были на исходе и, если честно, мне было не до выбора. Вот я и попросила помощи у первого встречного, которым оказался именно ты. И, слава богу Посейдону за то, что он послал мне такого сердобольного и неравнодушного человека, а не тупого загорелого качка или профессионального повара с острым ножом, — откровенно призналась селёдка, не видя смысла юлить и выдумывать красивую легенду про избранного представителя земной цивилизации, обладающего сверхъестественными способностями слышать и понимать рыбий язык, который должен был спасти её от неминуемой гибели. — Ты заметил, как долго я могу с тобой разговаривать, находясь не в воде? — обратилась к своему спасителю, говорящая рыба, давая понять, что умение «говорить» это не последнее и не единственное «оружие» в её магическом арсенале.
Заинтригованный Аркадий Вениаминович согласно кивнул головой и морально приготовился услышать о каком-нибудь ещё, не менее удивительном, навыке волшебной рыбы.
Селёдка, убедившись в том, что желание собеседника узнать об ещё одной её тайне, искреннее, отвела взгляд в сторону и погрузилась в воспоминания…
— В тот день, когда я узнала о том, что я бесплодна и не могу метать икру (за что меня, в скором времени непременно должны будут судить, а потом казнить), я не стала опускать голову и покорно ждать своей участи, а решила изменить свою печальную судьбу и попытаться спастись. Я предполагала, что за подобное незначительное преступление меня, скорее всего, принудительно впутают в рыболовную сеть и таким образом приведут приговор в исполнение. А это значит, что меня ждала засолка в бочке прямо на рыболовецком судне, либо я должна была оказаться на прилавке в рыбном магазине в отделе «Свежая рыба», беспомощно лежащей на кубиках льда. В первом случае, у меня не было шансов на спасение, а вот во втором случае, у меня была небольшая надежда на спасение. Чтобы не задохнуться на прилавке в отсутствии воды и не превратиться из свежей живой рыбы в тухлую мёртвую, я стала тренировать свои жабры и по чуть-чуть вдыхать в себя обжигающий воздух. А ещё я научилась сосать лёд и, тем самым, насыщать свой организм кислородом. Ну, а что со мной произошло дальше, ты, я полагаю, уже догадался.
— Офигеть! — восхищённо воскликнул, Аркадий Вениаминович и, прикрыв открытый от удивления рот, уважительно замотал головой. — Я поражаюсь твоей силой воли и твоими способностями. Ты могла бы служить в рыбьем спецназе. Я даже и не подозревал, что обыкновенная селёдка способна натренировать в себе такие удивительные навыки, уметь «чертить» в уме такие сложные схемы предстоящих событий и искать способы их разрешения.
— На самом деле на это способно любое разумное существо на нашей Планете, которое просто очень сильно хочет жить и совсем не желает умирать раньше времени, — скромно «опустила планку» своей одарённости селёдка, не считая это чем-то особенным. — А вот услышав обидные нотки неуважения и пренебрежения в вылетевшем из твоих уст в адрес селёдок определении «ОБЫКНОВЕННАЯ», я уверенно могу сделать вывод о том, что ты совершенно в нас не разбираешься и незнаком с историей моего рода. А мы, между прочим, относимся к старейшей из всех, ныне существующих, разновидностей рыб. Сельдь изображают на гербах российских и зарубежных городов. Во многих странах есть музеи сельди. В честь нас проводят ежегодные праздники не только в вашем Калининграде, но и по всему миру. В начале НЭПа, в условиях гиперинфляции, наряду с воблой и черным хлебом в Советской России селедка была средством платежа — ее выдавали в качестве зарплаты. А однажды селедка помогла выиграть спортивное соревнование! В 1997 году, на чемпионате мира по лыжным видам спорта в Тронхейме, у вашего спортсмена Алексея Прокуророва подмёрзла держащая смазка на лыжах, и скольжения не было. По подсказке тренеров, спортсмен взял селедку, повозил ею по поверхности лыж, защитив, тем самым, мазь от подмерзания, и в итоге взял «золото». А в 1429 году благодаря нам англичане разбили превосходящих их по численности французов. В учебниках истории это сражение упоминается как «Селёдочная битва».
По идее, мы должны были стать для человечества священным существом (как корова в Индии), которому вы обязаны поклоняться и «носить нас на руках». А вместо этого люди устроили тотальный геноцид сельди. Вы делаете из нашего праха рыбную муку. Из нашей печени — жидкий вариант полезной для вашего здоровья «фуа-гры», который вы называете «рыбьим жиром». А чешую перерабатываете в искусственный перламутр и жемчуг. Вы, даже, внесли в «Красную книгу» нашего самого злейшего врага — рыбу «пикша», с рекомендацией не применять её в пищу. За то, что эта страшная тварь питается икрой сельди, её наказал морской бог Посейдон и сделал её вымирающим видом. Но вы решили пойти против природы и спасти это чудовище. А вот нас массово уничтожать в салате «Селёдка под шубой». Кстати, Калининград в этом деле преуспел больше других. Весной 2010 года в «День селёдки» в Калининграде повара приготовили рекордную порцию салата массой 488 килограммов и длиной по периметру 12 метров. На блюдо ушло 50 килограммов сельди, 98 килограммов свёклы, 94 килограмма моркови, 158 килограммов картофеля, 720 яиц и 50 килограммов майонеза. Над гигантской «селёдкой под шубой» трудились повара из шести ресторанов, а попробовать её смогли более 4,5 тысяч горожан. Представляю, как хозяин популярных столовых и трактиров в Москве, купец Анастас Богомилов, радовался бы, взирая на этого кулинарного «великана». Ведь это именно он придумал название этому блюду и именовал его так: «Шовинизму и Упадку — Бойкот и Анафема», или просто «Ш.У.Б.А.». Впоследствии имя автора рецепта популярного и любимого салата забылось, а саму закуску стали называть просто «Селедка под шубой».
— Да-а-а, теперь я понимаю, что ничегошеньки не знал об этой удивительной рыбе, — восторженно признал свою неосведомлённость в этом вопросе, Аркадий Вениаминович, мысленно «снимая шляпу» перед этим, заслуживающим уважения, видом рыб. — Но зато я знаю смешной анекдот про этот салат, — решил немного реабилитироваться, в идеально-круглых глазах собеседницы, бывший двоечник и сменить, тем самым, болезненную для угнетённой рыбы тему на позитивный лад. — Слушай! — обратился к селёдке, Аркадий Вениаминович и, встав с корзины с грязным бельём в позу разнузданного стендапера, артистично произнёс: — Встречаются два друга после армии, один говорит: «Я вчера в гостях был, «селедку под шубой» ел». А другой ему отвечает: «Ничего удивительного! Ты и в армии хлеб под одеялом жрал».
Сосредоточенная рыба, не меняя выражения «лица», терпеливо ждала продолжения этой странной истории, в конце которой, по её мнению, должно было стать смешно.
Аркадий Вениаминович, догадавшись по реакции селёдки о
