Сталин сделал паузу, ее тут же использовал Берия:
— Товарищ Сталин, есть предложение по председателю Техсовета.
Сталин, не обращая внимания на слова Берий, продолжал:
— Давайте назначим председателем Ученого Совета товарища Ванникова, у него получится хорошо, его будут слушаться и Иоффе, и Капица, а если не будут — у него рука крепкая, к тому же он известен в нашей стране. Его знают специалисты промышленности и военные. [65]
В этот день Ванников получил еще одно ответственное назначение. Он стал председателем Первого главного управления при Совете Народных Комиссаров СССР. Этот орган фактически выполнял функции наркомата атомной промышленности. Ему было поручено непосредственное руководство всеми организациями и предприятиями по производству атомного оружия.
Как показали последующие события, Сталин сделал правильный выбор. Урановый проект обрел опытного организатора производства, способного в самой экстремальной ситуации добиться нужного результата, не останавливаясь при этом ни перед какими затратами и жертвами…
Глава 11
ШТАБ АТОМНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
Создание атомной промышленности в кратчайшие сроки и в условиях послевоенной разрухи представляло собой сложнейшую задачу, которая, как мы знаем, была блестяще выполнена.
Несомненно, огромную роль сыграло и то, что в "урановый проект" были вовлечены лучшие ученые, специалисты, производственники, руководители государства и промышленности.
Усилия всех участников Программы № 1 — от членов Политбюро до простого рабочего — объединял своеобразный штаб по созданию атомной промышленности, непрерывно держащий руку на пульсе событий. На наш взгляд, в него входили Л.П. Берия, Б.Л. Ванников, И.В. Курчатов, А.П. Завенягин, М.Г. Первухин, В.А. Малышев. Это не значит, что недооценивается роль многих и многих руководителей науки и производства. В этой книге о них будет достаточно сказано в своем месте.
Выделяя эту небольшую группу руководителей, мы бы хотели подчеркнуть, кто являлся мозгом реализации урановой проблемы. Небывалая мощь, в основе которой лежали сплав высочайшего интеллекта и железной воли позволила этой когорте решить непосильную, на первый взгляд, задачу.
Двумя важнейшими инструментами в руках этого штаба выступали Научно-Технический совет и Первое главное управление. (ПГУ).
Техническая политика всегда определяла уровень решения производственной задачи. В атомной эпопее, когда пришлось заново создавать огромную отрасль промышленности, правильный выбор технических решений мог определить и определил судьбу великой страны.
Спецкомитет, как показала практика первых месяцев его работы, не был (да и не задумывался таковым) оперативным органом управления атомным проектом. В то же время многие принципиальные технические решения требовали немедленного рассмотрения и реализации. Поэтому 9 апреля 1946 Научно-Технический Совет передается Первому главному управлению, как раз осуществлявшему оперативное руководство отраслью.
Эффективность работы этих структур обеспечивало то, что их возглавлял один и тот же руководитель — Б. Л. Ванников.
При Научно-Техническом Совете было создано пять секций, руководителями которых были назначены:
№ 1 (ядерные реакторы) — М.Г. Первухин;
№ 2 (диффузионный способ обогащения урана) — В.А. Малышев;
№ 3 (электромагнитное разделение изотопов урана) — И.Г. Кабанов и Д.В. Ефремов;
№ 4 (металлургия и химия) — B.C. Емельянов;
№ 5 (медико-санитарный контроль) — работники Минздрава СССР В.В. Парин и Г.М. Франк.
И.В. Курчатов и В.Г. Хлопин были назначены научными руководителями соответствующих направлений атомной науки. 29 ноября 1947 г. Советом Министров СССР был утвержден расширенный состав НТС, в который вошли В.А. Малышев, И.Т. Тевосян, А.П. Завенягин, B.C. Емельянов, А.И. Алиханов, А.П. Александров, И.К. Кикоин, Н.Н. Семенов, С.Л. Соболев, И.Е. Старик, В.Б. Шевченко, Б.С. Поздняков и др. М.Г. Первухин в течение 1947–1949 гг. выполнял обязанности председателя НТС. И.В. Курчатов был заместителем председателя НТС, а с 1949 г. — его бессменным председателем. Ученым секретарем НТС был назначен Б.С. Поздняков, ранее работавший начальником Технического управления Наркомтяжпрома. [66]
На НТС и его секциях систематически рассматривались различные этапы работ по атомной программе. Первое такое рассмотрение" прошло в сентябре 1945 г. на Техническом совете Специального комитета. Были рассмотрены ход работ и предложения ученых из лаборатории № 2 и других НИИ по следующим проблемам:
— получение плутония в уранграфитовых реакторах, охлаждаемых обычной водой, и в реакторах с тяжелой водой. Докладчики: И.В. Курчатов, А.И. Алиханов, Г.Н. Флеров (5 сентября);
— состояние исследований по получению обогащенного урана газодиффузионным методом. Докладчики: И.К. Кикоин, П. Л. Капица (6 сентября);
— обогащение урана электромагнитным методом. Докладчики: Л.А. Арцимович, А.Ф. Иоффе (10 сентября). [67]
С октября 1945 года на каждом заседании этого совета заслушивались доклады так называемого "второго бюро", на самом деле сотрудников отдела "С" НКВД, который возглавлял генерал-лейтенант П.В. Судоплатов. Работники отдела занимались переводом на русский язык научных отчетов из американских атомных центров, общий объем которых составлял около десяти тысяч страниц. [68]
Для создания атомной бомбы были привлечены абсолютно все отрасли народного хозяйства СССР. Для координации их работы в состав Первого главного управления первоначально вошли А.П. Завенягин; П.Я. Антропов (заместитель Государственного Комитета Обороны по геологии) А.Г. Касаткин, П.Я. Мешик (заместитель наркома внутренних дел); Н.А. Борисов (заместитель председателя Госплана СССР). [69]
Позднее в состав руководства ПГУ были включены Е.П. Славский (заместитель наркома цветной металлургии); B.C. Емельянов (заместитель наркома черной металлургии); [70] А.Н. Комаровский (начальник Главпромстроя НКВД).[71]
П.Я. Антропов отвечал за геологическую разведку и организацию разработок урановых месторождений, а Е.П. Славский — за обеспечение работ по организации получения графита для реактора Ф-1 и промышленного реактора — наработчика плутония для первой атомной бомбы. А.П. Завенягин и А.Н. Комаровский обеспечивали ускоренное создание необходимых для атомной промышленности предприятий, институтов, закрытых городов и специальных поселков. B.C. Емельянов был назначен начальником управления исследовательских организаций ПГУ и вместе с научным руководителем комплексной проблемы И.В. Курчатовым обеспечивал координацию и контроль деятельности всех привлеченных институтов и конструкторских бюро.
Была четко определена и финансовая политика. Госпланом СССР материально-технические фонды начали планироваться отдельной строкой. В сентябре 1945 г. при Н.А. Борисове была создана группа из 12 человек, которые затем вошли в состав подразделений ПГУ, ответственных за формирование планов работ, их финансирование, подбор кадров, комплектование оборудования и другие проблемы, возникшие при создании новой отрасли.
Постановлением от 20 августа 1945 г. было установлено, что все работы, проводимые в ПГУ и на предприятиях всех других ведомств для него, контролируются Специальным комитетом: "Никакие организации, учреждения и лица без особого разрешения ГКО не имеют права вмешиваться в деятельность Первого главного управления, его предприятий и учреждений или требовать справок о его работе или работах, выполняемых по заказам ПГУ". [72]
Глава 12
УРАН С ГРАФИТОМ ЗАГОВОРИЛИ ПО-РУССКИ!
Реорганизация управления Программой № 1 принесла положительные результаты. Получила ускорение работа по созданию первого экспериментального реактора.
В Лабораторию № 2 начинают регулярно поступать партии графита и урана нужного качества, что дало возможность к ноябрю 1946 года получить. более 24 тонн урана и около 300 тонн графита. [73]
Чистота их проверялась в специальных палатках на территории лаборатории под руководством И.С. Панасюка. Б.Г. Дубовский, М.И. Повзнер и B.C. Фурсов занимались расчетами накопления плутония в реакторе. Б.Г. Дубовский проводит опыты по защите от гамма-лучей, собственными руками делает счетчики, так как они еще нигде не производились. Е.Н. Бабулевич проектирует и строит систему регулирующих стержней для управления цепной реакцией. [74]
Весной 1946 года на территорию Лаборатории № 2 закончено строительство здания "Монтажных мастерских" — так условно называлось здание первого реактора. Под зданием реактора был подготовлен бетонированный котлован шириной, длиной и высотой в десять метров. Такое погружение реактора в землю делалось для защиты от излучений. Другой защиты не предусматривалось, так как подразумевалось, что построенный реактор будет существовать недолго — его разберут и отправят на завод для промышленного производства плутония на Южном Урале.
