Читаем без скачивания Лабиринты ада - Рина Зелиева

- Н-да, - вздохнула девушка, мельком поймав свое отражение в одном из огромных зеркал, расположенных на стенах помещения для гигиенических процедур, - а почему Визард еще и плащик темненький с капюшоном да косу не присовокупил? Так бы было куда как занимательней.

Она неспешным шагом вернулась в гостиную и расположилась на диване напротив Синявского, который уже выглядел совершенно протрезвевшим и настороженным, вопреки своим намерениям расслабляться. Что-то продолжало угнетать его, несмотря на упорные усилия отмахнуться от желания покопаться на задворках своего сознания. Ему очень хотелось разобраться, что именно.

- Ну, чего ты кипишишься раньше времени, - точно подметив состояния парня, лениво бросила ему Веда. Она считала, что полностью владела ситуацией.

Еще бы. За ремнем брюк сзади, скрытый свободного покроя свитером, надежно занял свое место глок, которым девушка умела пользоваться практически профессионально. Теперь Игнат уж точно ничего не сможет с ней сделать без ее согласия. Это тебе не игрушечный ножичек. Тут не забалуешь. Со свинцом внутри черепной коробки выжить вряд ли получится.

- Соврала я тебе, - ровно безэмоционально заметила она застывшему с двумя бокалами в руках Нату, - насчет цвета глаз. Он натуральный. И насчет того, что мы никогда раньше не встречались.

Ингнат поставил спиртное на стол и затаился. На него было жалко смотреть. Весь лоск ловеласа, несомненного покорителя дам, куда-то улетучился. Уверенность в себе, показное бесстрашие - тоже. Он как-то весь сразу побледнел и съежился. Было заметно: он не хочет принимать версию, возникшую в его голове. Уж слишком невероятной она казалась.

- Встречались, - Веда неожиданно для себя самой потеряла контроль, решив разом рассеять сомнения парня. Злобная улыбка искривила ее губы. - Я - та самая девочка, которая нанесла тебе пятнадцать (я не ошибаюсь?) ножевых ранений в корпус, отчего ты быстренько скончался, не приходя в сознание. Хорошо, кстати, выглядишь, для зомби.

- Ты тоже, - неожиданно вновь обрел былое самообладание Нат, но не надолго.

В воздухе повисла тяжелая, казавшаяся бесконечной, пауза.

На его лощенном приторно смазливом лице с нежным, еще юношеским овалом, с маленьким аккуратным носом и пухлыми губами отражалась целая гамма эмоций. Удивление, страх, непонимание, растерянность, отрицание, злость, сменяющаяся опять испугом и беспомощностью перед сложившимися обстоятельствами.

- Ты умерла Умерла! Я знаю!!! - вдруг сорвался он на истеричный визг, от чего Видана несколько опешила. Такие выверты настроения от ледяного спокойствия до банальной истерики кого угодно могли выбить из колеи.

- Умерла, - взяв себя в руки, опять все также равнодушно согласилась Дана. - Меня нет. Нет, не было, и не будет. Никогда. Но ты… Ты не скрываешь ни своего имени, ни положения. Меня же судили, приговорили за убийство…. Твое… Объяснишь?

- Да, - надежда проскользнула в глазах Игната, - это все, что ты хочешь? Ведь уже ничего не изменить. Ты же не просто так появилась на этом сейшене? Тебе нужен был я. Глупо. Как глупо на одни и те же грабли, - он расхохотался грустным надрывным смехом. - Видимо, между нами существует какое-то потустороннее притяжение. А ты мне и тогда сильно понравилась. Я реально в тот вечер был очень пьян, чтобы вести себя вежливо. И долго жалел об этом. Но я вовсе не хотел, чтобы этот инцидент для тебя так плачевно закончился. Для нас обоих. Но ты повела себя странно. Я решил, что ты просто хочешь поиграть. Откуда я мог знать, что у тебя в голове. Папа правильно говорит. Пора за ум браться. Пьянки и бабы до добра не доведут.

Веда молчала, сверля парня убийственным взглядом.

- Чего ты добиваешься? - взвизгнул Нат. - Чтобы тебя оправдали? Но это невозможно. Ты умерла в колонии. Отец сказал. Оправдали посмертно? Зачем тебе это нужно? Деньги? В них вся проблема? Сколько?

Накал страстей достиг апогея.

- Зачем трупу деньги, Нат? - печально улыбнулась Видана. - Хочешь знать, что мне нужно? Чистосердечное признание. Оно, как известно, смягчает приговор. Расскажи все, как было. С самого нашего знакомства, заканчивая судом. И ты это сделаешь, независимо: есть у тебя желание исповедоваться, или нет. Потому что, в противном случае я тебя по настоящему убью. - Она демонстративно вытащила пистолет из-за пояса джинсов. - И мне за это ничего не будет. Потому, что меня нет. Я умерла. И ты тоже. Не могут мертвую судить по второму разу за убийство одного и того же человека. Это абсурд. Не находишь?

- Согласен, - сдался Синявский, - все, что сейчас происходит - полнейший абсурд. Что ты желаешь знать? Почему тебя судили за убийство? Я тут не причем, поверь. Я так говорю не потому, что меня твой ствол впечатлил. Я, в самом деле, не причем. В ту неудавшуюся нашу ночь ты мне пару порезов нанесла. Не очень глубоких, но я тогда хорошо напился. Честно признаться, такого отказа я еще от девушек не испытывал. Мне, к слову, редко кто отказывал. Ну да ладно. Заклеил пластырем, оделся и поехал домой на такси. Не люблю ночевать в гостиницах. Дома еще догнался в своей комнате и рухнул на кровать. Не помню ничего. Утром проснулся от воплей матери. Она забеспокоилась о том, что я не только к завтраку, но и к обеду не вышел. Пошла проверить. Каково же было ее состояние, когда она обнаружила единственного сына лежащим на кровати в белой окровавленной футболке. Она вызвала сразу полицию. Я не мог ее остановить. Приехал отец. А дальше все завертелось. Папашка все по своему рассудил. Тут спорить бесполезно. Есть его мнение и неправильное. Меня отправили за границу в санаторий поправлять здоровье, а отец сказал, что дальше сам со всем разберется. У меня на отдыхе роман завязался. Неудачный. Но бурный. Даже жениться решил. Неважно. В общем, только три года спустя я вернулся в родные хоромы. Та же компания, тот же клуб вернули меня в прошлое. В голове билась одна и та же мысль. Я был виновен в том, что испортил жизнь совсем зеленой невинной девчонки. А в том, что батька тебе жизнь испортил, в этом я не сомневался. Не то, чтобы меня сильно мучили угрызения совести. Просто ты меня чем-то сразу сильно зацепила. Я все это время думал о тебе.

- Врешь, - резко оборвала его Видана, щелкнув предохранителем.

Глава 15.

Игнат дернулся. В его глазах стал разгораться огонек злобы, к которому примешивался липкий запах страха. Он понимал, что Дана права. Она с легкостью может убить его, и ей за это ничего не будет. Бесило, что эта пигалица, нищая студентка в прошлом и беглая заключенная в настоящем смеет угрожать ему. Да кто она, вообще, такая? Что о себе возомнила? Еще не усвоила, что тягаться с сильными мира сего себе же дороже выходит? Нет, отец, конечно, будет искать его убийцу, но это все равно, что ловить фантом. Ее нет. Про нее все давно забыли. Как и про эту смутную историю, в которой он якобы был зарезан какой-то там психованной девчонкой.

После своего возвращения домой он всем своим знакомым рассказывал о том, что действительно был практически при смерти. Его чудом вытащили с того света врачи одной из японских клиник. А то, что в судебном процессе он фигурировал в качестве трупа, то это судебная ошибка, неправильная формулировка со стороны обвинения. В конце концов никто не верил в то, что он выживет. Его отец был просто сломлен горем. Да и кого это, в принципе, интересовало по настоящему? О дальнейшей судьбе неправомерно осужденной девушки никто не радел. Никому до нее не было дела. Да и он сам быстро похоронил ее в своей памяти. Теперь же Нат отказывался верить в то, что она реально может его убить. Такая чистая и ранимая, она казалась на это не способной. В любом случае, что это ей даст? Удовлетворенную жажду мести? Это глупо и не имеет смысла. От мертвяка нет никакой пользы. Игнат был человеком практичным. Весь в своего отца. И знал, что всегда существовала возможность договориться. Сделка. Простая сделка. Нужно от нее откупиться. Объяснить: таким образом все хорошо закончиться для них обоих. Все остануться довольны.

- Хорошо, - согласился он, - я правда забыл про тебя. Ты была одной из многих, которых я цеплял в кабаках. И то, что с тобой произошло потом, меня мало интересовало. Папашка лишь раз упомянул о тебе в качестве аргумента в одном из наших частых споров о том, что мне пора бы уже остепениться. Выгодно жениться и помогать ему в бизнесе. Я заметил при этом, что он поступил с тобой…ну, несколько жестоко. Отец же настаивал на том, что тебе досталось по заслугам. Я убедил его связаться с начальником тюрьмы и выхлопотать для тебя амнистию. Но было уже поздно. Ты числилась мертвой.

- Опять врешь, - флегматично снова прервала его излияния Видана, поднимаясь с кресла.

- Чего ты хочешь? - в серьез забеспокоился Синявкий. - Убить меня? Зачем? Этим ты ничего не изменишь. Я дам тебе денег. Много денег. У меня есть. И наши с тобой терки завершатся по мирному. Ты начнешь новую безбедную жизнь…