Работали мы до пяти часов вечера, но я задержалась, как собственно и Лина.
Она – конвейер. Так работала, что загляденье. Или выслуживалась перед Дмитрием Евгеньевичем, который ей сыночка обещал.
Я подошла к окну.
На заднем дворе стоял огромный грузовик. Кабина была откинута, и походила машина на, склонившего голову, трансформера. В ней копалось три механика. Один – старый дед, который матерился так сильно, что сквозь стеклопакеты звук пробивался. Два других были Вяземские. Сын с отцом, хозяева фирмы залезли ремонтировать сломавшийся грузовик. А дело в том, сто сам Дима не был из золотой молодёжи. В семнадцать лет он ушёл из дома со своей беременной двадцати семилетней женой и начал зарабатывать. Работал именно авто-механиком.
К окну подошла Лина с блаженством на лице стала наблюдать за развернувшейся картиной за окном. Иногда поглядывала, как я крашу глаза, держа перед собой маленькое зеркальце из пудреницы.
– На свидание? – тихо спросила она.
– Да, однокурсник пригласил.
Успокойся уже. Не буду я с Демьяном.
Я физически почувствовала, как Лина перестала напрягаться. Разлилась, растаяла. Даже глянула на неё, не вытек ли силикон. Нет, бодренько торчал вперёд.
– Ты хорошо работаешь, – похвалила меня Лина. – Тебе действительно нужно переводиться на заочное обучение и вкладываться в практику. С такой хваткой, ты станешь профессионалом к моему возрасту, тебе цены не будет.
– А сколько тебе лет? – я закрыла пудреницу и с любопытством посмотрела на неё.
– Тридцать два, – улыбнулась она голливудской улыбкой.
Я раскрыла рот от удивления. Довольная Лина приподняла бровь.
– Я думала, вы с Дёмой ровесники, – опешила я.
Она красиво рассмеялась.
– Спасибо, – Лина опять заворожённо посмотрела в окно. – И как приятно осознавать, что настоящие мужики Вяземские имеют слабость к женщинам старшего возраста, – она была такая довольная, что мне захотелось её ударить.
– Только Дима, – прошипела я.
Соперница моя самодовольно усмехнулась. Задавила меня авторитетом.
– Демьян в Москве жил с женщиной старше меня, – поведала она мне секрет. – Это у них наследственно.
А потом её зверский взгляд заявил: «Вали с однокурсником на свидание, тебе здесь ловить нечего».
– Офигеть, – выдохнула я, взяв свою куртку и сумку, покинула бухгалтерию.
Я прибывала в лёгком шоке. Конечно, у Демьяна наверняка были женщины. Мне обидно, но этого не избежать. Но чтобы он, как и Дима жил с какой-то тётей! И пусть в данном случае, тётя – это моя мама, странности Дмитрия Евгеньевича это не уменьшает.
А может, это всё враки? Фифа, допустим, наврала, чтобы сделать новой начальнице день.
Вполне возможно.
Лина догнала меня уже на выходе. На её лице отображалось победоносное довольство.
– Откуда ты это знаешь? – громко, под грохот проезжающей фуры, спросила я. Наблюдала как она белоснежными перчатками застёгивает короткое пальто.
– Что он любит старше себя? Мы любовники, девочка. Не расстраивайся, скоро будем родственницами. Так твой отчим решил, – усмехнулась Лина и огорошено замерла, когда увидела, что к входу подъезжает гигантский чёрный внедорожник. На крыше которого, явно не хватало ракетной установки. Тонированные стёкла, сияющая полировка.
Транспорт остановился около нас. Из двери водителя вышел Амин Аскеров. Такой же чёрный, большой и непроницаемый, как его бронетранспортёр.
Мы с Линой сбились в кучу. Аскеров был нас двоих выше и шире. От его внушительной фигуры, хищница рядом отрывисто задышала, а в глазёнках поскудных появился нехороший блеск.
– Это твой однокурсник? – тихо спросила она, когда Амин широко улыбнулся и открыл пассажирскую дверь. – Мальчику девятнадцать?
– Будет, – усмехнулась я и полетела садиться в здоровую машину здорового парня.
Гордо села на сидение пассажира, и Амин закрыл за мной дверь.
Краем глаза заметила, как в нашу сторону несётся со всех ног Демьян. Лицо испачкано, комбинезон рабочий заляпан. С разбегу подлетел к машине и уцепился за ручку задней двери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Куда это, девушка, собралась? – влез в машину Дёма.
– Чувак, ты кто? – басовито поинтересовался недовольный Амин, сердито прогнув к большому носу свою монобровь.
– Я её брат! Если у вас ничего запретного на свидании не будет, то я еду с ней. А если будет, то она немедленно выходит из машины!
Здесь надо вспомнить, что Дёма - хитрый змей. Он прекрасно знал кавказский менталитет и сразу надавил на нужные болевые точки. Амин не нашёл, что ответить.
– То есть я и на свидание должна с тобой ходить? – с трудом подавила улыбку. Смотрела в зеркало заднего вида на наш ангар. Там в полной растерянности и одиночестве осталась стоять взрослая силиконовая доЛина.
– Я могу отцу сказать, чтобы с тобой поехал или Паше позвонить, – сурово говорил Демьян, вылезая из своего рабочего комбинезона, под которым был его отменный костюм. Нагло залез в ящик между передними сидениями. И нашёл, что искал. Вытирал лицо влажными салфетками.
– Не надо, – тяжело вздохнула я и посмотрела на Амина, так невинно и печально, что он пожал плечами и завёл машину.
Глава 15
Я пела в караоке баре, по совместительству шашлычной, встав к публике спиной, лицом к экрану. Два часа заливала. Потом ко мне присоединились две пьяные девицы. И тогда уже начались вопли.
Горло надорвала на песне Верки Сердючки «Всё будет хорошо». И было так хорошо, что народ вскакивал из-за столов и начинал танцевать.
Песню эту я наизусть знала, мама Оля часто просила меня её спеть, когда гости на наших вечерах в своих шикарных нарядах начинали хрюкать и готовы были отрываться: вертеть над головами пиджаками и задирать длинные юбки.
«…Жизнь такое спортлото: Полюбила, но не то! Выиграла в любви джекпот. Присмотрелась — идиот»* – голосила я, глядя в этот момент на Демьяна.
Самое шикарное свидание! И всё благодаря Демьяну Дмитриевичу.
Он, как настоявший змей, влез в компанию Амина и его пяти братьев, сидел в мужском обществе, как свой.
Аскерова вообще надо забанить за то, что собирался меня представить своей семье и не предупредил об этом.
Выкусил мой борец, Дёма им такой вечер устроил, что Аскеров младший с тоской посматривал в мою сторону. А я продолжала веселить публику песнями последних двух десятилетий. Однокурсника взглядом не коснулась в этот вечер. Сам виноват. Ещё бы я одна приехала!
Уставшая и взмокшая я оторвалась от микрофона ближе к десяти часам вечера. Некрепкой походкой вернулась к широкому столу под пологом, где сидели хозяева заведения.
Стол ломился от мяса и вина. Я не пила, но была хмельной. Такой музыкальный марафон заменял мне бассейн. Столько сил потратила и немного опьянела.
Села я на выбранное Демьяном место – между ним и подлокотником дивана. Сводный брат великодушно разрешил сесть напротив Амина. Но прикасаться ко мне сразу запретил, о чём предупредил старших братьев парня.
Они оценили заботу.
– … и он провёл обманный манёвр в третьем раунде, – продолжал свой разговор Демьян.
– Я видел! – вскочил очень эмоциональный мужчина и стал махать руками. – Он его на лопатки уложил!
И вот так весь вечер. Очень интересно. Сдохнуть от скуки. Хорошо хоть было где спеть.
Я села на своё место. Демьян продолжая рассказывать третий раунд в подробностях, заботливо подкинул мне в тарелку тёплый шашлык и налил в фужер апельсиновый сок.
– Как хорошо поёт, – восхитился старший брат Амина. Совсем взрослый седовласый мужчина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Пусть поёт, но учиться будет на экономиста, – Дёма восхищённо, с гордостью смотрел на меня.
– Слышал?! – темпераментно взорвался ещё один здоровый старший брат Амина. – Учиться будешь на бухгалтера.
– Слышал, – буркнул парень и повесил нос.
– Давай, малышка, собираемся. В десять нужно быть дома, – улыбнулся мне Дёма и вызвал такси.
