Читаем без скачивания Лабиринты ада - Рина Зелиева

Каждый шаг отдавал нестерпимой болью в отбитых ступнях. Девушка сжала зубы, но не издала ни звука. Как будто дала обет молчания самой себе. Следуя за своим мучителем, она внутренне собралась, каким-то шестым чувством ощутив, что вот-вот настанет тот самый момент, которого она ждала последние несколько недель. Сейчас ей, как никогда прежде, хотелось жить. И в то же время она для себя решила, что пока живет, будет бороться. Все то дикарство и непокорность, которые таились в ее необузданной натуре, вдруг всколыхнулись в ней, черным потоком вырвались наружу через открытую рану ее отчаяния и ужаса. Видана знала, просто знала и все, что то, что ей пришлось пережить - только начало чего-то нового, доселе неизведанного. Что это было лишь испытание, зверское, жестокое, через которое она должна была пройти, чтобы обязательно выйти из него победительницей.

Человек способен привыкнуть практически ко всему, с чем может пойти на компромисс его сознание. И если ей суждено стать убийцей, то пусть сначала погибнут от ее руки те, кто этого действительно заслуживает. Она по-прежнему боялась Вира. Теперь даже больше, чем прежде. И чем больший ужас он внушал ей, тем яростнее она его ненавидела. Злой бездушный ублюдок. Резкий и безжалостный. Добивающийся от нее слепого повиновения изощренными дикими методами. Острая непреодолимая жажда крови, его крови проснулась в ней, вытесняя примитивный животный страх. Тихая убийственная ярость укрыла ее своим омерзительным покрывалом.

Глава 12.

“Как это несправедливо”, - размышляла Видана, разглядывая себя в зеркале. Огромное, оно занимало целую стену просторной ванной комнаты, той самой, в которой уже полдня Алиса пыталась придать девушке сногсшибательный вид. Так распорядился Визард. И надо отдать должное Лисе: ей это удалось.

Из зеркала на Веду смотрела миниатюрная брюнетка в длинном в пол шелковом платье молочно зеленого нежного цвета оттенка молодой листвы. Оно изумительно подчеркивало цвет ее больших травянисто-зеленых глаз, а воздушная ткань и своеобразный покрой делали девушку похожей на фею. В тонкую материю в том месте, где она обхватывала талию, по кругу были вставлены едва заметные пластины, что-то вроде корсета, заставляющие держать спину прямо и выгодно приподнимающие сильно открытый лиф платья, в котором нервно вздымалась небольшая упругая грудь Виданы. Два высоких, почти до бедра разреза, на юбке обнажали при ходьбе длинные стройные ножки. Волосы девушки были уложены в красивую вечернюю прическу. Пряди, завитые в аккуратные локоны, крепились шпильками, украшенными на концах небольшими жемчужинами. Гроздья крохотных жемчужин свешивались с ушек Даны и обвивали в несколько рядов ее грациозную шейку.

Искусно наложенный макияж скрыл последние следы побоев. Стоит признать, что после всех тех изнурительных, но эффективных процедур, которым ее подвергала блондинка вот уже почти целый день, последствия жестокого наказания остались лишь в памяти Виданы, выжигая там неизгладимые рубцы, словно, клеймо - на всю жизнь.

Веду передернуло. Ранним утром Вир привел ее сюда, в комнату, которую занимала Алиса во время своего пребывания в его доме, и приказал Лисе до вечера подготовить девушку к выходу на светский прием.

- Хорошо, - покладисто согласилась женщина, обходя Видану вокруг и хмурясь. - Ничего, будет, как новенькая. Помнишь, что было со мной в Варшаве?

Она рассмеялась, как будто припомнила что-то забавное. И это был странный смех. Невеселый. Смеялись только губы, только голос, отрепетировано, как в пьесе. Льдисто голубые глаза же излучали ледяной холод. “Снежная королева. И такая же злая”, - подумала Веда и тоже нахмурилась. Ей вовсе не улыбалась мысль оставаться тут наедине с этой лощенной стервочкой, которая к тому же внесла немалую долю в унижения и издевательства, которым подвергала ее вся их шайка. Но выбора не было. Ее никто и не собирался спрашивать, что она хочет, а что - нет.

Влас усмехнулся и кивнул.

- Занимайся, - он вышел, оставив женщин одних.

Лиса скрылась в ванной. А Веда стояла, переминаясь с ноги на ногу, не зная, что ей делать.

Через несколько минут блондинка выглянула из-за двери ванной комнаты и позвала туда девушку. Джакузи, к которой Лиса подвела Видану, была наполнена мутной водой, по окраске и консистенции напоминающую болотную жижу. Аромат, впрочем, от нее исходил аналогичный. Дана поморщилась.

- Раздевайся и залезай, - скомандовала Лиса, игнорируя реакцию своей подопечной.

Веда настороженно покосилась на нее и поплотнее запахнула халатик, как свою единственную защиту от всех агрессоров мира.

- Стесняешься что ли? - засмеялась Алиса.

В этот раз ее смех был почти искренним. Видно было, что она с удовольствием потешается над девушкой.

- Тебя тут уже все видели. Причем, всю. Давай, поторапливайся. У нас мало времени, а поработать над тобой предстоит серьезно, - зло шикнула она, внезапно оборвав свой хохот.

Видана гневно сбросила одежонку и решительно опустилась в ванну. Тут же выскочив из нее, как ошпаренная. Нет, вода не была сильно горячей, но тело защипала так, словно, она погрузилась в жидкий огонь. Лиса не позволила ей завершить маневр, надавив на плечи с силой, неожиданной для такой невысокой и хрупкой женщины.

- Сиди, - зарычала она. - Или мне парней позвать? Хочешь, чтобы они с тобой занялись, вместо меня?

Видана затихла, сжав до скрежета зубы. Эту боль можно было терпеть. К тому же, она уже начала привыкать к боли, как к неотъемлемой части своего существования. Но вот запах. Он вызывал тошноту. Она старались дышать неглубоко. Урывками. Постепенно привыкая к нему. Или же он сам по себе становился не таким уж и сильным. Вскоре и жжение начало проходить, постепенно превращаясь в легкое, не лишенное приятности покалывание, а потом и вовсе в одурманивавшую теплоту, разливающуюся живительной силой по организму. Подступила дремота. Девушка не стала ей противиться. Она не заметила, как ушла Алиса и заснула.

- Вставай, - разбудил ее очередной приказ ее мучительницы.

Веда открыла глаза, следя затуманенным взором за вонючей жидкостью, вытекающей из джакузи.

- Ополаскивайся и ложись на кушетку, - не давала ей передышки блондинка.

Девушка перевела взгляд на ложе, стоящее у стены, предназначенное, по всей вероятности, для массажа. Завернувшись в полотенце, Веда перебазировалась в указанное ей место и легла на спину. На глаза Лиса ей положила холодный компресс, а затем грубо сдернула с нее прикрывавшую ее материю. Видана вздрогнула, но не пошелохнулась. Пикироваться с членами команды Визарда было бесполезно. Она была тут бесправнее котенка. Просто вещью. Она была никем.

Обложив все ее туловище повязками и примочками, Лиса снова ушла. Находясь в полной неподвижности с закрытыми плотной повязкой глазами, Видана опять ощутила себя в спортзале, привязанной к скамье. И хотя тут ее не удерживали путы. Ощущение было тоже. Полной беззащитности, неизвестности, что ее ждет впереди. Подступала непрошенная паника. Что они с ней делают? Зачем? К чему готовят?

“Если мне когда-нибудь удастся отсюда выбраться”, - порадовала себя Веда, - “то мне явно понадобится серьезная помощь психиатра”. Она вся дрожала. И эту крупную лихорадочно сотрясающую ее тело дрожь невозможно было унять.

- Ну тише, тише, - услышала она ласковый шепот Алисы.

Та появилась незаметно и теперь снимала с нее бинты и компрессы, оставив только один - тот, что был на глазах. Девушка почувствовала, как в ее кожу осторожными массирующими движениями втирают мазь. Нежные женские пальчики порхали по ее телу, не причиняя боли, а скорее лаская. Видана насторожилась.

- Расслабься, - промурлыкала Лиса. - Тебе не нравится?

Ее руки задержались на груди девушки, разминая ее. Чувственные пальцы обвели ареолы сосков, и Веда с ужасом ощутила, как они сморщились, а вершинки ее грудей затвердели. Как женщина, отлично знающая свое тело, Алиса умело возбуждала ее. Это уже был не массаж и не лечение. От этой мысли девушка похолодела, чувствуя, как рука блондинки, описав круги на ее животе и задержавшись на ямочке пупка, спустилась ниже. Видана затаилась. Не то, чтобы ей было неприятно, но как-то дико. Она не могла добровольно позволить другой женщине трогать себя так.

Когда ласкающая Веду рука проникла в ее промежность, теребя и будоража самое сокровенное, девушка слетела с кушетки, как ошпаренная, скинув с глаз повязку.

- Ну что ты? - губы Алисы изогнулись в соблазнительной улыбке, а в глазах стояла стужа. - Тебе не понравилось? Ну, признайся. Я могу приласкать тебя не хуже Вира. Ты уже изголодалась, я знаю.

- Зачем ты это делаешь? - удивление превысило негодование и брезгливость.

- Там в спортзале, - Лиса приблизилась к Видане и нежно провела пальцами ей по щеке, задержавшись на полных губах, затем ниже по шее…, - я поняла, что ты мне не соперница. Ты никогда не сможешь занять мое место. Но если бы ты не была так упряма и выполняла то, что от тебя требуется, то мы бы смогли стать с тобой подругами. Мужчины так грубы, - она погладила грудь девушки, и та с ужасом начала понимать, что готова поддаться этому чарующему голосу, этой безупречной красоте, а главное - ласке, нежной и трепетной, той, что она не испытывала никогда.