда ЭВМ.
Были построены полигоны, два завода, сформированы коллективы лабораторий. Теоретический отдел возглавил Я.Б. Зельдович.
Ю.Б. Харитон вспоминает: "…для конструкции первой советской атомной бомбы были использованы попавшие к нам благодаря К. Фуксу и разведке достаточно подробная схема и описание первой испытанной американской атомной бомбы. Эти материалы оказались в распоряжении наших ученых во второй половине 1945 года. Когда специалистами Арзамаса-16 было выяснено, что информация достоверная (а это потребовало выполнения большого объема тщательных экспериментальных исследований и расчетов), было принято решение для первого взрыва воспользоваться уже проверенной, работоспособной американской схемой". [81] Принятое решение тормозило разработку собственной конструкции. Уже в первый год работы конструкторы из Арзамаса-16 нашли более эффективный вариант бомбы. Однако Берия категорически запретил вносить какие-либо новшества, хотя бы элементы ее модернизации. Для Берии было неважно, кто конструировал боезаряд. Испытание бомбы должно было произойти без осечки. Американская бомба, как уже испытанная, по сравнению с собственным вариантом была более надежна. Это и определило резко негативную реакцию Берии на предложения советских ученых и конструкторов.
Работа КБ-11 была сконцентрирована на двух направлениях. В.И. Алферов руководил разработкой схем и приборов систем подрыва зарядов, а также системой управления подрыва авиабомбы. Н.Л. Духов объединил специалистов, разрабатывающих конструкции собственно заряда и авиабомбы. Основные теоретические разработки осуществляли Я.Б. Зельдович, Е.И. Забабахин, Е.А. Негин и Г.М. Ган-дельман. К работам в КБ-11 были привлечены известные в стране физики-теоретики под руководством Л.Д. Ландау. [82]
Для решения математических задач в конце 40-х годов были созданы научные группы, которые позднее были объединены в специальный институт в Москве под руководством М.В. Келдыша.
Изучением ядерных констант, критических масс делящихся элементов занималась лаборатория физических исследований и газодинамический научно-исследовательский сектор под руководством Н.А. Протопопова, Г.Н. Флерова, Д.П. Ширшова, Ю.А. Зысина.
Значительный вклад в разработку атомного заряда внесли В.А. Цукерман, Л.В. Альтшуллер, В.К. Боболев, К.Ц. Щелкин и другие. [83]
К лету 1949 года конструкторские разработки в КБ-11 были завершены.
Глава 15
ПОМОЩЬ НЕМЕЦКИХ УЧЕНЫХ
Одним из главных стимулов развертывания атомной промышленности США был миф о крупных успехах немцев в создании атомной бомбы. Американцы организовали специальную миссию "Алсос", которая должна была обнаружить и переправить за океан соответствующие документы и ученых. Первые же беседы-допросы и материалы подслушивания показали, что немцы безнадежно отстали в создании ядерного оружия. [84]
Однако для советских специалистов помощь немецких ученых была актуальной. 19 декабря 1945 года было принято постановление Совнаркома СССР о привлечении немецких специалистов для работы в Советском Союзе.
